Виктория Блэк
Призрак
Посвящается всем изломанным душам, кто не видит свет в конце тоннеля
Серия «LAV. Темный роман на русском»
© Виктория Блэк, текст
© В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Предупреждение от автора
Дорогой читатель, если ты читаешь эти строки, значит, что-то побудило тебя взять в руки этот дарк роман и погрузиться в историю двух неправильных героев, чьи чувства более глубокие, чем может показаться на первый взгляд, а отношения полны обжигающей страсти.
Я предупреждаю, что книга содержит сцены насилия, психологические манипуляции и мрачные темы. У героев серая мораль и неоднозначное отношение к религии. Их действия могут вызвать душевный дискомфорт.
Триггеры:
сталкинг;
одержимость;
психопатия, биполярное расстройство;
религиозное прошлое;
нонкон – отсутствие согласия;
дабкон – сомнительное согласие;
подробные сцены изнасилования;
связывание, укусы, угроза жизни;
игры с дыханием, с ножом, с пистолетом;
самоповреждение;
стокгольмский синдром;
убийство.
Если ты чувствителен к подобным триггерам, рекомендую воздержаться от чтения, а если нет…
Добро пожаловать в историю созависимых отношений, полных греха и порока.
Плейлист
Summer Kennedy – Bad Things
FINNEAS – Heaven
Madalen Duke – Love into a Weapon
Tommee Profitt feat. Sam Tinnesz – Cruel World
EMO – Promises
Charlotte Lawrence – Joke's on You
Madalen Duke – How Villains Are Made
Lana Del Rey – Dark Paradise
Tom Gregory – Glow in the Dark
Maneskin – VALENTINE
Sexymental – Bruises
Natasha Blume – Black Sea
Summer Kennedy – Bad Things
Tommee Profitt feat. Fleurie – Tragic
Beyonce – Haunted
Banks – Beggin For Thread
Bad Side – Jemma Lou, Olivier Bibeau
Rosenfeld – I Want To
Глава 1
В поисках жертвы
«Drown те in ту sins.
Утопи меня в своих грехах.
You know just how to do it.
Ты отлично знаешь, как это сделать.
I like the way it feels,
Мне нравится чувствовать,
When you leave me in ruins,
как ты меня разрушаешь»
Зверь
США, Атланта.
Ночной клуб искрит разноцветными огнями, а музыка заполняет каждый миллиметр пространства. В зале полно полуголых девушек в мерцающих нарядах, но я с замиранием сердца смотрю лишь на одну, все остальные для меня – бесцветные, тусклые пятна.
Ее движения напоминают плавные гипнотические волны и определенно действуют на меня своей магией. Она – моя девочка. Моя добыча.
Я стою в полумраке с фотоаппаратом в руках и как художник, воодушевленный женской красотой, слежу за каждым ее шагом и поворотом, чтобы запечатлеть изгибы и линии на цифровом холсте. Сверкающие софиты играют на ее нежной персиковой коже и создают необыкновенные иллюзии из света и теней. Я навожу объектив и задерживаю дыхание, готовясь поймать подходящий момент. Вот-вот она повернется, но не увидит меня.
Алана Флетчер – моя новая собственная вселенная, и я хочу сохранить ее в памяти. Щелчок фотоаппарата тонет в громких битах. Я улыбаюсь своим фантазиям, идеальной игре, которая нас ожидает.
Мой мир – это черная беспросветная дыра в космосе. Я постоянно испытываю эмоциональный голод, только вкус и запах крови придают оттенки моей жизни, поэтому я предпочитаю видеть свой мир сквозь алую призму. Такова моя идеальная формула. Кто-то скажет, что я ненормальный, но кто придумал это понятие? Серая масса людей – те, кто выбирает мягкое, светлое, доброе, обычное… Или старается тщательно скрывать свои истинные желания, чтобы общество их не отвергло.
Мне вкусно, когда в глазах жертвы вспыхивает страх, когда дикий первобытный ужас сковывает льдом тонкие вены. Я питаюсь чужими эмоциями, раз лишен собственных. Боязнь за свою жизнь обнажает, раскрывает настоящую человеческую суть, и мне это нравится.
Мне понадобились годы, чтобы понять себя и принять то, что в этой жизни мне досталась роль хищника. Впервые избив до потери сознания человека – своего одноклассника Энтони, – я улыбался, испытывая феерию чувств. Я буквально ощущал восторг на языке и губах. Ни капли жалости или сочувствия, только удовольствие от чужих мучений.
Моя мать плакала, а отец смотрел так, будто видел впервые нечто чудовищное и безобразное. Родители направили все силы на то, чтобы сделать меня нормальным. Ненавижу это слово. Люди порой доводят себя до сумасшествия, лишь бы в глазах других казаться нормальными.
Психиатрические клиники, горсти разнообразных пилюль, бесконечные гипнозы и бессмысленные разговоры. Скукотища. Я научился притворяться нормальным, а по ночам смотрел красочные сны, где снова и снова избивал Энтони. А ведь он ничего мне не сделал, просто бесил своим жизнелюбием и чрезмерной веселостью.
