Зейн наклонился вперед, его глаз, который был вертикально разрезан татуировкой в виде креста, блеснул опасным огоньком.
– Хаос – это лишь проявление порядка, скрытого под поверхностью. Ты должна это знать, Вивиан. В каждом из нас есть тьма… Вопрос лишь в том, как далеко ты готова зайти, чтобы ее обуздать.
Она сделала глубокий вдох, ощущая, как внутри закипает гнев. Он всегда умел играть на ее слабостях, и на этот раз она была готова к его манипуляциям.
– Кто за тебя продолжает эту грязную игру? – резко спросила она, ее голос был полон решимости. – Кто новый лидер? И зачем он хочет закончить начатое тобой?
Зейн усмехнулся, откинувшись назад, словно наслаждаясь ее отчаянной попыткой разгадать его планы.
– Ах, Вивиан… Если бы все было так просто. Когда мы смотрим в зеркало, видим лишь свое отражение, это говорит о нашем самолюбии. – Он наклонил голову, его взгляд стал почти задумчивым. – Но иногда стоит взглянуть глубже.
– Кто сейчас возглавляет «Псов»? Отвечай! – голос Вивиан прозвучал твердо, но внутри нее все сжалось. Она понимала, что столкновение с Зейном – словно танец на краю пропасти.
Он прищурился, усмехнувшись, и его лицо приняло хищное выражение. Де Хаан медленно наклонился вперед, его голос стал тягучим, словно яд.
– Полегче, плохой полицейский. Ты сейчас играешь со мной, Вивиан. – Он сделал паузу, словно наслаждаясь каждой секундой ее напряжения. – И знаешь, я от этого… буквально дико возбужден.
Звякнули наручники, когда он резко дернул рукой вперед – с такой силой, что цепи на его запястьях натянулись. Вивиан инстинктивно отшатнулась, не сумев скрыть внезапный страх. Это было лишь мгновение, но Зейн заметил ее реакцию, и его улыбка стала еще шире, почти триумфальной.
Его смех заполнил комнату, пронзительный и безумный, словно смех человека, который наслаждается тем, что держит других под контролем. Он запрокинул голову, как будто давал выход накопившейся энергии.
Не выдержав, Вивиан резко встала и направилась к выходу.
– Мисс Торн!
Зейн протянул ее имя с легким, почти насмешливым оттенком, и Вивиан почувствовала, как все внутри сжимается. Она остановилась, не поворачиваясь к нему и стараясь сохранить свою стойкость.
– Увидимся. – Его голос прозвучал с угрозой, оставляя в воздухе незримую тень. Он словно обещал ей еще одну встречу, еще одну игру, от которой было невозможно просто уйти.
Вивиан стиснула зубы, не давая эмоциям взять верх.
– Для тебя я – детектив Торн.
После чего она сделала шаг к двери и покинула комнату, чувствуя, как сердце колотится в груди. Она знала, что он не сдаст ни одного имени, но также понимала: их война еще не закончена.
Вечером Вивиан сидела за кипой бумаг у себя в маленькой однокомнатной квартире в Глухих улицах. Семьи и близких у нее не было. В детстве произошел страшный инцидент – она убила своего отца. Он безбожно пил и избивал ее мать до полусмерти. Вивиан было всего двенадцать лет, но ее отваги и смелости можно было позавидовать.
Она выкрала у отца пистолет, который он добыл на черном рынке, чтобы запугивать их с мамой, и сделала несколько выстрелов. Мать взяла вину на себя, чтобы защитить свою дочь, и села в тюрьму. Но через несколько лет Вивиан пришла весть, что мать повесилась.
С тех пор Вивиан жила словно с тенью прошлого, которая всегда была рядом, напоминая ей, кем она стала и через что прошла. Та ночь, когда она нажала на курок, изменила ее навсегда. С двенадцати лет ее жизнь превратилась в бесконечное столкновение с тьмой, как внешней, так и той, что обосновалась глубоко внутри.
