Страница 3 из 5
Байк понесся вперед. Здесь только одна дорога, потом окружная. А у меня даже оружия нет. Как я собрался с ними воевать? А может… и вправду, загнать их в город? Меня тормознут, а вместе со мной и их.
Вот уже свет их габаритов. Остановить их не смогу, но кружить и сбивать с маршрута – запросто.
И я то уезжал вперед, то тормозил вплоть до их водительского окна. Там человек в лыжной маске. Разумеется.
На заднем сиденье лежала Мадлен.
Какого черта я вообще вписался в спасители? Может, пусть бы украли или убили? Я бы стал счастливым вдовцом? Но если ее не грохнули сразу, значит, она зачем-то кому-то очень нужна. А это плохо.
Я снова втопил газ. Рукой снес боковое зеркало. Сменил траекторию движения и, оказавшись на другой стороне, – с силой ударил второе боковое.
Водитель явно злился и нервничал, пытался меня подрезать, сбить.
Двигатель мотоцикла ревел подо мной, асфальт мелькал под колесами. Я рванул вперед и в зеркало заднего вида видел, как машина не отстает ни на метр. Отлично. У меня получилось собрать все внимание на себе. Теперь можно вести их в нужном направлении.
Незаметно я ушел на боковую дорогу. Автомобиль не отставал, пытался нагнать меня и ударить. Я же то тормозил, приманивая, то снова улетал вперед.
Похитители догоняли. Поравнялись со мной и попытались выдавить меня на встречку.
Безмозглые.
Я выжал газ до отказа и юркнул между машинами. Теперь, пока они меня не прикончат – не остановятся. Главное, всегда зацепить противника в одном месте и ударить, откуда он не ожидает.
Впереди мелькнули в деревьях патрульные машины. Они постоянно здесь ездят. Увидев, как мы бешено мчимся, полицейские тут же включили мигалки.
Не сбавляя скорости, я проскочил мимо. Похитители за мной.
Взвыли сирены. Теперь к нашей погоне присоединились и стражи порядка. Вся улица заполнилась воем и криками в мегафон.
Несколько минут мы мчались, и вот из очередного перекрестка наперерез выскочили еще патрульные. Я затормозил юзом. Бандиты же почти влетели в машины полицейских. Но им тоже пришлось остановиться.
Меня тут же положили лицом в асфальт, то же сделали и с ними.
А потом начались долгие часы допросов. Благо сразу же приехал мой адвокат и адвокат Гаррота.
К утру выпустили. И перед участком уже стояла машина Гринвуда. Разумеется, папочка хотел лично спросить обо всем.
Я плюхнулся на сиденье. Единственное, о чем мечтал – это сон.
– А ты молодец. Я в тебе не ошибся, – довольно протянул он, осматривая меня.
– Твоя дочь в надежных руках, – бросил холодно я.
– Вижу. Но охрана все же не помешает.
– Я сам себе охрана.
Мне не нужно, чтобы за каждым нашим шагом наблюдали его люди.
– Я все же настаиваю.
– Хорошо. Тогда я сам найму. Не беспокойся. У меня только один вопрос: ты знаешь, кто ее хотел похитить?
– Догадываюсь.
– Но ничего мне не скажешь.
Я посмотрел на него.
– Все так.
Значит, девчонка слишком важна. Она не просто фейри.
– Живи с ней, как с обычной женщиной, – улыбнулся Гаррот. – Не забивай голову ненужными вещами.
– Как с обычной женщиной? Ты смеешься?
Его лицо сразу помрачнело, а в голосе послышалась сталь:
– Все так, Адриан. Вы семья. А я позабочусь обо всем остальном.
– А если… Если вдруг… все пойдет не по плану и твоя дочь обретет способности?
– Тогда сделаешь то, что должен.
Несколько секунд мы провели в молчании. Этот мужчина – еще больший монстр, чем Мадлен. В нем ни капли любви. Она для него… эксперимент? Игрушка? С какой целью он ее удочерил?
В задумчивости я вышел. Машина тут же унеслась вдаль. Я же сел в такси и поехал домой.
Там на входе уже стояла охрана.
Один из них находился чуть в стороне от остальных. Высокий, светловолосый. На первый взгляд ничем не примечательный.
Я прошел мимо, не снижая шага, но боковым зрением уже все фиксировал: этот человек двигался слишком тихо для охранника. Ничего лишнего.
Когда сзади хлопнула дверь такси, остальные дернулись. А этот – нет. Отреагировал на долю секунды раньше, чем звук успел дойти.
