– Под какими именно чарами и кто? – спросила вновь эльфийка.
– Что-то связанное с чувствами, но у кого именно, – непонятно! Карты не хотят раскрывать все козыри, – ведьма резко завершила сеанс, собрав колоду воедино и поместив в свой сундучок.
Азалия не знала, что и думать. Карты не желали поведать ей тайны будущего или сама Рамона? Уж слишком переменился ее игривый настрой на мрачный и удручающий. Ведьма безоговорочно выпроводила воительницу из палатки, сославшись на разыгравшуюся мигрень. Азалии ничего не оставалось, как поддаться размышлениям, кто из ее бывших парней в данный момент заколдован.
Может быть, Ирис? Юноша только появился в лагере и кардинально изменился с тех времен, когда встречался с Азалией. Но разумнее считать, что полуэльф просто повзрослел, а не под властью магии решил привить здравомыслие.
А что насчет Каэля? Изменений в нем нет, все такой же мудрый и сдержанный мужчина… Тут мысли Азалии натолкнулись на догадку, которая повергла в шок. Каэль ведет себя холодно и отстраненно с самой встречи. Скорее всего, пилигрим сковал свои чувства к Азалии, и помог ему в этом Тайвин! Поэтому Рамона так переменилась!
Теперь все встало на свои места. Воительница переживала эту зародившуюся отчужденность между ней и Каэлем, но мужчина просто не смог пережить ее уход. Захари тоже недавно об этом обмолвился, просто другими словами завуалировал происходящее.
Давно Азалия не ощущала такого резкого подъема духа. Ей оставалось только выпытать у Тайвина условия заклинания: логично, что Каэль сам об этом не расскажет.
Эльфийка нашла Тайвина рядом с кострищем, о чем-то спорящем с Рамоной.
– Больше мне заняться нечем, как глушить твою магию! – сипло огрызнулся ведьмак.
– Я, точно, знаю: это твои проделки! – не унималась Рамона.
– Ребята, давайте не будем перегибать палку, нервы у всех сейчас оголены! Предлагаю сегодня устроить пиршество, мы не отпраздновали возвращение наших воинов с поле боя!
Азалия не верила, что сама предлагает подобное. Обычно роль руководителя призывает держать отряд в дисциплине и строгости, но сегодня ей необходимо сыграть роль хитрой женщины, а не воительницы.
– Ура! Да! – скандировали голоса отовсюду.
– Каэль, ты дашь нам немного своих настоек? – улыбнулась Азалия, намеренно втянув пилигрима в разговор.
– Спасибо, что на этот раз спросила, а не взяла самовольно, – усмехнулся Ка
ль, припомнив, как в прошлом Азалия и Кирк стянули его заготовки и изрядно напились.
Теплота, с которой произнес это Каэль, напугала эльфийку до глубины души. Получается, чувства у него есть, он не сковал их, и ей все причудилось? Страх подтолкнул отчаянную девушку на глупость.
– Тем более, мы еще не выпили за нового члена отряда! – Азалия говорила об Ирисе, но следила за реакцией Каэля.
Мужчина невозмутимо продолжил точить ножи, как и до того, когда Азалия пристала к нему с настойками. Волна облегчения накрыла эльфийку. Раз Каэль не приревновал при упоминании Ириса, значит, точно, находится под властью чар, и она, во чтобы то не стало, его освободит.
Эльфийская раса славилась любовью к пирушкам, поэтому предложение главнокомандующей начать празднование сразу же разнеслось по всему лагерю. Несколько эльфов столпились вокруг Шивона, в попытках помочь с приготовлением особенной трапезы. Каэль и Кирк разбавляли настойки водой, дабы снизить градус, и появилась маленькая вероятность, что их хватит на всех.
Тайвин наколдовал искрящиеся огоньки над местом, где обосновалось большинство вояк. Рамона тоже попыталась сделать что-то магическое для присутствующих, но чары по-прежнему не слушались хозяйку. Иддис играл на волынке, а его сестра Сильвия пела приятным звонким голосом эльфийские романсы.
Азалия нацепила свой выходной корсет, туго сковывающий талию и делая ее формы привлекательными для мужской части отряда. Атмосфера располагала к искренним разговорам, чего и добивалась эльфийка, но алкоголь никогда не играл на руку, где есть срытая враждебность.
Один из темных эльфов ненароком толкнул Захари, на что тот моментально завелся:
– Какие-то проблемы? Уже забыл, как я подлатал тебя сегодняшним утром?
