Страница 4 из 10
– Я отняла у тебя кучу времени? Прости, прости, прости.
– Все нормально. Это моя работа.
"А еще нужно скорее выдворить тебя отсюда, чтобы больше никогда не видеть", – напомнила я себе мысленно.
Идея признаться ее брату, что у нас общая дочь, больше не казалась мне хорошей. Я цепенела от одной мысли, что Лена увидит Алису.
А если Матвей узнает…
Боже, нет. Я просто умру.
Оказывается, пока я умирала в своих мыслях, Лена что-то говорила.
– Что скажешь? – спросила она, расплачиваясь за фату.
Я моргнула и не придумала ничего лучше, как кивнуть.
– О, классно, – Ленка захлопала в ладоши.
Господи, если бы мне не нужно было ее ненавидеть, я бы обожала эту девчонку.
– Может, знаешь, где тут нормальный кофе? Я не очень ориентируюсь в центре.
– Кофе? – переспросила я.
– Да-да, ты же согласилась. Я бы хотела поболтать.
Первым порывом было отказаться, но потом я поняла, что это отличный шанс избавиться от Лены поскорее. Она уйдет из салона наконец-то. Ей тут больше нечего делать.
К тому же мне хотелось поболтать с подругой, как раньше. Оказывается, я скучала по ней. Очень сильно.
– Мы справимся, Лиль, – подлила масла в огонь моя помощница. – Иди, проветрись.
Пришлось идти.
Пользуясь своим положением, я отвела Лену подальше от салона. Кофейня располагалась по соседству с корейским бистро, которое обожала Алиса. Я была тут пару раз, брала кофе, и он показался сносным.
Мы с Леной сели за столик, и она с открытым сердцем призналась:
– Я боялась, ты меня не захочешь видеть. Но я рискнула и не жалею.
Я пыталась найти какой-то адекватный и одновременно искренний ответ, но не смогла сделать это быстро.
Хорошо, что Лене не требовался активный собеседник. Ей хватило очередного моего кивка, чтобы сделать выводы и продолжить болтать.
– Я не знала, что Миша открыл салон. Это ведь его салон? Ты на него работаешь? Давно?
От этих вопросов кивком не отделаешься. Пришлось отвечать.
– Да, это Мишин салон. Он пригласил меня поработать вместе. Уже год мы в доле.
Лена качала головой, не веря.
– Из всех салонов Москвы я выбрала ваш. Наугад. Это так странно.
Для меня это было скорее ужасно, но вполне объяснимо.
– Тебе всегда нравился Мишин стиль. Думаю, выбор был интуитивным.
Лена истово кивала.
Чтобы отвлечь ее от своей и Мишкиной жизни, я спросила:
– Ты выходишь замуж?
Лена взвизгнула и подскочила на стуле.
– Ах, да. Конечно. Зачем бы я покупала свадебное платье и фату?
Она протянула руку через стол, и я залюбовалась кольцом с изумрудом. Оно было немодным, но очень шло именно Лене.
– Очень красивое, – искреннее восхитилась я. – Твой жених местный?
– Да. Он москвич в сотом поколении.
Мои глаза закатились бесконтрольно. Встречала я таких персонажей.
– Наверное, жуткий сноб? – предположила я.
Лена не обиделась, слава Богу.
– Вот и я так подумала, когда мы познакомились. Но он почти нормальный. Его родители давно переехали в Италию. Мы именно там и познакомились.
– О…
Я едва успела прикусить язык, чтобы не упомянуть Матвея и его итальянское местоположение по версии Миши.
– Его зовут Макс, он айтишник и сумасшедший спортсмен. Где я и где спорт, да? Не поверишь, но я теперь бегаю с ним и занимаюсь йогой четыре раза в неделю.
– Не верю, – наконец искренне улыбнулась я.
Ленка щебетала без остановки, и мне это нравилось.
Она говорила о своём женихе, не сбиваясь, переводя дыхание. Наверное, тоже научилась на йоге. С таким объёмом легких, думаю, она скоро выйдет на марафон. И она точно по уши влюблена.
Я выпила весь кофе и официантка забрала у меня чашку. Лена приняла это за знак.
– Ох, я совсем не умею заткнуться. Только про себя и говорю.
– Ничего. Мне интересно. Я рада за тебя. Свадьба – это прекрасно .
