Страница 2 из 7
Несмотря на прошедшее время, ноги моментально начало печь. Пришлось поторапливаться, чтобы выбраться отсюда. Не знаю, какого ранга был этот отпечаток или по какому вообще принципу работают посмертные заклинания, но диаметр у кратера был с полкилометра. И это только воронка. Когда мы выбрались, то насколько хватало взгляда – везде черные пеньки от деревьев.
Глянул через тени и ужаснулся. Картина была точно такой же. Учтем на будущее, тенями от такой атаки не скрыться.
– Пошли уже, – буркнул я. – Мурашки по коже от этого зрелища.
Тела Бенну я так и не увидел. Видимо, ветер подул и развеял прах. Или просто не заметил, тут весь кратер – одно сплошное пепелище. Обидно за паренька. Дебил – это приговор по жизни, но не к смерти. Это все равно, что радоваться смерти соседского пса только из-за того, что он громко лаял по ночам. По крайней мере, я не считал, что его кровь на моих руках. Он сам зачем-то стал одержимо преследовать меня, притащил Дракуса по моему следу, зачем-то и сам приперся. В общем… Ладно, чего уж тут.
Связь с Анимой появилась, так что я решил закрыть самый важный вопрос. Теперь, после смерти Дракуса, у моего послания будет больше веса. Я открыл интерфейс и выбрал контакт Огарда, чтобы отправить ему весточку.
⁂
Огард ненавидел это место. Потому что в глубине души боялся его. Ненавидел и боялся. Этот дом на отшибе, призывателя, что в нем живет, сущность, которой тот поклоняется. В каждом из миров, в котором он побывал, всегда находился последователь этой младшей сущности, а то и не один.
У этой сущности было право на любого призывателя по своему выбору, и никто не мог оспорить его. Взамен сущность не могла выбрать больше, чем одного последователя в поколение. Но каждый раз это был призыватель невероятной силы. Тот, кого лучше было бы убить в день инициации, пока не стало поздно. И каждый раз становилось поздно.
Чаще всего Огард умирал именно от рук таких вот призывателей. К своему счастью, он всегда действовал осторожно, а потому успевал завершить возложенную на него Черным Драконом миссию. После чего получал право переродиться, сохранив память. В новом теле, но всегда с дланью. На службе своего господина.
В этот раз Огард переживал, потому что его миссия еще не завершена. Да, он подошел к кульминации и где-то даже пришлось форсировать события, но о полном доминировании Дома Дракона в этом мире пока еще рано говорить.
Так что и умирать ему пока еще рано. Драгнаар вряд ли сможет завершить начатое, хотя паренек вышел достойной заменой. Да и Черный Дракон не захочет отдавать целый мир своему алому вассалу. Пусть и на время.
Но, так или иначе, возникшая проблема должна быть решена. Именователи всегда были больной занозой. Пережиток Анимы, ошибка почти совершенной системы. Недоработка. Проблема.
В этом мире Огард приложил немало усилий, чтобы найти все артефакты Храма Имен и установить над ними контроль. По крайней мере попытался. И все было хорошо, если бы этот придурошный Дракус случайно не ранил сына местного Оракула. С того момента все пошло наперекосяк, хоть он это понял лишь сейчас.
Ведь если вдруг случится невозможное и Огард погибнет от рук Именователя, то ни о каком сохранении памяти можно не вспоминать. Более того, за свои дела Огард даже не получит шанса на перерождение. Черный Дракон и так недоволен, что ему приходилось насильно запихивать душу Огарда в водоворот реинкарнации.
А после удара Резчика даже Высшая Сущность не сможет ничего сделать. Потому что импов Храм Имен не подчиняется законам Анимы. А сущности – подчиняются.
Значит, нужно избавиться от пацана. И сделать это чужими руками. Таким образом перед Огардом стояла нетривиальная комплексная задача.
Разыскать человека, в какую бы дыру тот ни забрался. Устранить его. А затем сделать так, чтобы новый владелец Резчика не попытался убить уже самого Огарда. И в этом мире был только один призыватель, который мог справиться со всем сразу.
Именно перед его домом наместник сейчас и стоял. Мало того, он даже знал, что этот человек согласится выполнить работу, притом совершенно бесплатно. И все равно на душе было тревожно.
