Пули засвистели над головами, их траектории прочерчивали воздух раскаленными нитями. Я прижимался к полу, чувствуя, как холод камня проникает через одежду, смешиваясь с горячим потом страха и адреналина. Мрамор вибрировал от падающих тел андроидов, каждое попадание отдавалось глухим ударом. Рядом со мной Капеллан и Мэри лежали абсолютно неподвижно, только глаза их следили за происходящим с холодным профессиональным интересом и пониманием происходящего.
Эпионы пытались адаптироваться к новой угрозе, но их программа явно не предусматривала сценария противодействия массированному обстрелу. Они продолжали попытки добраться до нас, игнорируя летящий свинец с упорством машин, не способных изменить заданный алгоритм. Одна сестра-андроид потеряла руку от очереди – конечность отлетела в сторону, брызнув фонтаном искр и гидравлики, – но продолжала идти вперед, сжимая инжектор в оставшейся кисти. Другая получила несколько пуль в колено, рухнула, но поползла к нам, оставляя за собой след из технической жидкости.
Гильзы сыпались на мрамор с мелодичным перезвоном, отскакивая и катясь по полу, создавая странную музыку разрушения. Белоснежные халаты Эпион превращались в кровавое решето – если гидравлическую жидкость можно было назвать кровью машин.
Меньше минуты – и все было кончено. Тишина, наступившая после грохота выстрелов, казалась нереальной.
Но, нет, одна Эпиона все еще двигалась. Та самая, что потеряла ногу от попадания. Она упорно ползла ко мне, волоча себя на руках. Половина ее головы была снесена пулями, обнажая искрящиеся микросхемы, но на оставшейся половине лица все еще играла профессиональная улыбка – жуткий оскал машины, выполняющей программу до последней секунды.
– Процедура… должна быть… завершена… – ее голос искажался помехами, превращаясь в механическое шипение. – Ваше здоровье… наш приоритет…
Один из охранников подошел к ней неспешным шагом человека, заканчивающего рутинную работу. Приставил дуло пистолета к тому, что осталось от затылка андроида, и нажал на спусковой крючок. Выстрел прозвучал почти лениво, буднично. Голова Эпионы взорвалась последним фонтаном искр, тело дернулось в финальном спазме и замерло навсегда.
– Хорошо, что это не боевые модели, – охранник повернулся ко мне, стряхивая с рукава капли жидкости.
Я узнал его – это тот самый парень, чью клешню я решил не ломать в джипе, когда он лез к Таше. Сейчас на его лице играла довольная улыбка человека, который только что отлично провел время на любимой работе.
– Отлично разлетаются на куски, – добавил он, пиная ногой отлетевшую голову андроида. – Как фарфоровые куклы на рождественской елке.
– Спасибо за помощь, – я поднялся, чувствуя, как хрустят осколки стекла под ботинками, и протянул ему руку. – Вы вовремя ребята!
– Борис, – представился охранник, осторожно пожимая мою окровавленную ладонь. – К вашим услугам, Александр Иванович.
Я огляделся. Холл выглядел как поле битвы после артобстрела. Расчлененные андроиды валялись повсюду – некоторые еще подергивались, их системы тщетно пытались функционировать несмотря на критические повреждения. Руки, ноги, головы были разбросаны как детали сломанных манекенов. Стены покрывали брызги гидравлической жидкости, создавая абстрактные картины в красно-черных тонах. Мраморный пол превратился в скользкое месиво из осколков стекла, технических жидкостей и пены от огнетушителя, которым я пытался защищаться. Через зияющие проломы в окнах врывался ветер, разнося по холлу обрывки документов и принося свежий воздух.
– Вовремя? – Капеллан подозрительно разглядывал наших спасителей. – Почему вас не было у дверей палаты?
Борис пожал плечами с видом человека, привыкшего к недоверию клиентов – профессиональная деформация любого телохранителя.