Я скользнул взглядом по его лицу. Зрачки не сузились на ярком утреннем свету, как должны были. Интересную охрану хочет мне подсунуть Гаррот.
И вот же он неугомонный тип. Ему не нужно мое мнение. Он сам все решает. За всех.
Только я ступил на порог, навстречу вылетела Мадлен. Ее и без того бледная кожа стала еще белее. А глаза расширились от ужаса.
– Иди в мою спальню. С этого дня ты спишь только со мной.
– Адриан. Ты в порядке?
– Все в норме.
Я прошел мимо нее сразу в свою комнату. Она семенила следом.
– Не знаю, кто это такие. Меня спрашивали полицейские, но я ничего не смогла ответить. Только записка вот…
Я обернулся так резко, что девушка врезалась в меня. Вскрикнула от неожиданности.
– Что за записка?
– Вот.
Она дрожащей рукой протянула клочок бумаги. Шмыгнула носом, но не отходила. Будто искала, с кем ей будет безопасно, и в этот раз этим человеком оказался я.
На несколько мгновений мой взгляд задержался на ее полуопущенных веках, красных щечках и подрагивающих губах. Мадлен действительно не знает, что происходит.
А не театральная ли это постановка? Ведь в фейри нет ничего святого. Они легко могут обмануть.
Я пробежался по короткой строчке. Девушка нужна народу? Да кто она, черт подери?
Мои брови съехались к переносице.
– Пошли.
Я взял ее за руку и потянул за собой. Прямо в душ. Точнее, в кабинку зашел без нее, оставив смотреть на полупрозрачную шторку.
– Мне некогда. Поэтому рассказывай все сейчас.
– Что?
– Какому народу ты нужна?
– Не знаю.
– Врешь!
– Да не знаю я!
– Я тебе не верю!
Секундное молчание, и шторка отлетела в сторону, а меня встретил разъяренный взгляд.
– И это ты называешь профессионализмом? Не можешь отличить, когда человек говорит тебе правду, а когда врет?
– Вы всегда врете!
И тут я осекся…
– Кто «вы»?
– Женщины, – нашелся я.
Не смотря на нее, я продолжал смывать с себя остатки этой жуткой ночи.
– Как ваша контора еще не развалилась с такими-то дознавателями? – прошипела она.
Я схватил ее за руку и притянул к себе. Вода из душа тут же потекла по ее ночнушке, но Мадлен будто и не замечала этого. Сама на меня накинулась.
– Да что, черт подери, с тобой произошло? Я не понимаю! И такого тона я не заслужила! Это ты должен извиняться за сегодняшнюю ночь! Ты должен спросить, как я! Это меня надо утешать! Черствый ты ублюдок!
С каждым словом она говорила все громче.
– А может, это ты мне что-то расскажешь?
– Что?!
– Неужели действительно такая дура?
Свободной рукой девушка влепила пощечину. А я резко развернул нас и впечатал ее в стену. Обе руки зажал, чтобы она не сопротивлялась.
– Я думала, вот наконец пришел тот, с кем я смогу провести спокойно жизнь. И я никогда не пошла бы за тебя, если бы знала, какое ты чудовище!
– Это я-то чудовище? – усмехнулся я, но уже тоже почти кричал. – Ты и твой папаша – самые лживые и лицемерные создания.
– Уж кто бы говорил!
– Кто сегодня ночью из себя шлюху разыгрывал? А таким ангельским цветочком…
– Да пошел ты, Адриан!
Мы все приближались друг к другу. Меня тянуло к ее губам неведомой силой. Надо сопротивляться. Но сегодняшняя ночь выжала все силы. Поэтому я просто впился в ее губы.
Она была горячей и злой, толкала ладонями в грудь, но я держал. И в какой-то момент ее руки перестали сопротивляться. Поцелуй горел, растекался огнем по венам.
Я чувствовал, как Мадлен прерывисто и часто дышит. Это бесило. Потому что во мне уже полыхало искушение.
А потом девушка замерла и обмякла.
Я оторвался и только сейчас понял, что она дрожит, а глаза красные и полны слез.
– Ненавижу тебя! – сдавленно прошептала Мадлен.
Какая прекрасная актриса. Снова сама невинность.
Но в груди все же что-то кольнуло. Беспричинная жалость к чудовищу.
– Собирай все свои вещи и переезжай ко мне в комнату, – рыкнул я.
– Ни за что!
– Это не обсуждается.
