Страница 8 из 9
Алена все еще была на пикете.
– Ого! – первым делом сказала она. – Наверное, ты какой-нибудь важный гусь, если тебя военные на своих машинах туда-сюда катают.
– Все проще. Сказал, взамен тебя отдам. Собирайся, они ждут.
Машины действительно не успели уехать.
– Ты… серьезно?!
Алена изменилась так, что Игнату стало стыдно за свою неудачную шутку.
– Конечно же нет. Смотри, какие булочки тебе принес.
– Ой спасибо! А как они пахнут! Можно я тебя поцелую? Да не дергайся – в щеку!
– Как без меня ты себя вела?
И не удивился, услышав:
– Знаешь, Игнат, не получилось у меня верность тебе сохранить.
– Это почему еще? – ради забавы спросил Игнат.
– Тебя забрали военные, что всегда означает единственное. А тут еще кто-то сказал: «Ну все, хана котенку!». Надо же мне было как-то начать выкручиваться? Без денег, одной…
– И чем тебя автомат не устроил, чтобы начать?
– Игнат, ты не понимаешь саму идею бизнеса! Вот смотри – и автомат у меня, и деньги теперь есть. Ладно, шучу, не напрягайся, – хотя Игнат и не думал. – Не было у меня ничего. И с Юрой, кстати, тоже. Он пытался, но так и не смог.
– Не ври, – лениво сказал Игнат.
– Что сразу – не ври? Может, я не вру, а мечтаю.
– Пошли, мечтательница. Нужно насчет бани узнать, и на ночлег устроиться: вряд ли мы сегодня отсюда выберемся.
– Нет, какие же они вкусные! Хочешь половинку? Последняя.
– На утро оставь.
Алена вздохнула:
– Я бы и рада, да не получится.
Алена оказалась холодной и твердой как камень. Игнат успокаивал себя тем, что теперь ему точно ревновать не придется: ну трахнул ее, ничего интересного, а другие за это платят деньги. Или платили, во всяком случае.
– Странно все это, – некоторое время спустя сказала Алена, когда Игнат почти засыпал.
– Что именно? – он едва удержался от зевка.
– С тобой у меня в точности, как с моим первым. Но тогда-то откуда мне было знать – что делать и как? Сейчас думала – такие танцы тебе устрою!.. А как до дела дошло, лежу как последняя дура, и даже пошевелиться не могу. Как с первым. Игнат, ты же меня не бросишь?!
Алена рывком приподнялась на постели, с надеждой заглядывая ему в лицо.
– Теперь я как честный человек обязан тебя куда-нибудь сопроводить, – торжественно пообещал он. – Кстати, ты куда направляешься?
Как будто бы она и говорила, но Игнат не запомнил.
– Самой бы знать: кто и где меня ждет? А вообще хотелось бы в Тарасов. Он большой.
– Держи.
– Ой, какой прикольный автоматик!
Чего в нем прикольного? Автоматический пистолет «Скорпион» производства Чехословакии. Магазинов у продавца нашлось всего два, зато оба они на двадцать патронов. Те маломощные – макаровская девятка, но не на медведей же с ними охотиться? Хотя косолапого можно убить из того же ПМа. Такое случалось, пусть и слишком много зависело от различных факторов.
Под утро у них снова был секс. Игнат взял ее еще сонную, он и сам не до конца проснулся. На этот раз между ними произошло нечто феерическое. Так бывает между партнерами, которые давно в отношениях, но нисколько не успели друг другу приесться. Подобного с Игнатом еще не случалось – фактически незнакомая девушка, и вдруг. Алена сказала практически то же самое, но вслух.
– Это ты его на мой большой автомат поменял? – она скептически посмотрела на «Скорпион».
– С доплатой, – поспешил успокоить Игнат.
– А ее куда дел?
– Познакомился там с одной и отдельный кабинет при бане как раз был свободен.
– Что-то местные совсем себя не ценят! Да и вообще, нет чтобы в семью принести.
Алена была забавной. Уже Игнат несколько раз ловил себя на мысли – он улыбается, что в последнее время случалось с ним крайне редко. «И как любовница – просто огонь! Игнат, путешествие в Тарасов грозит быть приятным!»