Обычные люди, серая масса – они никогда не поймут, что значит быть другим, когда тесно в собственном теле до такой степени, что хочется содрать с себя кожу и выпустить внутреннего зверя на волю.
Мне пришлось долго притворяться и жить по принятым правилам. Не знаю, куда меня занесло бы, если бы меня не нашел Дерек – главный в нашей команде психопатов, состоящей из пяти парней, не считая босса, который всегда остается в тени. Дерек увидел меня в моменте истинного безумия…
Мои удары все точнее, а дыхание громче. Соперник уже не двигается, он висит на краю. Удар следует за ударом, чужая кровь брызгает мне в лицо, смешиваясь с моим потом, возбужденные крики зрителей сливаются в одну симфонию безумия. С каждой новой порцией насилия я пробуждаю в себе демона, жаждущего продолжения. И когда последний удар достигает цели, я закрываю глаза и погружаюсь в экстаз – сладкий, извращенный, будто весь смысл жизни заключается именно в этом ощущении. Время словно замирает, становится вязким и плотным.
Бои без правил были моим тайным ночным пристрастием, к тому же, за них неплохо платили. Но Дерек сказал то, из-за чего я сразу же примкнул к их команде: «Себастьян, зачем довольствоваться малым, если можно отрываться на всю катушку: убивать и получать при этом огромные деньги?»
На тот момент мне было девятнадцать, поэтому я той же ночью без раздумий собрал дома все самое необходимое – это поместилось в один рюкзак – и запрыгнул в тонированный внедорожник Дерека. Родителям я отправил единственное сообщение, чтобы не искали и не волновались обо мне, а потом выбросил симку в окно.
В нашей команде психопатов каждому отводится своя роль. Задания раздает босс через Дерека, получая заказы через даркнет[1]. Джим – хакер, наводит справки о «заказе» (так мы называем людей, которых нужно убрать), а после затирает наши следы. Он предпочитает смотреть на убийства через экран монитора. Я, Тони и Оливер – убиваем. Мы ходим среди людей, но всегда остаемся невидимыми, как призраки. Дерек – отличный гример, с его помощью мы способны разыграть настоящую комедию, чтобы без подозрений добраться до «заказа». Кто станет подозревать инвалида на коляске, мойщика окон, разносчика газет или слепого с собакой-поводырем?
В братстве нас всех объединяет постоянная жажда. Мы не друзья и никогда не изливаем друг другу душу, для нас прошлого не существует. Только здесь и сейчас. Я никогда не спрошу, откуда у Оливера сильные ожоги ног, а у Тони шрамы по всей спине от окурков, почему Джим избегает прямого зрительного контакта, а Дерек звереет, когда к нему кто-то прикасается, даже случайно. Мы все могли бы жить обычной жизнью, но на каждого что-то повлияло, помогло проснуться внутреннему зверю.
Мы колесим по всей стране, не задерживаясь на одном месте больше месяца. Обычно снимаем огромный дом где-нибудь в пригороде или в лесу. Не заводим отношения, а после удачного дела обязательно устраиваем настоящую оргию с девочками по вызову.
Что изменилось за последние шесть лет? Почему программа дала сбой? Забирать жизни стало скучно, теперь мне захотелось душу. Ее душу.
Глава 2
Отголоски веры
«Mais та meilleure ennemie, c'est toi
Но мой лучший враг – это ты.
Fuis-moi, le pire, c'est toi et moi
Беги от меня, ты и я – это
худшее, что может быть»
Ангел
Солнечные лучи пробиваются сквозь неплотно зашторенные окна, играя на стенах и на моих нервах. Приоткрыв глаза, я морщусь от легкого головокружения и затуманенных воспоминаний о минувшей ночи. Музыка еще звучит в ушах, а отголоски громкого смеха подруг перекрывают шум утреннего города.
Протягиваю руку к телефону, чтобы взглянуть на время и прикинуть, сколько остается в запасе на сон. Почти десять утра. Я раздраженно мычу: нужно вставать как можно скорее!
На экране висят непрочитанные сообщения с подколами от Кристи и Элис о моих чересчур вызывающих танцах. Пролистываю фотки: сверкающие огни клуба, радостные и пьяные лица подруг, наш столик, заставленный разноцветными коктейлями. Еще кадров пятьсот сделано в длиннющем розовом лимузине, катающем нас по ночной Атланте навстречу безудержному веселью.
Да, так весело я свой день рождения еще никогда не отмечала. Двадцать один… Что ж, теперь мне официально разрешено покупать горячительные напитки. Сомнительное счастье, учитывая, что алкоголь не совместим с препаратом, который мне приходится регулярно принимать. Вчера пришлось пропустить прием лекарства, чтобы избежать дурацких последствий в виде тошноты, нарушения координации, сильного головокружения и мешка других «приятностей». Сейчас мне нужно срочно восполнить пробел. Узнай о моем проступке мистер Фьюри – мой лечащий врач, – тут же прочел бы длинную нудную лекцию, начав с заезженной фразы: «Мисс Флетчер, вы должны помнить о правилах и не нарушать их!» При этом глядя на меня с неприкрытым укором через круглые линзы очков.