– Вообще-то должны были быть… Двое наших оставались внутри, непосредственно у дверей палаты. Мы четверо дежурили у машин на крыше. Корней Николаевич улетел около получаса назад, приказав оставаться в вашем полном распоряжении, Александр Иванович.
Он смотрел только на меня, демонстративно игнорируя подозрительный взгляд Капеллана. В его тоне сквозило подобострастие человека, которому доходчиво объяснили важность хорошего отношения к наследнику корпорации.
– В какой-то момент связь с ребятами внутри оборвалась, – продолжил Борис, поправляя браслет на запястье. – Мы решили проверить, но двери медцентра оказались заблокированы изнутри. На стук не отвечали, на вызовы через браслеты – тоже. Электронные замки не реагировали на наши коды доступа.
– Да, – кивнул я, показывая на свое голое запястье, – нас тоже связи лишили.
– Полетели вниз к главному входу, – продолжал охранник. – Там тоже глухо. Двери закрыты…
– Допустим, – недоверчиво кивнул Капеллан. – И как же вы нас нашли? Этажей много.
– Решили облететь здание, поискать другой вход или хотя бы понять, что происходит. Медцентр же весь стеклянный, как аквариум. Сделали круг и увидели через окна вашу… дискотеку с роботами. Ну, и решили присоединиться к веселью. Благо окна большие, влезть не проблема, а джипы бронированы для тарана.
– Молодцы, среагировали, – я еще раз кивнул Борису. – Без вас мы бы сейчас спали вместе с остальными. Или того хуже.
– Это наша работа, – он выпрямился, явно польщенный. – Перед этим мы уже сообщили Корнею Николаевичу о внештатной ситуации. Он… как бы это сказать… слегка разволновался. И судя по переговорам в эфире явно поднял на уши всю полицию столицы, вызвал скорые со всего сектора, пожарных, спасателей. Не удивлюсь, что ваш дядя и космодесант мог бы вызвать, если бы это было в его юрисдикции.
– Дай-ка свой браслет, – я протянул руку.
Борис снял с запястья идентификационный браслет и передал мне. Я активировал голографический интерфейс – над браслетом возникла полупрозрачная проекция с меню контактов. Набрал номер дяди. Тот ответил мгновенно, его голографическая голова материализовалась над браслетом, и даже в уменьшенной проекции было видно, как у него дергается глаз от напряжения.
– Сашка! Сашка, ты жив?! Что там, черт возьми, происходит?! – Корней практически кричал, его голограмма мерцала от эмоционального напряжения. – Мне сказали про роботов!
– Все в порядке, – перебил его я, стараясь звучать спокойнее. – Небольшое недоразумение с медицинским оборудованием. Все живы и относительно здоровы.
– Недоразумение?! – голограмма Корнея покраснела, что было впечатляюще для полупрозрачной проекции. – НЕДОРАЗУМЕНИЕ?! Борис сказал, что вы там от армии роботов отбиваетесь! Что трупы повсюду!
– Не трупы, слава Богу. Просто все решили прилечь поспать. Тут в общем какой-то сбой в программе новых моделей медсестер. Да-да, очень странно звучит, но сейчас не об этом… Слушай, отмени все вызовы – полицию, скорую, всех. Скажи им, что была ложная тревога, что угодно придумай. Нам сейчас меньше всего нужна новая шумиха и толпы журналистов.
Пауза. В голографической проекции было видно, как дядя стискивает зубы так сильно, что желваки ходят ходуном.
– Да, ты прав, – его голос упал до угрожающего шепота, – лучше, чтобы об этом знало минимальное количество людей.
– Поэтому пришли еще сюда и ремонтную аэробригаду. Срочно. У нас тут… проблемы с остеклением. Несколько окон требуют замены.
– Окна? – Корней помолчал, видимо, пытаясь сообразить, что произошло. – Понял, сейчас…
Я деактивировал голограмму и вернул браслет Борису. Тот кивнул и отошел в сторону переговорить со своими товарищами после чего они устремились к лестничному пролету, ведущему на верхние этажи.
