– Профессор Риорсон. – Правда, тон Даина, которым он приветствовал появившегося из кабинета Риорсона, сложно было назвать строго уважительным.
А мой пульс ускорился, и я наслаждалась его видом, его небритыми щеками, полными губами и роскошными глазами, в которых не было ни намека на красное.
– Вайолет. – Ксейден не обратил внимания на Даина и своего кузена, его голос скользнул по моей коже, как бархат. – Можем поговорить наедине?
– Не лучшая мысль. – Я медленно покачала головой.
– У меня наверняка были и похуже. – Он протянул руку.
– Ты теперь профессор. – Я вцепилась в лямки рюкзака на плечах, чтобы не дать себе потянуться к нему. – А я – кадет.
– И? – Ксейден обжег меня взглядом.
– Вот блин, – тихо произнес Даин. – Статья восьмая, первый раздел Кодекса.
– Погодите. Вы расстались? – Боди повысил голос.
– Да, – ответила я.
– Нет, – одновременно со мной сказал Ксейден, пригвоздив взглядом кузена к полу, а потом развернулся ко мне. – Нет, – повторил он.
– Ну… если ты наш новый профессор, то против Кодекса ничего не поделаешь. По крайней мере, пока ты на этой должности, – размышлял Даин. – И я не могу вспомнить ни одного пункта, который бы это отменял.
– Тебя никто не спрашивал, Аэтос, – предостерег Ксейден.
– Меня не вини. Не я писал Кодекс. – Даин попятился в коридор с поднятыми перед собой ладонями. – И не я согласился стать профессором.
Ксейден ощерился.
– Ладно, у меня еще занятия, удачно вам разобраться. – Боди поспешил вслед за Даином.
Ксейден выждал полсекунды, потом схватил меня за правую лямку рюкзака и втянул в кабинет Каори. Теперь можно было и не мечтать успеть на пары вовремя.
Он отпустил меня и закрыл за нами дверь.
– Гаррик не с тобой?
Не самая лучшая тактика потянуть время, но ничего другого у меня не было. Я отступила к столу Каори, обойдя два стула перед ним. Этот кабинет был одним из самых больших, с двумя сводчатыми окнами и битком набитым книжным шкафом.
– Учитывая, как близко он ко мне был, когда я утратил самоконтроль, мы пришли к выводу, что наша программа наблюдения не так уж хороша. – Ксейден прислонился к стене слева от двери, упершись плечами в картину драконов Первых Шестерых.
Но не семерых.
– Теперь ты здесь, а значит, ничего не случится. – Я уперлась руками в стол и запрыгнула на его край. – Я дала слово, что сделаю все, чтобы тебя спасти, вылечить, и если это значит, что нам нельзя…
– Не договаривай. – Он направился ко мне, и мое сердце ударяло в такт его шагам. – Ты уже самая смертоносная, а значит, мне незачем волноваться насчет твоих справедливых оценок. Ничего не изменилось.
– Мы живем по Кодексу… – начала я опять.
– А я живу тобой. Когда это меня волновал Кодекс или правила поведения? – Ксейден взял мое лицо в ладони и прижался своим лбом к моему. – Я – твой, а ты – моя, и этого не изменят никакие законы или правила на этом свете или на том.
Мои глаза медленно закрылись, будто это помогло бы удержать сердце от страданий по этому мужчине.
– И что нам теперь делать?
– Каори считает, для нас могут сделать исключение. Мне только надо спросить Панчека через пару минут.
Его большие пальцы провели по моим щекам, и я медленно открыла глаза, цепляясь за надежду, что он прав. Что все решится так просто.
– Так или иначе, а тебя надо удержать здесь. Ты провел на границе всего неделю…
«И сам посмотри, что случилось».
Я не сказала этого ни вслух, ни по нашей связи, но Ксейден и так все понял.
– Знаю. – Он поднял голову. – А самое худшее – я даже не помню, чтобы во время битвы намеренно искал источник энергии или черпал из него. Просто раз – и случилось. Если бы не Сгаэль… – Его грудь дрогнула от глубокого вдоха. – Она впервые заговорила со мной – если точнее, заорала, – и я пришел в себя, но ничего уже было не изменить. Я тебя подвел.
– Не подвел. – Я сжала его руки. – Мы что-нибудь придумаем. А если Панчек согласится на исключение, нам еще многое надо наверстать.
Ксейден кивнул:
– Встретимся у тебя в комнате и…
Открылась дверь, и я уронила руки, но Ксейден не сдвинулся ни на дюйм.