– Это ты о том, как намазал раны нашей же эльфийской мазью? – хмельная улыбка расплылась на лице темного эльфа.
– Раз так, лечи себя сам в следующий раз, остроухий! – заносчиво выпалил Захари.
– Прекрати унижать эльфов! Ты в отряде в качестве лекаря, вот им и оставайся! – Азалия вступилась за своего война, порядком устав от враждебности дриада.
– Захари среди нас по доброй воле и никому не обязан оказывать лекарские услуги, тем более, когда к нему выражают неуважение! – вдруг раздался голос Каэля, прервавший песнопения и веселье.
Окружающие внимательно следили за стычкой бывших влюбленных и нынешних руководителе отряда.
– Единственный, кто здесь показывает неуважение, – сам Захари. Он постоянно цепляется к эльфам! – Азалия, конечно, оторопела от слов пилигрима, но не собиралась спускать их.
– Я поговорю с ним, а ты со своими войнами. Больше я не потерплю склок на эту тему, – спокойно отозвался Каэль, словно перебранка с Азалией никак не отражалась на его сердце.
Конфликт стих, а музыка возобновилась, но Азалия вновь пребывала во власти эмоций, считая недавние высказывания пилигрима последствиями заклинания.
– Тайвин, ты должен мне признаться… – она решительно обратилась к ведьмаку, отозвав его в сторонку, к шатрам.
– Да-да! Ты меня подловила! – захохотал юноша, – Я сковал силы Рамоны, чтобы поиздеваться, уж больно заносчива эта дьяволица!
– Я не об этом! Ты помог Каэлю ничего не чувствовать? – Азалия пропустила мимо ушей признание Тайвина, жаждав узнать ответ на свой вопрос.
– Что? Нет, я ничего не делал, – ведьмак искренне удивился подобному обвинению.
– Это не Каэль под чарами, а Ирис! – из палатки вышла Рамона, по всей видимости, невольно услышав весь разговор между Тайвином и Азалией.
– Но ты сказала, что не видишь, на ком магия, – ноги Азалии стали ватными.
– Ты же слышала, этот лоботряс сковал мои силы, а теперь я ясно вижу то знамение!
Пусть Рамона и видела теперь все, как на духу, Азалия, наоборот, потеряла дар речи и разом лишилась всех чувств. Получается, холод, равнодушие и бесстрастность Каэля – не плот заклятья, а настоящее выражение обиды на поступок Азалии. Как легко было поверить эльфийке, что магия, – единственная преграда между их чувствами, а не прожитые месяцы в разлуке друг с другом.
Глава 3
В череде неудач всегда должен быть миг просветления, и Азалия его получила. Радостную весть принесла посыльная птица. Записка, привязанная к ножке посланницы, вызвала счастливую улыбку у эльфийки. В этот момент рядом оказался Ирис, ранее они условились вместе позаниматься. Их общение стало более близким. В отличие от Каэля, молодой человек не избегал Азалию, а, наоборот, искал повода для встречи.
– Я получила письмо из приемной Безоблачного королевства! Король согласен на аудиенцию, – сообщила девушка.
– Поздравляю! – воскликнул Ирис, – Теперь ты можешь рассказать ему о своем проекте.
– Как же не терпится! – энтузиазм закипел в Азалии с обжигающей силой, – А до Безоблачного еще такой долгий путь.
– Если хочешь, я могу использовать телепорт, – предложил Ирис.
– У тебя остался запас? – оживилась девушка.
– На исходе, но это важный повод его использовать.
Владение навыком телепортации не обеспечивало бесконечное количество перемещений. Каждый колдун обладал определенным запасом, который мог пополняться путем получения наград за достижения или же с помощью темной магии.
Желание Ириса предоставить редкий ресурс тронуло Азалию. Она всегда считала юношу эгоистичным, ставившим собственные интересы превыше других, но он и правда поменялся за годы их разлуки.
Разделить радостные чувства девушке захотелось и с Каэлем. Это было инстинктивным побуждением, затмившим факт их размолвки.
– Мне пришло письмо из королевской приемной! – воскликнула Азалия, без оповещения заскочив в палатку Каэля.
Незапланированный визит, явно, отвлек мужчину от работы, но это не отразилось на его лице. Пилигрим спокойно оторвался от бумаг, поинтересовавшись, о чем именно говорится в письме. Эльфийка поведала о содержании послания и предложении Ириса о телепорте.
Воодушевление Азалии заполнило пространство, и Каэлю совершенно не хотелось приглушать его предостережением:
– Ты же помнишь, что на троне сейчас приспешник Нумибуса?