Моя уловка в этот раз не сработала. Лена уже выговорилась, и по блеску в ее глазах я поняла, что сейчас будет что-то типа допроса.
Я не ошиблась.
– Расскажи, как ты жила. Как оказалась в Мишином салоне? – попросила она.
Я закусила губу, не представляя, как рассказать о своей жизни, не упоминая жесткий дауншифтинг после отчисления и не упоминая ребёнка.
– Да потихоньку жила, – пространно ответила я.
Лену это не устроило. Более того, она решила кардинально поменять легкость нашей беседы.
– Лиля, я ведь приехала сказать, что не злюсь на тебя.
Мои кулаки сжались сами собой. Я фыркнула.
– Да что ты? Какое облегчение.
– Ты использовала меня, чтобы соблазнить моего брата. Женатого брата и своего преподавателя, – напомнила Лена.
Я покачала головой.
– Ты прекрасно знаешь, что это не так. Господи… – я сдавила переносицу пальцами. – Мне было девятнадцать, а ему двадцать семь. Не допускала мысль, что это он меня соблазнил?
– Нет, – категорично ответила Лена. – Я знаю Матвея. Он не такой.
– А я, значит, такая. Супер, Лен.
– Ты его оговорила, сломала карьеру… – продолжала накидывать она обвинения, за которые не злилась. – Ты врала мне нагло, бессовестно. А потом и сама отчислилась. Ради чего это было? Могла сразу уйти. Это было бы достойно.
Лена раскраснелась и снова стала подскакивать от эмоций. Я могла бы ей все объяснить тогда. Но как только наши с Матвеем фотографии кто-то прикрепил на доску с расписанием, Лена вычеркнула меня из своей жизни.
Я хотела ей все объяснить: звонила, писала, приезжала к ней домой, но тщетно.
Что она хочет от меня теперь? Каких объяснений?
– Я злилась на тебя. Все эти годы. Мне было очень тяжело приехать в твой салон, – продолжала моя бывая лучшая подруга.
– И что ты хочешь от меня? Медаль? Орден за подвиг?
Она шмыгнула носом и смахнула блокировку телефона. Я мельком увидела приложение такси.
Что ж… Мы попытались, и не вышло.
Я бросила на стол несколько купюр и встала.
– Пожалуй, достаточно с меня ностальгии. Надеюсь, твоя свадьба будет идеальной.
Последнее я пожелала от всей души. Что бы ни произошло между нами, я знала, что Ленка хороший человек, который достоин любви.
Надеюсь, все у нее будет отлично с айтишником.
Но не успела я выйти из кофейни, Лена догнала меня.
– Нет, стой, Лиля, – крикнула она и схватила меня за локоть.
Я выразительно посмотрела на свою руку, и Лена поспешила отпустить.
– Прости, я не хотела делать тебе больно.
– Однако, у тебя получилось, – ответила я не без яда, точно имея в виду не сегодняшний день.
Лена схватилась за волосы и снова начала тараторить.
– Я знаю, что ты не хотела вредить Матвею. Знаю, что не соблазняла его ради оценок.
– Откуда? – удивилась я.
– Потому что он сам мне сказал.
– Кто?
– Матвей. Он влюбился в тебя и очень переживал.
Я захохотала на всю улицу.
– Переживал? Ах, правда?
– Да. Переживал, – настаивала Лена, игнорируя мой сарказм. – И до сих пор переживает.
– Избавь меня от историй про своего переживающего брата, – я почти кричала. – Я не верю…
– Он уговорил меня поехать к тебе сегодня. Я трусливо упивалась своей обидой, но Матвей…
– Хватит, Лена!
У меня не осталось сил слушать ее, видеть ее, находиться рядом. Я попыталась уйти, но не смогла, потому что мне навстречу бежала моя дочь.
Высокий хвост Алиски растрепался и съехал на бок, но она все равно была невероятно милой и чудесной.
– Мама, мама, вечеринка отстой, и дядя Миша разрешил нам удрать в корейскую рыгаловку, – орала моя непосредственная девочка на всю Москву.
За ней едва поспевали близнецы, тоже что-то взахлеб рассказывали. Мишка шел сильно сзади, но широкими шагами.
Мой мир моментально сфокусировался на Алисе и Лене.
По лицу последней я сразу увидела – она поняла с первого взгляда.