Она выбрала профессию, где могла бы бороться за справедливость, как будто стремилась искупить ту роковую ночь. Ее путь стал бесконечной погоней за преступниками и, возможно, единственным способом найти внутренний покой. Она жила одна, в ее жизни не было места ни для семьи, ни для близких. Работа заполняла время и мысли, оставляя мало пространства для чего-то еще.
Теперь, сидя за столом в тускло освещенной комнате, она снова вернулась к прошлому. Каждая деталь дела «Адских псов», каждая улика и фотография словно напоминали, что ее борьба продолжается. Зейн был лишь воплощением того, с чем она сражалась, и, даже находясь в тюрьме, он продолжал будоражить ее внутренние страхи.
Вивиан закрыла глаза, чувствуя, как внутри поднимается волна боли. Она знала, что должна идти до конца – ради своей матери, ради той маленькой девочки, которой пришлось стать убийцей, чтобы защитить семью.
Внезапно раздался телефонный звонок. Среди бумаг она отыскала свой мобильник. Входящий вызов был от Джонни.
– Джонни, что случилось? – Детектив была встревожена поздним звонком от коллеги.
– Вив… – запыхавшись, произнес он, – Зейн сбежал!
– Что?! – Вивиан вцепилась в телефон, ее сердце застучало так громко, что она едва слышала слова Джонни.
– Он… каким-то образом устроил побег. Никто не знает, как ему это удалось. – Голос напарника был полон недоумения и ужаса. – Я сейчас у тюрьмы. Тут все вверх дном. Полиция ищет его, но он как сквозь землю провалился.
Ее мысли заметались. Зейн был гениальным манипулятором и, похоже, давно планировал это. Он играл в свою игру даже за решеткой, и теперь, когда он на свободе, последствия могли быть катастрофическими.
– Джонни, свяжись с начальством и организуй все возможные меры. Я выезжаю, – коротко бросила она, повесив трубку.
Секунда – и она уже металась по комнате, собирая необходимые вещи, не раздумывая. В голове гудело от тревоги и адреналина. Она знала: теперь все станет еще опаснее. Зейн на свободе – это кошмар, от которого она бежала все эти годы, и теперь он снова настиг ее.
«Ты хочешь сыграть в игру, детектив Торн? Что ж, я готов».
Глава 2
Побег
Осенняя ночь была холодной, особенно после известия о побеге самого опасного преступника и личного кошмара Вивиан – Зейна Де Хаана.
Мигалки полицейских машин ярко освещали место. Тюрьма находилась на Дымчатых холмах[4]. Туман окутал местность, делая почти невидимым все вокруг. Царила суматоха: офицеры сновали туда-сюда, сотрудники пытались восстановить порядок, а тюремные ворота, казалось, совсем недавно распахнули настежь. Детектив Торн быстро припарковалась и выскочила из машины, сжимая одной рукой сумку со всеми необходимыми материалами, а другой запахивая пальто от пронизывающего холода.
Джонни уже ждал у входа в административное здание. Его вид был под стать общему хаосу: глаза красные от усталости, лицо напряженное, блондинистые волосы взъерошены.
– Вив, рад, что ты так быстро доехала, – сказал он, тыча рукой в сторону здания. – Нам нужно собрать всех, кто может быть полезен. Он успел улизнуть до прибытия спецназа.
Вивиан кивнула, быстрым шагом направляясь к группе офицеров, обсуждавших произошедшее. Она выслушала краткий отчет о случившемся: пропажу Зейна обнаружил охранник во время обхода.
– Здесь явно был кто-то, кто помогал ему снаружи, – заключила Вивиан, обменявшись взглядами с Джонни. – Он не мог организовать все это в одиночку.
Ее кровь горела от ярости и адреналина. Зейн стал не просто ее личной борьбой; теперь он угроза для всего города, и она должна была его остановить.
– Мы должны выяснить кто – и как можно быстрее. Свяжись с отделом по киберпреступлениям, пусть проверят активность в сети – возможно, они найдут следы переписки или планирования. Задействуй все СМИ. Пусть его лицо будет на всех экранах города, – инструктировала она Джонни, ясно осознавая, что с Зейном нельзя терять ни секунды.
