Несколько дней до возращения Каэля с отрядом Азалия пребывала в разъедающей тревоге. Сначала импульсивность призывала бежать следом в Багряное королевство, но это было бы бездумным решением. Она не знала, куда именно ушел Каэль и что происходит, и бросать оставшуюся часть товарищей без руководителя было бы опрометчиво.
Когда до палатки Азалии донеслась весть, что соратники вернулись, эльфийка вышла в разъяренном расположении духа, желая все выяснить. Но ее ждало новое потрясение – рядом с Каэлем среди бойцов она увидела Ириса, своего бывшего возлюбленного.
Глава 2
Азалия перевела недоуменный, разгневанный взгляд на Каэля, не понимая, что происходит. Каэль не отвел глаз, но оставался невозмутимым. Он спешился, протянул узды конюху и дал указание товарищам, кто встретил их в лагере:
– Помогите ребятам дойти до Захари.
– Вы ранены? – испуганно обратилась Азалия к бойцам.
– Все в порядке, – заверил Брам. Его обычно распущенные кудрявые волосы сейчас были спрятаны под бинтовой повязкой, – нас уже подлатали.
– Где вы, черт возьми, вообще были?! – не сдержалась Азалия, выражая возмущение в первую очередь Каэлю.
Солдаты растерялись от напряженной обстановки, особенно Ирис. Он пока и вовсе не понимал правил игры и как должен себя вести. Каэль подошел к Азалии и слегка коснулся ее предплечья.
– Пойдем поговорим в моей палатке, – позвал мужчина.
Эльфийка понимала, что устраивать сцены перед отрядом, слишком не профессионально. Она долгое время работала над своей горячностью, но сейчас эмоции переполняли. Все же совладав с собой, девушка молча последовала за Каэлем.
В шатре Азалия не стала набрасываться с обвинениями и требованиями ответов, как обычно, а прошла к письменному столу и села на стул для визитеров. Она терпеливо ждала, пока Каэль сам начнет диалог, хотя бушующие импульсы обжигали изнутри.
Пока пилигрим шествовал к рабочему месту, а это время казалось длилось бесконечно, все тело девушки полыхало. Однако она старалась глубже дышать, сохраняя самообладание.
– Мы были в Багряном королевстве. Луций попросил помощи в защите Филориума, – отрапортовал Каэль.
– И ты не дождался меня, но взял моих бойцов, – озвучила претензию Азалия.
– Они сами вызвались. Ты была на охоте, а мы не располагали временем.
– Мы охотились в соседнем лесу, а не другом королевстве. И не понимаю, почему ты утаил эту тему. Я управляю боевым отрядом, у нас хорошая подготовка, можно было отправиться вместе, а не брать нескольких добровольцев.
Доводы эльфийки звучали логично и обоснованно. Каэль и сам не мог до конца объяснить, почему поступил так опрометчиво. Он не думал, что вылазка получится кровопролитной. Изначально Луций попросил поддержки в поиске портала, ведущему к Нумибусу, который был сокрыт в старинном особняке. Однако курс действий изменился, и в итоге союзникам пришлось вступить в схватку с колдуном и его приспешниками. Она вышла кратковременной, но нанесла заметный ущерб. Темный маг явил лишь часть своей силы, но этого хватило, чтобы преподать всем урок.
– Я не рассчитал силы. И прошу прощения, что не согласовал с тобой уход эльфов. Это, правда, было неуважительно, – искренне извинился Каэль.
Степень ярости эльфийки снизилась, но спокойствия она не обрела. Все происходящее носило странный характер. Эльфы и пилигримы объединились по обоюдному согласию, и члены отрядов, действительно, вели себя как союзники: обрастали общими привычками, имели коллективный досуг, вместе отдавались делам или отдыху.
Только между предводителями такой связи не возникало. Они никак не могли найти точек соприкосновения, хотя раньше их количество превышало среднестатистическое и стремилось к высшей отметке.
– Я утратила способность понимать тебя, – призналась Азалия.