В холл тем временем начинала возвращаться жизнь. Асклепия, чей халат теперь больше напоминал боевое знамя после сражения, хлопотала над доктором Мельниковым, вводя какой-то антидот прямо в яремную вену. Главврач дернулся, закашлялся и открыл глаза, тут же зажмурившись от яркого света.
– Что… что произошло? – прохрипел он, озираясь с выражением человека, проснувшегося в чужой постели после очень плохой вечеринки.
Наши спящие товарищи все еще лежали посреди холла в живописных позах. Папа использовал Толика как подушку, обняв его за талию. Толик в свою очередь закинул ногу на Папу, и вместе они выглядели как пара пьяных приятелей после удачного загула. Кроха лежал отдельно, раскинувшись звездой и занимая площадь небольшой комнаты. Его могучая грудь мерно поднималась и опускалась, а на лице было выражение абсолютного покоя.
Через некоторое время Борис и его напарники вернулись, ведя под руки двух своих коллег. Оба охранника выглядели как зомби из малобюджетного фильма – бледные, с расширенными зрачками, покачивающиеся при каждом шаге.
– Нашел их в подсобке для инвентаря, – доложил Борис. – Парни были накачаны транквилизатором под завязку.
В это время ко мне подошли Капеллан и Мэри, сообщившие, что с Толиком, Крохой и старшим сержантом все в порядке, просто спят.
– Знаешь, Александр, – Капеллан говорил медленно, взвешивая каждое слово, – я искренне думал, что Новгород-4 – худшее место в галактике, где можно оказаться. Джунгли, богомолы, постоянная угроза смерти. Но это ваша столица, похоже, решила доказать, что городские джунгли могут быть куда опаснее настоящих. За тебя действительно взялись всерьез. Есть предположения, кто это организовал?
– Есть, – я скрипнул зубами, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость.
Кто-то использовал охраняемый медицинский центр моей собственной семьи для покушения на меня. Кто-то имел доступ к новейшим медицинским андроидам, смог их перепрограммировать, знал точное время нашего прибытия и состояние. Круг подозреваемых катастрофически сужался, и выводы, к которым я приходил, приводили меня в бешенство.
– Может, не стоит больше сидеть и ждать следующего удара? – голос Мэри был тихим, но в нем звучала сталь закаленная в сотнях схваток. – Не пора ли нанести визит вежливости твоим недоброжелателям первыми?
– Именно это я и собираюсь сделать, – я направился к одному из аэроджипов. – Борис, заводи тачку! Немедленно!
– Есть, шеф! – охранник бросился к водительскому креслу, на ходу проверяя заряд своего пистолета.
– Вы со мной? – я обернулся к Капеллану и Мэри, хотя ответ знал заранее.
– Странный вопрос, – Мэри первой скользнула в джип, устраиваясь с комфортом человека, для которого бронированные машины – естественная среда обитания.
– «И пойду долиною смертной тени, не убоюсь зла», – процитировал Капеллан, забираясь следом.
Джип поднялся и рванул с места, выруливая через разбитое окно. Машина на мгновение зависла в воздухе – маневровые двигатели взревели, стабилизируя полет – а затем плавно набрала высоту. Внизу уже собиралась толпа зевак, чьи взоры были направлены на разрушенный фасад медцентра.
– И куда мы направляемся, сын мой? – спросил Капеллан, когда джип набрал крейсерскую высоту и понесся над городом.
– В офис корпорации «Имперские Самоцветы», – под недоуменные взгляды моих товарищей ответил я…
Глава 5
Башня «Имперских Самоцветов» вырастала перед нами с каждой секундой, превращаясь из далекого клинка в исполинскую стену из стекла и стали. Маневровые двигатели джипа взвыли, когда Борис заложил крутой вираж, огибая здание по спирали. Мое отражение скользило по зеркальным панелям – искаженное, разбитое на тысячу фрагментов, как будто башня показывала все мои возможные судьбы одновременно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