Но он тысячу раз прав! Я хорошо помню, как впервые попала в клинику, узнала о своем диагнозе – биполярном расстройстве, и как долго училась жить как обычные люди, казаться нормальной, скрывать правду ото всех.
Собравшись с силами, я встаю с кровати и бросаю взгляд на зеркало в углу спальни: еще вчера красиво уложенные русые волосы сейчас напоминают сноп соломы, а с синяками под глазами и бледной кожей лица я похожа на Эдварда из «Сумерек» в тот самый период, когда ему безумно хотелось «испить» Беллу до последней капли. И все же прошедшая ночь была волшебной, в душе я все еще готова танцевать под клубную музыку, но тело явно против и настоятельно требует расслабляющей ванны.
Внезапно у меня перехватывает дыхание, а грудь словно обжигает кипятком. В мысли врывается строгий голос из прошлого:
– Иди в ванну, Алана! Ты не чистая! От тебя за версту несет грехом! Ты должна смыть с себя всю грязь. Три кожу до крови, чтобы Господь не покарал тебя и не отправил гореть в Чистилище! Только кровь и боль очищают нас от грехов.
Я трясу головой и крепко жмурю глаза, прогоняя мамины требования. С большим трудом стараюсь выровнять учащенное дыхание и начинаю успокаивать себя, как учил доктор Фьюри:
«Я нормальная. Нормальная. Господь не накажет меня. Праздновать день рождения – не грех! Все хорошо, Алана, все хорошо!»
Паника неторопливо отступает, и я осознаю, что больно царапаю кожу груди, пытаясь нащупать распятие, от которого избавилась еще четыре года назад. Медленно выдыхаю, открываю глаза, натягиваю на лицо безмятежную улыбку и плетусь на кухню, откуда доносится умопомрачительный запах капучино. Когда Джесс успела за ним сходить?
С Джессикой мы дружим со школы, вместе переехали в Атланту из Декейтера – городка, где не больше тридцати тысяч жителей, снимаем на двоих квартиру в спальном районе города – там дешевле и спокойнее, во всяком случае, для меня. Здесь, в столице Джорджии, мы старательно прокладываем себе путь в безбедное будущее. Джесс – длинноногая эффектная брюнетка с роскошной фигурой. Внешние данные открыли ей дорогу в модельный бизнес, а я со своим невзрачным обликом предпочитаю быть фрилансером. Я с детства люблю рисовать, поэтому окончила курс по графическому дизайну и теперь зарабатываю тем, что создаю иллюстрации для книжных издательств и рекламных агентств, и с одним из последних у меня назначена встреча через два часа.
Джесс сидит, сгорбившись за кухонным столом и поджав под себя одну ногу. Услышав мои шаги, она отрывается от мобильного и одаривает меня белоснежной улыбкой.
– Привет, красотка! – она салютует крафтовым стаканчиком с эмблемой «Starbucks», кивая на второй такой же на столе и парочку хрустящих круассанов, от которых пахнет ванилью.
Я делаю удивленное лицо и смотрю на нее с обожанием. У нас такая игра: мы обе знаем, что ни одна из нас не оставила бы другую без кофе, поэтому я не стесняюсь в выражениях:
– Оу, Джесс! Ты – богиня! Ты лучшая из лучших, я просто не знаю, чем обязана небесам за такую потрясающую подругу! – Джесс закатывает глаза и, рисуя в воздухе круги указательным пальцем, призывает меня продолжать хвалебные оды. – Спасибо! Спасибо! Спасибо! Люблю тебя!
– Ладно, остановись, – улыбается она и сознается, подмигнув: – Кофе и круассаны притащил Дэвид.
Дэвид – семнадцатилетний сосед сверху, безответно влюбленный в Джесс. За одну ее улыбку он готов разбиться в лепешку, лишь бы угодить ей, чем мисс Джессика Хоуп нагло пользуется весь последний год.
– Да? Ну раз так, забираю свои слова обратно, – хмыкаю я, наливая себе стакан воды, чтобы запить белую капсулу.
Джессика – единственный человек, кто знает о моих психических отклонениях. Ближе нее у меня никого нет в этом мире. Больше нет.
Я усаживаюсь напротив, снимаю крышечку со стакана и делаю несколько жадных глотков. Шапка молочной пенки мягко щекочет губы, а тепло от божественного напитка приятно разливается внутри. Я тихо мычу от удовольствия и тянусь к тарелке за хрустящим лакомством, когда раздается настойчивый стук в дверь. Я хмурюсь.
– Ты кого-то ждешь? – я вопросительно смотрю на Джесс. Принимать нежданных гостей совсем не хочется, даже если там Кристи с Элис. С ними я точно опоздаю на встречу. И, если уж быть честной, делиться с ними своим круассаном не хочу и даже планирую отобрать другой у Джесс – ей для фигуры вредно.
Джесс качает головой и морщит нос.
– Это, наверное, снова Дэвид. Открой ты. Скажи, что я уже ушла, – шепотом просит подруга, будто за дверью ее могут услышать, и делает такое же жалобное лицо, как у кота в сапогах из «Шрека» – устоять невозможно.