– В следующий раз подумаю над этим вопросом.
Алену предстоит многому научить. Прежде всего – поведению в критических ситуациях. Чтобы не уподобилась плохо обученному охотничьему псу, который пытается найти себе спасение между ног хозяина в тот неподходящий момент, когда он взял в прицел стремительно приближающегося зверя.
– Ты теперь будешь самой крутой девушкой во всей Тарасовской области, – пообещал он, пытаясь вложить в ее руки оружие, на что Алена их отдернула.
– Игнат, я не люблю оружие, потому что оно убивает. Знаешь почему?
– Даже не догадываюсь.
– Потому что у меня никогда не будет детей, даже если я о-очень захочу. Согласись, нечестно получается – убить можешь, а родить нет. Я понесу его, если надо, как тот большой. Но стрелять ни в кого не буду, учти.
– И не надо ни в кого стрелять, от тех же собак отбиться.
«Жить захочет, начнет как миленькая, – цинично рассуждал Игнат. – Главное, чтобы она научилась держать его в руках уверено, переборов к нему страх. Патронов для этого должно хватить: я их чуть ли не полведра купил».
– Мы с тобой слишком по-разному понимаем значение слова «ни в кого».
И столько было непреклонности в голосе, что Игнат теперь уже с грустью подумал: «Ну и куда мне теперь их девать? Вернуть? Половину денег точно потеряю».
– Так ты сектантка?
Сект развелось столько, что из названий можно собрать огромную коллекцию. Какие-нибудь там: «Вторая пятница на неделе пришествия», «Святой огонь причащения» и далее в том же духе до бесконечности. Все как один они – истинные, а потому именно их учение приведет к спасению мира. Какие-то из них стараются жить обособленно, где-нибудь в глухих лесах, и ведут едва ли не природный образ жизни. «Благо, хоть от огня не отказываются, – усмехнулся Игнат. – Иначе скоро друидами станут».
Другие обитают под боком, целыми поселениями, но с их системой конспирации ни за что не отличить от обычных людей. Попадаются и такие, для которых взять в руки оружие – смертный грех. А еще ходили слухи, что часть из них практикуют человеческие жертвоприношения.
– Хотела однажды к секте примкнуть, да что-то мне не понравилось в ней.
– Чем именно?
– Тебе правда интересно?
– Ты рассказывай, рассказывай! – сказал Игнат таким тоном, как будто снимал с Алены показания.
Время девать было некуда: единственный караван мимо окон с утра и пропылил, даже не сбавив скорости.
– А чего там особо говорить? Понятно, все они того. – Алена покрутила пальцем у виска. – Зато живут спокойненько. Мне тогда спрятаться было нужно: не хотела, чтобы меня нашли и вернули.
– Куда вернули?
– Игнат, мне будет неприятно об этом вспоминать, извини. Ты дальше слушай. Порядок у них – женщины живут отдельно от мужчин. К тому же и днем практически не пересекаются. Но по субботам!..
– В свальном грехе не захотелось участвовать? – приходилось Игнату слышать о чем-то подобном.
– Это тоже, да и вообще я что, монахиня – раз в неделю? Еще и порядки дурацкие. Познакомилась с одним парнем, но какая-то гадина вместе увидела, настучала и нас выпороли.
– Действительно дурацкие, – откровенно забавлялся Игнат. – Что дальше-то было?
– По субботам у них работ никаких нет. Смотрю – все намываются, прихорашиваются, и настроение у всех веселое, как будто праздник какой. А шуточки у них – ну такое себе: по ним хоть физиологию межполовых отношений изучай. Затем все в большом доме собрались, они в нем по будням вечерами псалмы поют. Темно, ничего не видно, только слышно, как все одежду с себя скидывают.
– А ты что?
– В уголок забилась, благо, что не нашли: все действо по центру зала происходило. Игнат, ну не должно быть так! Как у животных. Вот ты мне нравишься, и с тобой я не прочь, лишь намекни, а тут кто угодно может попасться. Думаешь, у них только молодые спортивные парни? Сейчас! Сбежала я сразу после таких пряток. А еще я ненавижу боль, – неожиданно закончила Алена.