– Да, но я же не буду обсуждать политические дела, а только скажу об открытии эльфийской школы.
– Все равно это рискованно. Нельзя предугадать, как новый Король себя поведет и какие у него цели.
– Ты же поддержал меня, сказал, идея со школой хорошая, – напомнила девушка.
– Конечно, хорошая. Я говорю, что более разумным будет сначала разведать обстановку в городе и при дворе, а не бросаться из огня да в полымя.
Хоть мысли Каэля и звучали здраво, в последнее время Азалии стало казаться, что на любое ее слово он специально находит возражение. Возможно, это было паранойей, но интуиция подсказывала: не все поступки пилигрима носят беспристрастный характер. Иногда он, действительно, поддавался соблазну сделать наперекор, проучить Азалию. Осознанно такое происходило или нет, это другой вопрос.
Цепь размышлений, зародившаяся из-за слов Каэля, мигом оборвалась, едва Ирис напомнил о телепортации. Может, иногда и толково тянуть время, но когда им располагаешь. В нынешней обстановке, где события постоянно меняются, скорость и адаптация служат более полезными спутниками.
Ирис переместил их с Азалией к воротам королевского замка. Величественное сооружение из белого камня располагалось в горной местности, а вокруг здания возвышались зеленые вершины. Высокие башни из сапфирового стекла, украшенные золотыми пиками, словно касались неба, а витражные окна переливались всеми цветами радуги под воздействием солнечных бликов.
– Что-то мне волнительно, – призналась Азалия, сокрушенная размахом архитектурного ансамбля.
– Не переживай, все будет в порядке, – Ирис сжал руку эльфийки для поддержки, – у нас же есть пропуск.
Витражи превратили свет, проникающий в дворцовые коридоры, в причудливый калейдоскоп. И складывалось ощущение, будто попал в сказочный уголок. Ирис и Азалия с нескрываемым интересом заглядывались по сторонам, насколько могли, пытались объять то, что видят глаза. На стенах висели картины, обрамленные в серебряные рамы, а потолок был расписан красочными рисунками.
По пути до тронного зала встречались слуги в форменной одежде: кто–то спешил по своим делам с подносом, кто-то полировал статуи. Азалия успела заметить у всех эльфийские уши. Ей стоило большой выдержки не вмешаться, когда на одну из прислужниц прикрикнул управитель, отдавая распоряжения.
Наконец, провожающие подвели посетителей к роскошной двери и распахнули ее, являя взору тронный зал. Там свет так же переливался цветами радуги, под расписным потолком висела потрясающей красоты люстра с элементами из драгоценных камней.
– Ваше Величество, Король Кассиус! – объявил мажордом, склоняя голову.
Ирис, знакомый с этикетом, тоже начал поклон, легонько дернув замешкавшуюся спутницу. Азалия последовала его примеру, но не спускала глаз с Короля. Он высокопарно восседал на троне в богато украшенной мантии и сверкающей короне. Это был мужчина средних лет, непримечательный ничем, кроме своего одеяния и атрибутов власти.
– И какого черта вы их сюда притащили? – просторечный говор сразу выдавал, что Король был посаженным извне, а не воспитанный в благородных условиях.
Стражники растерянно переглянулись, в глазах их моментально созрел испуг. Видимо, разгневать Короля было опасным для жизни, Азалия и Ирис тоже напряглись.
– Ваше Величество, они предоставили разрешение на аудиенцию. Мы проверили, оно не поддельное, – доложил стражник.
– Как вас звать-то? – обратился к визитерам Кассиус.
– Мое имя Азалия. Это я к Вам обращалась, – ответила эльфийка.
– Мы можем предоставить письмо с приглашением, – добавил Ирис.
Король мотнул головой мажордому, чтобы тот взял письмо и зачитал первые строчки. Там говорилось о должности Азалии и упоминался отряд.
– Все, замолчи! – приказал Кассиус лакею, махнув рукой, и сурово взглянул на посетительницу, – Я вспомнил твою заявку и перечисленные успешные операции, и капитал. Что на это скажешь?
– Это правда. Я управляю боевым отрядом, историю наших миссий перечислила на бумаге. Мы продолжаем расширять область деятельности, и я хотела поговорить с Вами о школе...
– Хватит-хватит! Залепетала! – остановил речь Азалии Кассиус, – Ты главный-то момент не упускай! Где там хоть намек был, что ты эльф?