Джонни кивнул, принимая указания, и тут же начал отдавать приказы другим офицерам, которые уже разбегались в разные стороны. Вивиан наблюдала за этой координацией с чувством настоятельной необходимости. Время работало против них, и каждая упущенная минута могла стоить кому-то жизни.
Она обратила внимание, что некоторые из коллег все еще ошеломлены дерзостью побега. Зейн всегда был на шаг впереди, и его умение играть на человеческих слабостях – его главное оружие.
– Нам нужно также проверить его личные связи, – продолжила Вивиан, теперь уже обращаясь к главе охраны тюрьмы, стоявшему поблизости. – Все, кто посещал его, каждая записка или посылка, которую он получал, – все должно быть под нашим микроскопом. Зейн, возможно, использовал старые контакты, чтобы организовать побег. Нужно допросить заключенных, с которыми он контактировал. Пообещайте им уменьшить срок или любое желание в рамках дозволенного. Разумеется, за ценную информацию.
– Я уже связался с внутренней службой безопасности, – ответил глава охраны, нервно качнув головой. – Они проверяют списки посетителей и записи звонков. Допрос будет завтра. Также были найдены двое охранников без сознания в КПП.
– Они мертвы? – испугалась детектив.
– Нет. Уже пришли в себя. Мы успели опросить их. Говорят, к ним ворвался мужчина в форме охранника. Точного описания они не смогли дать, говорят лишь, что у него были усы.
Вивиан ощущала, как адреналин наполняет кровь. Работа с информацией всегда обостряла чувства, а возможность раскрыть сложный заговор еще больше подстегивала ее решимость. Каждый фрагмент, связанный с Зейном и его планами, мог стать тем самым ключом к разгадке, которого им так не хватало.
Приняв решение задержаться, она обратилась к напарнику:
– Джонни, я останусь здесь и проведу обыск в камере Де Хаана. И принеси мне список охранников с фотографиями. Нам нужно опросить еще кое-кого.
Джонни кивнул.
– Будь осторожна, Вивиан. Если потребуется помощь, я буду на связи, – сказал он, передавая ей портативную рацию.
Она направилась в сторону тюремного блока, где располагалась камера, в которой буквально вчера сидел Зейн.
Зайдя внутрь, она сразу ощутила тяжелую атмосферу, царившую здесь. Камера была типичной, с металлической койкой – он даже умудрился ее застелить, словно насмехаясь над ними, – узким окошком под потолком и незначительными личными вещами. Но именно здесь она надеялась найти хоть что-то, связанное с затеями Зейна.
Внимательно осматривая каждый угол, Вивиан искала малейшие подсказки. На первый взгляд, ничего необычного не было заметно. Однако ее внимание привлек небольшой скол в стене около койки. Она надела перчатки и аккуратно провела пальцами по шершавой поверхности, пытаясь нащупать скрытые тайники или секретные записки.
После нескольких минут осмотра она заметила, что под матрасом нетипично выступала часть подкладки. Осторожно подняв ее, обнаружила тонкую тетрадь, скрытую между слоями ткани. Сердце Вивиан забилось быстрее.
Открыв тетрадь, она увидела нечто странное: страницы были заполнены детскими рисунками, которые на первый взгляд казались бессмысленными. Жираф, собака, кошка, снеговик.
Насколько было известно, Зейн Де Хаан до убийств вел отшельнический образ жизни, ни с кем не общался, работал на автозаправке. У него не было семьи, жены и детей. Он вырос в приюте, который покинул после восемнадцатилетия, и устроился механиком.
Вивиан обратила внимание на странный контраст между известной ей биографией Зейна Де Хаана и содержимым тетради, которая лежала у нее в руках. Рисунки, сделанные неумелой детской рукой, показались ей совершенно неуместными в контексте жизни Зейна.
Она попыталась осознать значение этих изображений. Хотя на первый взгляд казалось, что они просто случайны, ее интуиция подсказывала, что это может быть важная улика или шифр, скрывающий истинное сообщение. Возможно, Зейн использовал детские рисунки как маскировку, чтобы скрыть свои планы или контакты.