– Заходи, Огард, раз уж приперся, – раздался голос по ту сторону двери. – Стар ты уже под дождем мокнуть.
Из дома послышался самодовольный смех.
Глава 2. Зачем тратиться на мебель и шмотки, если в итоге мы все умрем?
– Достойнейший финал великого героя, – в голосе чувствовался нескрываемый сарказм.
– Кто здесь? – Бенну не сразу понял, что происходит.
Секунду назад он помогал дяде в битве, потом вспышка за спиной и мрак. Не было ни боли, ни мучений, все произошло мгновенно. А потому паренек не сразу осознал произошедшее. И этот голос. Он принадлежал покровителю, разве что тон был странным.
– Такое дарование, – шептал голос из тьмы. – Такой потенциал. А погиб из-за глупости своего родича.
– Покровитель, я не понимаю.
– Тебя с самого рождения окружали бездарности. И из-за одной такой ты и погиб раньше срока.
– Погиб?
Осознание пришло внезапно. Он больше не чувствовал тела, а значит… Сейчас его душа летит в чертог покровителя. Там она пройдет очищение, смоются все воспоминания, а затем новый мир и новая жизнь.
Но как же обидно. Столько всего было впереди. Он мечтал стать сильнее, основать свой клан, пусть для начала и под эгидой Небожителей. Начать экспансию, обосноваться где-нибудь на краю союза и пойти на присоединение новых земель. Показать себя, а дальше… Кто знает, в жизни все быстро меняется.
Может, он начал бы представлять волю Дракона на других континентах. Может, впоследствии вообще смог бы стать главой Небожителей. Столько дорог было раскинуто перед ним, столько возможностей.
– А еще твои старшие родичи, – внушал голос. – Они недооценивали тебя. Не принимали всерьез. Тебе даже не дали нормальной экипировки и отпечатков. Хотя они у них были. Валяются без дела до сих пор.
– Великий Дракон, я не понимаю, – произнес Бенну.
– Кто сказал, что я Дракон? – рассмеялся голос, от которого душа Бенну сжалась.
– Но это ведь ты отправил меня следить за тем парнем. Это была твоя воля.
– Я лишь указал тебе путь. Я сделал то, чего не делал твой покровитель. Драконы все одинаковы. Только требуют, требуют, требуют и ничего не дают взамен. Докажи, что достоин. Докажи, что идешь единственно истинным путем. Докажи, докажи, докажи. Ни помощи, ни участия. Он ведь даже не обращал на тебя внимания. Как и твой дед. Как и все их последователи.
– Кто ты такой?
– Тот, кто готов помочь. Тот, кто тебя понимает. Тот, кто, как и ты, не терпит несправедливости.
– Если ты знаешь, что я мог достичь большего, почему не помог?
– Потому что есть законы, которым подчиняются даже сущности. Ты ответил на зов, и я не в силах вмешаться.
– Чего ты хочешь?
– Того же, чего и ты, – ответил голос. – Справедливого мира. Где бездарности вроде того паренька не имеют право существовать. Ему все дали на блюдечке, хотя он этого не достоин. Наставника, вторую длань, отпечатки, помощь покровителя. Он ничего для этого не сделал. Тебя же скинули на обучение рядовым наставникам, сущность игнорировала тебя, родичи не давали свободы. Чего бы ты смог достичь, получи должную помощь и свободу действия? Ты ведь рвался в разломы. Рвался в битвы. Желал обретения силы. А что они?
– Что?
– Приставили к тебе эту грязнокровку, чтобы следила. Мать оберегала от любых проблем. На турнир тебя пустили лишь через год, когда ты достиг второго ранга. Тебе не давали развиваться. Они тебя остановили. А потом твой же дядя тебя и убил. Разве это справедливо?
– Нет. Я с детства мечтал стать как дед. Но мне не давали. Все решали за меня. Всегда.
– Разве это честно? Разве в таком мире должны жить призыватели? Высшая ступень эволюции. А по закону вами правит обычный человек. Курица руководит львом.
– Это несправедливо. Призыватели должны править людьми, а не наоборот. Мы их защищаем, мы их оберегаем.