Ей, действительно, было горько от сложившейся ситуации. Если их история, как возлюбленных, подошла к концу, они могли бы попробовать сохранить человеческие узы. Если бы желание присутствовало у обоих.
– Ты и не обязана, – отозвался Каэль, затем перешел к еще одной спорной теме, – я не мог отказать Ирису вступить в отряд. У него искренние намерения и желание помочь.
– За это ты не должен извиняться. Мое прошлое не должно влиять на твои решения.
Непривычная рассудительность Азалии заставила Каэля немного растеряться. Он прогнозировал иную реакцию, которая, возможно, что-то надорвет между ними, заставив сбросить маски и оголить чувства.
– Ты в порядке? – осторожно спросил пилигрим.
– Что ты имеешь в виду? – опешила девушка.
Они так давно не разговаривали по душам, что Азалия даже не знала, с чего начать и что именно хочет знать мужчина.
– У тебя не осталось чувств к Ирису? – уточнил Каэль.
Они шли бок о бок неделями, делили трапезу, обсуждали насущные проблемы, но не затрагивали личных тем. Сейчас в Азалии загорелся огонек надежды. Эльфийка решила, что Каэль поинтересовался ее переживаниями, чтобы пойти на контакт и поделиться своими, но характер вопроса возмутил девушку.
– Серьезно, Каэль? – поразилась Азалия, – Ты дичился меня с первого дня, как мы снова объединились. И это наш первый диалог наедине впервые за долгое время, а темой разговора стал мой бывший?
– Я просто не знал, как ты отреагируешь, поэтому беспокоился.
– Найди другой повод для беспокойств. С этим я как-нибудь сама разберусь.
Раздражение бурлило кровь, создавая в душе хаос, поднимая со дна все, что было подавлено. Восемь месяцев Азалия оттачивала навыки холодного разума, сдержанности, стратегического планирования, и все это встало под сомнение, едва жизнь устроила практический урок, а не теоретический. Сохранять мудрость в среде, где не натыкаешься на подводные камни, спрятанные в сердце, легче, чем оказаться в реальности. Азалия много трудилась на благо своих людей, создавала опору вокруг и взращивала ее в себе. Но по-настоящему проверить характер возможно только через преодоление испытаний, затрагивающих самые болезненные места.
Покинув Каэля, Азалия направилась в палатку знахаря, чтобы справиться о здоровье солдат. В Филориуме их подлечили местные целители, и Захари занимался поддержкой эффекта.
– Не перетруждай себя, – заботливо сказала Азалия Кайне. Захари как раз окончил осмотр эльфийки, – передай часть обязанностей Шивону. Он сказал, ему нужно больше физических нагрузок.
– Он так надеется сбросить вес. Вариант «уменьшить размер порций» не рассматривает, – усмехнулась девушка.
Когда в палатке Азалия с Захари остались одни, воительница испытала неловкость. Целитель по большей части ее игнорировал. К такому отношению эльфийка привыкла с самого начала их знакомства, но под конец молодой человек словно потеплел к ней. Казалось, Захари взял пример со своего руководителя – уничтожать Азалию холодом.
– Запаса эльфийской мази еще хватает? – поинтересовалась девушка.
– Можете еще поставить. Хоть какой-то от вас прок, – проворчал знахарь.
– Поняла, разговора не состоится.
– А с чего мне вести с тобой беседы? Я с самого начала сказал Каэлю, что против объединения. Он только стал отходить от твоего бегства, и вот ты снова появилась.
– Я не сбегала! Мне не хотелось, чтобы Каэль вспоминал о случившемся, глядя на меня, – озвучила свою правду эльфийка.
– Сбежала, как крыса, от сложностей и неудобства.
– Мне тоже было тяжело пережить это! Не суди о том, чего не знаешь!
Сегодняшний день намеревался свести Азалия с ума окончательно. Слова Захари заставили девушку взглянуть на отстраненность Каэля с новой стороны. Он воспринимал ее поступок в прошлом, как предательство. Тогда становится ясно, почему не может довериться снова. Азалия и сама не снимала с себя вины, но теперь ее предмет стал более явственным.