Вивиан подумала о том, что ее открытие может пролить свет на скрытую часть жизни Зейна или на его психологический портрет. Возможно, кто-то из его окружения, будь то в детском доме или на работе, оставил следы, которые объяснили бы эти картинки.
Она решила, что необходимо изучить прошлое Зейна более подробно, возможно, связавшись с приютом, где он вырос, или с людьми, знавшими его в тот период. Может быть, эти рисунки связаны с какой-то детской игрой или воспоминанием, о котором никто кроме него не знал.
Сначала стоит показать тетрадь специалисту по психологии преступников и криптографии. Возможно, опытный взгляд сможет расшифровать загадку, которая ускользала от очевидного понимания.
После изнуряющей рабочей ночи дико уставшая Вивиан возвращалась домой. Завтра ей предстоит допрос заключенных и отчет перед начальством. Последнее не придавало никакого оптимизма. Босс был требователен и скрупулёзен. Припарковав машину на ближайшей автостоянке, она пошла в сторону своего дома.
Ночи Серемора всегда были холодными, но необычайно красивыми. Небо, усыпанное миллиардами звезд, застилало весь город.
Вивиан остановилась на миг, подняв голову к небу, осознавая, как прекрасен этот момент: миллиарды звезд над головой, свежий воздух, тишина вокруг. Серемор славился именно холодными, почти мистическими ночами. Красота небесного свода казалась контрастом ее работе, погруженной в мрачные преступления и тайны.
Она глубоко вдохнула, отпуская хотя бы часть напряжения дня. Этот краткий момент покоя напоминал, что за пределами расследований и работы есть жизнь, что можно остановиться и найти немного счастья под звездами.
Подойдя к дому, она нащупала в кармане холодный металл ключей и уже собиралась открывать дверь, как тут боковое зрение уловило движение справа. Мелькнула тень среди деревьев. Было очень тихо, и каждый звук она слышала отчетливо.
Подсознательно ее рука скользнула к пистолету, который она всегда держала при себе, осторожно обхватив его рукоять. Она знала, что порой в ночи Серемора можно встретить бродяг или прохожих, но ее инстинкты подсказывали, что это не просто случайное присутствие.
Стараясь оставаться незамеченной, она сделала несколько шагов в направлении тени, затаив дыхание и сосредоточив слух. Больше никаких звуков не было слышно, но интуиция подсказывала, что кто-то все еще рядом и, возможно, следит за ней. Вивиан прекрасно понимала, что не может позволить себе игнорировать это.
Она остановилась за деревом, стараясь рассмотреть в темноте того, кто скрывался неподалеку. В этот момент кто-то снова шевельнулся, но на этот раз будто нарочно шумя, как бы провоцируя ее подойти ближе.
Сердце Вивиан билось с такой силой, что она слышала его удары, казалось, гулко отзывающиеся в ночной тишине. Холодный воздух Серемора, обычно освежающий, сейчас казался леденящим до костей. Она двигалась бесшумно, следя за каждым шагом и стараясь не выдать себя. Ее глаза привыкли к темноте, и она наконец уловила слабый силуэт, почти сливающийся с тенями деревьев.
Ее пальцы крепче обхватили рукоять пистолета, и она напряглась, готовая к любому повороту. Легкое дуновение ветра прошлось по листьям, добавляя еще больше напряжения. Неизвестность ситуации вызывала чувство тревоги и усиливала сосредоточенность.
Сделав еще шаг вперед, Вивиан прошептала:
– Кто здесь?
Но ответа не последовало, как и дальнейших движений со стороны источника звука.
Детектив, держа пистолет наготове, сделала рывок вперед, направив оружие перед собой. Она не знала, чего ожидать: может, это был всего лишь бродяга, возможно, кто-то следил за ней, или же это был неизвестный враг. Ночь вокруг будто сгустилась, обволакивая все в темный, почти осязаемый покров.
Вивиан замерла, не веря своим глазам. Вместо человека из тени вышел… черный доберман. Его фигура четко вырисовывалась в свете редких уличных фонарей. Собака стояла неподвижно, внимательно глядя на нее. Гладкая блестящая шерсть делала ее почти неотличимой от ночи, и лишь яркие умные глаза выдавали присутствие живого существа.