– Но они перестали это ценить. Они думают, что вы обязаны являться и защищать их по первому зову. Этот мир прогнил.
– Этот мир прогнил, – повторил Бенну, соглашаясь.
– Но у нас еще есть шанс это исправить.
– Как?
– Прими мою помощь и стань проводником моей воли.
– Я должен отречься от покровителя? – почему-то эта мысль вызвала ужас. Ведь ему с рождения вбивали в голову, что нет в мире большей чести, чем служение Черному Дракону.
– В прогнившем мире, – прочитал его мысли голос. – Но не в новом, который мы можем создать. Да и отрекаться не нужно. Призыватель Бенну служил Дракону до самой смерти. Призыватель Бенну умер. Тот, кто родится вместо него, будет свободен от старых клятв.
– Я могу возродиться? Без очищения и потери памяти?
– На том же месте, в обновленном теле. Или я отпущу твою душу, чтобы она продолжила свой путь в чертоги Дракона, который даже не заметит тебя. Я даю тебе свободу решать самому. Это твоя душа, твоя жизнь, твой выбор.
– Я согласен, – без раздумий произнес Бенну.
– Хорошо. Да будет так.
На черной от копоти земле, на краю чудовищной воронки, среди грязи и гари в этот момент что-то шевельнулось. Обгоревшее тело, больше похожее на горку пепла, дернулось. Со стороны его даже тяжело было заметить, все сливалось, все перемешалось.
Секунда сменяла секунду, мгновение за мгновением. И вот в какой-то момент раздался первый стук. Это впервые ударило сердце того, кто прямо сейчас возрождался вновь. Пошли долгие минуты ожидания, пока процесс не завершился.
Затем кучка пепла зашевелилась, осыпалась, а посреди пепелища на ноги поднялся человек. Молодой парень был совершенно голый, с розовой кожей, которой только что впервые коснулся ветер.
Он выпрямился, втянул в ноздри воздух с запахом гари и улыбнулся. Ему понравился этот запах. Через мгновение из инвентаря появился анимакуб, из него он достал запасной комплект одежды в черно-алых тонах.
Одевшись, парень одним движением сорвал с груди герб клана, к которому он больше не принадлежал. Проявилась длань на правой руке. Если раньше она походила на черную чешую, то теперь скорее напоминала огненное оперение.
Несмотря на скромно поблескивающий алмаз в единственном углублении, от длани исходил неестественный жар. Рукав куртки моментально обгорел по локоть, обычная тряпичная нашивка с гербом Небожителей осыпалась пеплом, который унес ветер.
– Что дальше? – произнес человек изменившимся голосом.
«Иди на мой зов, последователь. Пройди обряд инициации, получи новое имя. Я дам тебе силу, дам тебе то, чего ты был лишен. Вместе мы сожжем этот гнилой мир дотла, а на его пепелище построим новый. Совершенный».
⁂
Дом располагался на отшибе, далеко за стеной. Огарду пришлось лететь сюда на драконе и приземляться в километре.
Во-первых, он знал, что хозяин не любит незваных гостей. Во-вторых, он знал, что хозяин любит вежливость, которая подразумевала, что гость постучится в калитку, а не приземлится на крышу. В-третьих, дракон мог случайно помять овощи в огороде и цветы в клумбах, за которыми очень рьяно ухаживал хозяин дома.
И тогда ни о каких переговорах и речи бы не шло. Скорей всего пришлось бы сразу переходить к битве за свою жизнь. Огард бы победил, несомненно, но Москва находилась всего в десяти километрах отсюда. А значит, часть города точно была бы уничтожена.
Да и не входила эта битва в его планы. Ему требовалось найти и устранить именователя. Желательно взять при этом под контроль Резчик. И главная проблема была в первом пункте. Именователь шляется по диким землям, а выживать там он точно умеет. Из-за этого найти его было проблематично, а появиться он может в самый неподходящий момент.
Поэтому требовалось устранить парня быстро, пока не начался Передел Сфер.
И именно поэтому наместник Дракона на земле сейчас мялся, стоя у хлипкой калитки высотой ему по пояс.
– Заходи, Огард, раз уж приперся. Стар ты уже под дождем мокнуть.