Из-за переполоха мыслей эльфийка даже забыла об Ирисе, и, когда увидела его сидящим рядом с Каэлем, оторопела. Эта сценка напоминала фрагмент не особо талантливой потешной истории: двое бывших кавалеров стали друзьями, а та, что заполняла их сердце, наблюдает со стороны. Ненароком девушка сравнила возлюбленных: Ирис определенно уступал Каэлю в мужественности, но теперь он носил короткую стрижку, отказавших от длинных волос, и это сделало его более взрослым. На такой длине их фиолетовый цвет даже перестал бросаться в глаза. Движения полуэльфа стали менее размашистыми и активными, чем раньше. В юности он старался привлечь внимание любыми способами, вкладывая энергию в каждое действие или слово. Сейчас вел себя более сдержанно и в целом выглядел задумчивым. Не такого Ириса знала Азалия.
Полуэльф словно почувствовал взгляд девушки и помахал ей, Каэль тоже кивнул. Желание где-нибудь спрятаться мучило назойливым жужжанием, но воительница, вздохнув, подошла к беседующим.
– Азалия! Я как раз рассказывал Каэлю об учебе в Филориуме, – с тенью своей прежней улыбки поведал Ирис.
– И что именно? Я уже смутно помню те времена, – отозвалась Азалия.
– Мы обсуждали дисциплины и сошлись на том, что больше всего нам нравился курс алхимии, – сказал Каэль.
– О, не говори об алхимии при Азалии! – предостерег Ирис.
– Почему? – не понял пилигрим, – Она осведомлена в этой теме, даже брала уроки в Магнилиуме.
– Правда? – удивился полуэльф и обратился к Азалии, – Не думал, что тебя это может увлечь. Помню, ты считала алхимию глупостью и смеялась надо мной.
– Многое меняется, – только и сказала эльфийка.
Взаимодействие этих троих выглядело противоестественным. Казалось, каждый испытывал неловкость, но, если двое знали почему, то Ирис пребывал в дискомфортном неведении.
В атмосфере повисла невозможность продолжить разговор таким составом, но кто был лишним определить было сложно. Ответственность за решение взял на себя Каэль и поднялся с поваленного бревна, распрощавшись. Азалия села на его место. Она чувствовала своим долгом выразить поддержку Ирису, воспринимала его как гостя, появившегося на пороге ее дома:
– Каждое утро мы тренируется в навыке владения меча. Присоединяйся, если хочешь.
– Это мне не помешает, – усмехнулся молодой человек. Только сейчас Азалия заметила на его лице шрам.
– Где ты так? – эльфийка провела по своей щеке, отзеркаливая место на лице Ириса.
– Ривер полоснул в последней потасовке.
– Ривер? Он, кажется, совсем слетел с катушек?
– Ты даже не представляешь, – покачал головой Ирис.
Они никогда не ладили с кузеном. Полуэльф злился, что его отец восхвалял Ривера, считая гением, а собственного сына принижал. А двоюродный брат не упускал возможности, чтобы устроить перед родственниками спектакль, демонстрируя превосходство. Но то, каким жестоким тот стал, получив власть в Филориуме, поражало.
– Знаешь, я постоянно вспоминал твои слова, когда ты покинула Академию. Ты говорила, что не можешь спокойно сидеть и притворяться, будто все в порядке, когда вокруг идут войны, а мы тратим время на бесполезные дела. Тогда мне было это непонятно, и только сейчас я испытал подобное, поэтому присоединился к пилигримам.
– Наши взгляды могут меняться, – кивнула Азалия, – но я тоже была не права, слишком заносчива. Обучение – важная часть пути, и это не бесполезная трата времени. И твоя страсть к алхимии. Даже не знаю, почему я смеялась. Может быть, завидовала, что у тебя есть дело по сердцу, когда свое мне не сразу удалось обрести.
– Сейчас ты нашла такое дело?