Вивиан облегченно выдохнула, опустив пистолет, и невольно улыбнулась.
– Ну и напугал ты меня, – прошептала она, глядя на добермана, который, казалось, совершенно не был настроен агрессивно. Напротив, в его взгляде читался интерес и, возможно, даже намек на дружелюбие.
Собака не двигалась, словно выжидая, что детектив сделает дальше. Вивиан наклонилась, протянув руку, и тихо произнесла:
– Откуда ты взялся, друг?
Доберман медленно подошел ближе, осторожно обнюхав ее протянутую ладонь, затем мягко ткнулся носом. В этот момент Вивиан почувствовала, как напряжение медленно уходит, и странное чувство облегчения охватило ее. Ночной гость, оказывается, был не таким опасным, как казалось вначале.
Вивиан коснулась ошейника, на нем было выгравировано имя: «Оникс».
– Приятно познакомиться, Оникс! – улыбнулась Вивиан.
Но ее улыбка вмиг пропала, когда она перевернула табличку с именем. На обратной стороне красовалась символика «Адских псов» – огненная морда собаки.
– Черт, – прошептала детектив, почти потеряв дар речи.
Этот символ нельзя было спутать ни с чем, и он нес неотвратимую угрозу.
Она почувствовала, как все ее тело напряглось. Оникс был не просто случайной собакой – он явно был кем-то направлен, возможно, выполнял роль связного или даже посланника.
Оникс рванул вперед, его мощное тело, словно сливаясь с тенью, исчезло в темноте улиц. Вивиан застыла, чувствуя, как реальность ускользает из-под ног. Только что она держала руку на ошейнике пса, и вот он исчез, оставив ее в густой тишине ночи, наполненной вопросами.
Ее разум отчаянно пытался осмыслить происходящее. Знак «Адских псов» на ошейнике, странное поведение собаки, ее поведение, напоминающее игру в кошки-мышки. Все это вызывало смесь страха и возбуждения, почти мистического трепета.
* * *
После бессонной и беспокойной ночи детектив Торн и ее напарник Джонни Рейс прибыли в районное управление полиции, где им предстояло провести допрос заключенных, каким-либо образом связанных с Зейном. Атмосфера в здании была напряженной: каждая деталь, включая голые серые стены и холодный свет, подчеркивала серьезность намеченного дела.
Торн шла впереди, держа в одной руке стакан с горячим эспрессо, а в другой – папку с досье заключенных, которые должны присутствовать на допросе. Ее светлые волосы, собранные в тугой пучок, колыхались в такт шагам, а объемная челка аккуратно очерчивала скулы. За время работы в полиции ей приходилось иметь дело со множеством преступников. Она подвергалась нападению, ей угрожали, желали смерти, но именно Зейн оставил кровавый след в ее душе.
Ее напарник, Джонни Рейс, шел следом, высокий и подтянутый, с длинной челкой и коротко подстриженными светлыми волосами и легкой улыбкой, которая сдержанно подчеркивала его дружелюбный и коммуникабельный характер. Но сейчас он был сосредоточен на предстоящем деле, хотя всегда старался сохранять спокойствие даже в самых сложных ситуациях. Он поступил в отделение вскоре после поимки Де Хаана. И только Вивиан заметила необычность его имени, на что напарник отвечал, что его отец – поклонник знаменитого детектива Джонни Рейса.
Они вошли в допросную, оборудованную стандартно: стол, два стула для детективов и один для подозреваемого, камера в углу, записывающая каждый момент. Первым был приведен заключенный по имени Макс Райф – мужчина среднего возраста, с усталым лицом и темными кругами под глазами.
Детектив Торн еще раз пролистала досье Макса, запоминая все детали: убийство жены на почве ревности, срок – двадцать лет, отбыл уже шесть. Это было немаловажной информацией, особенно учитывая тот факт, что он делил камеру с Зейном.
– Макс, – продолжила она после небольшой паузы, оторвав взгляд от досье и встречаясь с заключенным глазами, – ты и Зейн были в одной камере в течение какого времени?