– А, профессор Риорсон, – произнес с порога Аэтос. – Каори говорил, что я найду вас здесь, и я решил сразу же покончить с вашим неловким разговором о привилегиях, чтобы вы не позорились перед полковником Панчеком.
У меня екнуло сердце. Я и без печати Мельгрена знала, что эту битву нам не выиграть.
– Генерал Аэтос. – Руки Ксейдена соскользнули с моих щек в медленной ласке, и только потом он развернулся лицом к командиру. – Я формально прошу единичного исключения для первого раздела восьмой статьи на основании предыдущих отношений и временного назначения на должность.
– Отклоняется, – в ту же секунду ответил Аэтос. – Я подчинился приказу Мельгрена и назначил вас на эту должность, хоть и считаю, что на нее нашлись бы кандидаты получше, но не заблуждайтесь, Риорсон, вы мне здесь даром не нужны. Все помилования и титулы не смоют то, что каких-то несколько месяцев назад вы хладнокровно убили вице-коменданта и разрушили это заведение до основания. И ваша привязанность к кадету Сорренгейл дает мне отличный повод вышвырнуть вас из моей академии, что я с удовольствием и сделаю, если вы нарушите Кодекс, профессор. Может, мы в армии Мельгрена, но в моей академии. Все понятно?
Боги, как же я его ненавидела.
– Что ты сволочь? Без сомнений. – Ксейден поднял указательный палец. – И оскорбить тебя – не нарушение Кодекса, я проверял.
Аэтос побагровел и бросил взгляд на меня:
– Можете не прощаться. Вас ждут на уроке, кадет.
«Ничего не меняется. Просто будем делать то, что нам удается лучше всего», – сказал Ксейден.
«Украдем половину стаи квадранта и сбежим в Аретию?»
Я соскользнула со стола, чувствуя, как киплю от возмущения.
«Нет, хулиганка. Будем встречаться втайне. По крайней мере, пока».
«Пока», – согласилась я, когда генерал Аэтос уступил мне дорогу к двери.
– Чтобы ты знал, кого ненавидеть, – бросила я через плечо из коридора. – Это не Ксейден убил Варриша. А я.
Аэтос застыл и выпучил глаза, а навстречу мне из темной арки с другой стороны коридора вышел Даин:
– Идем, Вайолет. Провожу тебя на занятия.
Даин посмотрел на отца так, как смотрит человек, бросивший своего дракона умирать на поле боя, и отвернулся. До лестницы мы шли молча.
– Виновата не только ты. Ты нанесла последний удар, но мы оба знаем, что Варриша убил я, – сказал он тихо, когда мы спустились на третий этаж. – Могла бы ему сказать. Может, обменяла бы эту информацию на исключение из правил для вас с Ксейденом.
– А как бы это помогло тебе?
– Да мне уже не помочь, если речь об отце. – Даин горестно усмехнулся. – А моему отцу… не помочь уже в принципе.
– Даин, – прошептала я.
У меня сердце кровью обливалось при его виде – он явно чувствовал себя точно так же, как я себя ощущала в прошлом году из-за матери.
– На следующих выходных он отправится в Коллдир. – Даин кивнул, словно принял решение. – Тогда и найдем записи твоего отца.
Вот только вкуса победы я совсем не чувствовала.
* * *
В следующий понедельник я подумывала, не постучать ли мне головой о стол на двенадцать человек, стоящий в, как его называла мама, «зале планирования» на втором этаже административного корпуса. Даже это было бы тратой времени полезнее, чем выслушивать, как капитан Грейди и лейтенант… блин, уже забыла, как его звать… спорят о точках поиска, стоя перед картой Континента в простенке между двумя окнами.
Моя любимая часть карты? Нарисованные вручную бесформенные пузыри, изображающие королевства на юге и востоке. И всего за три минуты этого «собрания» я пришла к выводу, что никто здесь не знает, какого хрена мы делаем.
Есиния уже дважды закатывала глаза, сидя на левом краю стола со стопкой книг, пером и пергаментом. Она вела протокол собрания и должна была зафиксировать официальный список участников экспедиции.
«Пожалуйста, скажи, что уже скоро придешь», – передала я Ксейдену по ониксовой связи, укрепившейся от близости.
«Поднимаюсь по лестнице», – ответил он.
– Очевидный ответ – север, – сказал Грейди и вслух, и на языке жестов – как и все с начала собрания – и после этого почесал бороду, не такую опрятную, как обычно.