Огард в душе скривился, но быстро подавил вспыхнувшую ярость. При этом не дрогнули ни лицо, ни аура. Он прошел по аккуратно выложенной камнем дорожке, стараясь не задеть полами плаща растущие по краям цветы.
Прошел в дом, где сначала тщательно вытер, а затем и снял сапоги. В нос тут же ударил аромат трав и свежей выпечки.
– Иди в гостиную, сейчас чай будет! – крикнул хозяин.
Дом был очень большим, но при этом пустым. У этого человека не было привязанности к вещам, зато он любил ухаживать за цветами и возиться в своем огороде.
Раннее осознание конечности жизни и приверженность философии экзистенциализма. Такую характеристику выдали его аналитики. Переводя на простой язык: зачем тратиться на мебель и шмотки, если в конечном итоге мы все умрем?
Поэтому в огромной гостиной помимо печи стояло всего одно кресло и столик. Еще на стене висела картина какого-то древнего художника, которую хозяин дома забрал в качестве боевого трофея. По мнению Огарда – непонятная мазня, но за ту цену, что предлагали за картины этого художника, можно было купить неплохой особняк в пределах садового.
Вскоре появился и сам хозяин дома. В одной руке он нес поднос с чайником, чашками, блюдцами с выпечкой и пирожками. В другой тащил простой деревянный стул, который поставил рядом со столиком.
Выставил поднос, упал в кресло и принялся разливать чай.
Огард без лишних слов присел на скрипнувший стул и молча ждал, пока человек закончит разливать чай.
Это был довольно молодой мужчина. По человеческим меркам ему можно было бы дать около тридцати лет. Крупное телосложение и мышцы были заметны даже под мешковатой одеждой.
Мужчина всегда был одет примерно одинаково. Невзрачные штаны, безразмерная футболка с длинными рукавами. Никакой обуви, никакой верхней одежды, независимо от времени года. А вот что изменилось, так это татуировка на лице человека.
На щеках были набиты четыре слезы. Похожая была и у Огарда, только у него их было семь. Разумеется, это была не обычная татуировка, а метка младшей сущности, которая отпечатывалась на самой душе призывателя.
Семь слез, столько раз он побеждал в бою последователей этих сущностей. Еще столько же он проигрывал. В каждом мире, рано или поздно, наступал момент, когда ему приходилось сразиться с кем-то из Воинов. В этом он тоже получил очередную метку и теперь мог проявить ее по желанию. Как доказательство.
У Плачущего же было всего четыре слезы. Но они получены за одну жизнь. И далеко не каждый побежденный противник принимался покровителем. Это должен быть действительно достойный бой.
– Новая татуировка, – прокомментировал Огард появление четвертой слезы.
– Это была славная победа, – обычно улыбающийся и веселый Воин в такие моменты становился серьезным. – Достойнейший из моих противников. Дуэль длилась почти четверо суток.
– Так это ты убил Праха?
– Нет, – улыбнулся Плачущий. – Но я очень хотел бы с ним сразиться. Ты лишил меня этой возможности. Но его брат оказался не менее достоин.
– Пепел жив.
– Не после нашей битвы. Я отправил его в чертог покровителя, а что там с ним было дальше – не мое дело. Если он действительно воскрес, то рано или поздно мы снова сойдемся в бою, я был бы рад пасть от его руки. Это был бы отличный финал. Но если ты за этим, то нет. Я не чувствую его присутствия в мире, значит, он еще слишком слаб.
– Иначе бы твой покровитель уже отметил его, – кивнул своим мыслям Огард. – Но я пришел не за этим. Ты все еще хочешь сразиться с Эзотериком?
– Ты лишил меня и этой возможности. Я до сих пор на тебя зол за это.
– И что? – усмехнулся Огард, отхлебнув обжигающего чая с травами. – Убьешь меня? Так я и думал.
– Хотелось бы. Даже не ради слезы, а просто так. Но ты уже отмечен покровителем и признан достойным.
– Потому что твой наставник был слабаком, – вспомнил Огард тот бой.
– Не перегибай, – в голосе Плачущего послышались веселые нотки безумия, которым страдали все Воины. Отчего Огард поперхнулся чаем, но быстро взял себя в руки.