– Да, это мой отряд и наши общие цели. Я сделаю все для его благополучия.
– Приятно вот так встретиться после долгой разлуки, – улыбнулся Ирис.
– Да, мне тоже приятно, – неожиданно для себя сказала Азалия.
Несмотря на доброжелательный разговор с бывшими, Азалия не чувствовала себя комфортно в лагере. Занимаясь рутинными делами или общаясь с близкими по духу людьми, глазами она предательски натыкалась то на Каэля, то на Ириса, а после мысли за секунду путались, и в голове заседала неразбериха.
– Рамона, ты не занята? Есть разговор! – Азалия бесцеремонно вошла в палатку ведьмы.
– Конечно, я как раз раскидываю на тебя карты. Они уже несколько дней так и просятся это сделать, – хитренько улыбнулась девушка, ловко перемешивая колоду.
– Я не за этим пришла, и ты же знаешь, что не особо верю во всю эту астрологическую…
– Тогда зачем? – Рамона намеренно перебила воительницу, чтобы у той не было возможности оскорбить ее карты или науку.
– Несколько человек из отряда, те, что ходили с Каэлем на битву, пожаловались в неработающих заклинаниях, которыми ты их обучила, – поведала Азалия.
– Быть того не может! Моя сила безгранична! Уверена, все дело в том рыжем ведьмаке!
Они с Тайвином сразу испытали неприязнь друг к другу до такой степени, что излюбленной темой лагеря стали их склоки и взаимные подтрунивания.
– Думаю, ты ошибаешься. Я знала Тайвина еще до встречи с тобой, он благочестивый юноша.
Азалии захотелось вступиться за ведьмака, но в голове вспомнился момент, как он и Кирк за спиной эльфийки организовали встречу отрядов. Значит ли это, что Тайвин способен на ухищрения и в других областях.
– Ты не особо умеешь разбираться в людях, – хихикнула Рамона, но не предполагала брошенной фразой задеть чувства Азалии.
– О чем это ты? – заерепенилась эльфийка.
– Сначала удрала от одного парня, потом от другого, оба хороши собой…
– На все были свои причины! – еще больше возмутилась Азалия.
– Допустим, но теперь они оба здесь. Умоляю, давай посмотрим, что карты говорят обо всем этом! – девушка сложила руки в молебном знаке.
– И чем ты лучше Тайвина? Манипуляциями заставляешь меня сделать то, что хочешь, – Азалия закатила глаза, но злость на ведьму была больше напускной, чем реальной.
– Ты и сама этого желаешь, но находишься в отрицании! Я просто веду себя, как проводник к истинным чувствам…
– Начинай уже расклад, проводник! – засмеялась Азалия, не в силах больше отыгрывать гнев.
Рамона тут же ухватилась за исключительную возможность погадать воительнице. За секунду ведьма разложила карты в определенном порядке, понятном лишь ей, и начала вглядываться в символику.
– Ну что ты видишь? – не удержалась Азалия, когда пауза затянулась.
– Тише! Не торопи! – шикнула Рамона, – Вижу, здесь и сейчас переплетается твое прошлое и настоящее… – добавила ведьма.
– Серьезно? Я это и без карт знала, – усмехнулась Азалия.
Рамона одарила ее гневным взглядом, говорящим не делать поспешных выводов.
– Смерть идет за тобой, забирая всех близких…
Сердце Азалии сжалось от услышанных слов. Она больше не позволяла себе подшучивать над способностью собеседницы, потому что Рамона, точно, не могла знать о роковых подробностях судьбы эльфийки.
– Как прервать этот круг? – Азалия шептала, горло сковала горечь утрат.
– Пока не вижу. Твои решения ведут к разным исходам, не просчитать заранее, какие окажутся фатальными.
– А что можешь сказать про Каэля и Ириса? – казалось, Азалия смирилась, что ее путь будет не из легких.
– Они оба испытывают к тебе чувства, но один из них находится под чарами. Рамона не отрывала взгляда от карт, словно перед ней лежали не картинки, а целые вероятности исходов.