– Да, обязательно надо отправиться на неисследованную территорию, – саркастично пробормотала капитан Анна Уиншир, сидевшая справа от меня.
Она за словом в карман не лезла, эта капитан с рыжими волосами, живыми карими глазами и зазубренными клинками за обоими плечами. Ее форму украшало множество наград за доблесть, и это хоть как-то объясняло, почему она в отряде.
Насчет остальных я вообще ничего не знала. Напротив меня сидели трое старшекурсников, которых я видела впервые, и одна знакомая – Аура – держалась как можно дальше, справа, ближе к карте. Но хотя бы здесь нет Холанда – как не было его и в черновом списке, большое облегчение. Может, они все-таки передумали насчет королевского участия?
Грейди все еще спорил с отрядом:
– Но север…
Слева от меня распахнулась дверь, и вошел Ксейден.
Все повернулись в его сторону, но я – быстрее всех. Последние четыре дня тянулись, как целая вечность. Близость с ним без обычной свободы действий дико раздражала. Когда он опускал щиты, я всегда знала, где он, да и когда поднимал, я ловила себя на том, что заглядываю за каждый угол в надежде разглядеть что-то в тенях.
Ксейден спал в профессорском крыле здания, и поэтому оказалось, что встречаться втайне не просто сложно, а невозможно. За каждым моим шагом следил какой-либо наваррский всадник.
Библиотека? Там за отрядом приглядывал Эван Фабер.
Жилые корпуса? Аура открыла в себе внезапный интерес к ночным патрулям в коридорах.
Пойти навестить Сойера? И за мной уже плетутся хвостом подручные Кэролайн Эштон.
– Это закрытое совещание, – заявил лейтенант Забыла-Имя, возмущенно вскинув подбородок с ямочкой.
– Я прощаю вас за то, что меня не пригласили, – ответил Ксейден, опускаясь на стул слева от меня.
Я подавила улыбку. Может, он и верит, что изменился, но в этих словах и интонациях – весь он.
– Мы не примем отступника… – начал было лейтенант, бурно жестикулируя, и в движениях его рук сквозила такая же ярость, как в словах, сказанных вслух.
– Уже приняли, – перебила я с милой улыбочкой.
Есиния спрятала подбородок в балахон, и я поняла, что она изо всех сил подавляет смешок.
– Можно тратить время на споры, – сказал Ксейден, – а можно просто согласиться, что Тэйрн никуда не денется без Сгаэль, и продолжить обсуждение.
Перо быстро царапало по пергаменту, пока Есиния записывала за нами, но усмешка с ее губ никуда не делась.
У капитана Грейди заходили желваки на щеках, однако я не могла не уважать его за то, что ничем другим он раздражение не проявил. Любой другой с погонами на плечах предсказал бы появление Ксейдена, но мне было интересно, как он теперь выкрутится, учитывая нелогичность в подборе остальных участников.
– Ладно, – наконец сказал Грейди. – Кадет Нейлварт, прошу, добавьте его имя в список. – Капитан окинул взглядом сидящих за столом. – Всех вас отобрали для миссии потому, что я вам доверяю. Представьтесь, если еще не успели, – кивнул он и отвернулся к карте.
– Капитан Хенсон, – сказала женщина с туго заплетенными черными косами справа от него. – Заклинательница воздуха.
– Лейтенант Пью. – Мужчина с бледно-голубыми глазами. – Дальновидение.
– Лейтенант Фоли. – А, так вот как зовут этого с ямочкой на подбородке. – Аграрий.
– Кадет Бейнхэвен. – Аура подняла подбородок. – Огонь.
– Капитан Уиншир, – улыбнулась Анна. – Представитель пехоты.
– Лейтенант Риорсон, – назвался Ксейден. – «Он будто взял список самых распространенных печатей и стал тыкать в имена наугад».
«И здесь нет ни одного летуна или аретийского всадника. – Я вертела в руках ручку. – Так себе дух альянса».
– Почему нет защитных печатей? – спросил Ксейден. – Мы, очевидно, выйдем за пределы чар, если только вы не думаете, что эмпирейцы не знают о каком-то спрятанном логове в границах Наварры.
– Вы же одно спрятали, – огрызнулся Фоли.
– Мысль, будто эмпирейцы шесть лет об этом не знали, говорит мне все, что нужно знать о ваших с вашим драконом приоритетах, – пожал плечами Ксейден.