Вопрос Короля заставил девушку оторопеть. В голове она прокручивала текст своего письма, стараясь воссоздать каждое его слово. Азалия, действительно, не упомянула свое происхождение, но даже не задумывалась об этом. Ей не были знакомы правила официального тона, и теперь она укорила себя, что, кажется, упустила важную составляющую формального обращения.
– В протоколе не сказано, что нужно указывать свою народность, – уверенно заявил Ирис.
– Вы мне мозги не пудрите! Обдурить меня вздумали? – взревел Король, – Знал бы, что в партнеры эльфы набиваются, ответил бы в лучшем духе!
Азалия содрогнулась от осознания, что Король разозлился не из-за нарушения официального тона, а личной неприязни. Пребывая в собственных условиях, вдалеке от реальности, эльфийка поверила в воображаемый мир, где может спокойно предложить свою инициативу, и ее выслушают, приняв во внимание полезность идеи, ход мыслей, а не внешность и архаичные установки.
– Вон ваше место! – Кассиус указал на слуг, преимущественно эльфов, – Такое сотрудничество устроит?
– Да как Вы смеете так обращаться со своими людьми! – вспыхнула Азалия, еще до встречи с Королем став свидетельницей неуважительного обращения к сотрудникам, – Никчемный, подмазанный осел!
– Азалия, – шепотом предостерег Ирис.
– Ты в курсе, что за такие слова следует тюрьма? – усмехнулся Кассиус, – Но возиться с отребьем – себе дороже. И так потратил на вас время. Стража! Вышвырните их отсюда!
Охранники не принадлежали к эльфийской расе и без зазрения совести бросились к визитерам, грубо схватив. Остальные слуги безмолвно наблюдали за сценой, и у Азалии успела промелькнуть мысль: действительно, ли только внешние обстоятельства влияют на разобщение внутри эльфов, или же и личный выбор, и качества?
Обида сквозила по венам эльфийки, и от возмущения она попыталась сопротивляться стражникам, за что получила несколько жестких ударов, Ирис за компанию тоже отхватил парочку побоев. Когда ворота за нежеланными, как оказалось, гостями, захлопнулись, Азалия взревела и бессмысленно заколотила кулаками по железным прутьям.
– Азалия, Азалия, успокойся! – Ирис ухватил девушку сзади, сдерживая движения. Его жест больше походил на объятия, чем подавление.
– Ненавижу этих безмозглых тиранов!
Ирис повернул Азалию лицом к себе и прижал к груди. В его руках она дала волю слезам, не подавляя болезненные чувства, а позволяя себе переживать их.
Возвращение Азалии и Ириса в лагерь оказалось болезненным для обоих. Полуэльф и без того ощущал себя не в своей тарелке: пилигримы пусть и относились к юноше с радушием, но тоска по друзьям из Филориума перекрывала все чувства. Только Азалия в фильтре подсознания являла для Ириса что-то родное и приятное для сердца, но воительница всячески игнорировала его появление, больше общаясь с вояками из отряда и Каэлем. Именно поэтому вылазка в Безоблачное Королевство так понравилась Ирису: даже с патовым исходом они с Азалией смогли вновь сблизиться и наладить связь. Но по возвращению эльфийка вновь переключила внимание с Ириса, желая поделиться переживаниями с главой пилигримов.
Азалия не замечала за собой того, что подмечал со стороны Ирис. Она не расценивала поездку к Королю с бывшим парнем, как акт возобновления связи. Казалось, в мыслях красавицы вообще не фигурировал Ирис. Ей было жизненно необходимо поговорить с Каэлем.
Девушка даже представляла, как уткнется в его грудь и выплачет все разочарование от случившегося, но, чтобы сделать подобное, нужно признать, что Каэль оказался прав во всем. Не стоило идти к новому Королю, посаженному Нумибусом, не нужно прыгать выше головы, когда есть более разумные выходы из ситуации.
Горделивой Азалии сложнее всего давались две вещи: извиняться и признавать, что в чем-то была не права. Не только душа уязвлялась при этом, но и все тело трясло от мандража противоестественных действий, конфликтующих с внутренними установками.
– Каэль… – робко окликнула пилигрима Азалия, застав его в палатке сидящего за столом, заваленным талмудами и неизвестными минералами.
– Вы уже вернулись? Как все прошло? – беззаботно отозвался мужчина, не поднимая головы от книги.
– Не так, как хотелось бы… Король просто выдворил нас, не выслушав до конца, а стража еще и наподдавала, – голос Азалии дрожал.
Только после этих слов Каэль взглянул на эльфийку, беспокойно пробежался глазами по всему телу в поиске ран и побоев.