– Ее мало кто любит.
– Понимаешь, там, где я была до того, как попасть в секту, меня болью дрессировали. Как какую-нибудь там собачку или обезьяну. Но тем за исполнение приказа хотя бы какие-то вкусняшки дают, а тут – боль-боль-боль! – девушку нервно передернуло. – Все, Игнат, хватит об этом, давай лучше о чем-нибудь приятном поговорим.
– О чем именно?
– Например о том, что я в тебя по уши втрескалась!
– Так уж и влюбилась?
– Именно. Ты же мечта любой бабы во все времена! Что же тогда говорить о наших, когда мы уже завтра все дружно сдохнем? Ты из тех, за чьими спинами всегда спокойно. Таким достаточно махнуть рукой, и сразу все проблемы куда-то делись.
– И где ты во мне что увидела? – Игнат сделал вид, что внимательно себя изучает.
– У тебя на лбу написано, – сказала Алена. – Только у многих женщин зрение так себе. Или ума с горошину. Тебе даже военные на своих машинах куда надо отвозят, – шуткой закончила она.
Если бы Игнат попросил Прокудинова, он дал бы ему машину на выбор, причем навсегда. В том случае, будь у Игната действительно важная причина. У каждого человека есть совесть, у всех без исключения, даже у отпетого отморозка, достаточно подобрать нужные слова. Другое дело, что с отморозками куда проще разговаривать пулями.
– Игнат, очень тебя прошу, пожалуйста, забудь про Юру! Как будто его никогда не было, обещаешь?!
– Я попробую, – пожал плечами он. – Вообще-то мы договорились говорить о приятном.
– А деньги к приятному относятся?
– Наверное, если их много.
– Тогда не одолжишь мне немного?
– Для чего тебе?
– Видела я в местной лавке красивое… – Игнат готов был услышать что угодно – платье, например, когда Алена продолжила, – ситечко.
– Чего?!
– Чайное ситечко, – Алена нарисовала в воздухе перед собой указательными пальцами окружность, забыв приделать к ней ручку. – Старинное, из серебра. Шикарное!.. И в хозяйстве может пригодиться.
– Тебя случайно не Элочкой зовут? И почему бы тебе не купить его на те, которые ты у меня украла?
– Так уж сразу и украла!
– Нет, они сами по себе из моего рюкзака в твой карман переместились.
– Ну переместились, отрицать не стану.
– Получается ты воровка? – продолжал развлекаться он.
– Игнат, ну и где твоя хваленая мужская логика? Будь я воровкой, что бы я сделала?
– Что?
– Украла все деньги, и сбежала. Я здесь? Здесь. У тебя все деньги пропали? Нет. Нам с тобой вместе путешествовать до Тарасова, так?
– Так.
– То есть, мне все равно придется у тебя их выпрашивать?
Слушая ее, Игнат с трудом удерживался от смеха.
– И не проще ли тогда взять их самой? Да и к чему все эти разговоры о вульгарных вещах? Они портят наши отношения. К тому же не забывай, что в и хорошие времена содержать красивых женщин было дорого.
– То есть, ты мне их не отдашь.
– Еще не решила. Тем более часть из них я уже потратила.
«Алена забавная», – Игнат в которой раз утвердился в своей мысли. Даже если врет, что влюбилась, в чем он был уверен. И денег ему нисколько не жалко: куда их копить? Он и раньше-то этим занятием не увлекался, а сейчас и тем более. Не от пули сдохнешь, так от дизентерии, не от сепсиса, то от «черной плесени». К Юре он ее действительно ревновал, но не слишком. Алена что, накануне свадьбы ему изменила? Сколько их сейчас, искалеченных судьбой девушек? Алене еще повезло: сумела сбежать из того ада, о котором и рассказывать не хочет. «Пусть будет, – окончательно решил Игнат. – Удобно иметь рядом с собой ту, которой достаточно намекнуть, главное, чтобы вела себя прилично. Доберемся до Тарасова, разыщу Киру, ну а дальше и загадывать не стоит»
