Страница 11 из 14
«Стой», – беззвучно произнес он.
Слезы полились из моих глаз.
– О боже, Джек!
Я рыдала и поднимала свой пистолет в его сторону.
«Стой», – снова взмолился он.
– Джек, боже… он тебя укусил! Господи! Нет!
На его плече зияли глубокие следы от клыков монстра. Из раны водопадом лилась кровь.
– Нет!
Меня сотрясали конвульсии. Все тело ломило.
– Нет, Джек! Пожалуйста, только не ты!
«Стой», – снова взмолился Джек, отползая подальше.
– Я не могу! Ты знаешь, что будет дальше! – Я рыдала так сильно, что даже слова с трудом выговаривала. – Я должна… Я должна сделать это… Пока ты не превратился!
Почему это происходило со мной? Почему все дорогие мне люди умирали?
Джек был дорог мне! Дорог, черт возьми! Сука, ты не можешь забрать и его!
«Стой. Не стреляй, пожалуйста!» – Джек смотрел на меня полными ужаса глазами.
Я знала, что сейчас его начнет бить озноб. Тело начнет извиваться в неестественных позах. Затем он выблюет кровь, его глаза станут почти черными и пустыми… полными голода. И он сразу набросится на меня.
«Стой!» – снова взмолился Джек, отползая дальше от меня.
– Я не могу!
Он высоко поднял руки, показывая на пальцах: «Считай».
Считать? Считать секунды?! Уже точно прошло секунд десять… значит, осталось еще столько же.
Я крепко держала пистолет, нацеленный в голову моего единственного друга. Слезы без остановки лились из глаз, а тело тряслось от приступов.
– Одиннадцать. Двенадцать. Тринадцать.
Джек кивнул. Я еще сильнее заплакала.
Нет, боже! За что?!
– Четырнадцать. Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать. Боже, Джек!
Он снова кивнул, держа руки на виду и глубоко дыша.
– Восемнадцать…
Я так сильно плакала, что уже ничего не видела.
– Девятнадцать… Джек! Прости меня!
Я повыше подняла пистолет, приказав себе успокоиться.
– Двадцать!
Последнее слово я произнесла твердым голосом, готовая на все, что произойдет дальше. Но такого я не ожидала.
Ничего не произошло. Абсолютно ничего.
Джек так же сидел и смотрел на меня огромными глазами. Грудь быстро вздымалась, руки он так и не опустил. Укус по-прежнему кровоточил на плече, чуть выше локтя.
Я отодвинула пистолет и посмотрела на Джека в полном шоке. Затем снова нацелила и приготовилась выстрелить.
«Стой! Стой!» – снова показал Джек одними губами.
Я опустила пистолет дулом в землю, но предохранитель оставила снятым.
– Что… – начала я.
Я сошла с ума. Или умерла. Или сначала первое, а потом второе.
Я даже протерла глаза, потому что была уверена: мне это кажется и Джек уже бьется в конвульсиях, превращаясь в одного из монстров из ночных кошмаров. Но ничего не изменилось… Он так же сидел и дышал, только теперь более спокойно.
– Какого хрена?! – громко воскликнула я, снова направив на него пистолет. Вдруг именно ему надо больше времени, чтобы обратиться?
«Я – это я», – настороженно показал Джек.
– Как такое возможно? – спросила я, но надежда уже разгоралась в груди.
«Укусы мутантов на меня не действуют».
Я снова опустила пистолет.
– Мутантов? Были и другие? Тебя уже кусали?
«Да. Это четвертый раз».
Мой рот непроизвольно открылся, а пистолет выпал из рук и бесшумно упал в траву.
– Джек…
Я хотела что-то сказать, но мое тело среагировало быстрее. Я рванула к нему. Он сначала напрягся, но затем развел руки, и я упала в его объятия.
Рыдания снова вырвались наружу. Я так крепко сжимала Джека, что чувствовала, как учащенно колотится его сердце.
– Джек, я думала… – сквозь плач пробормотала я. – Думала, что это все. Конец. Что ты ушел! Я думала, что потеряла тебя!
Он ласково гладил меня по спине, пока я вдоволь не наревелась и не успокоилась.
Встав, я помогла подняться Джеку, закинула его руку себе на плечо, и мы вернулись в пещеру. По пути подняли наши пистолеты.
Без единого слова я сначала закрыла глыбой проход, затем насыпала побольше фиолетового порошка и помогла Джеку добраться до матраца.
Первым делом он нащупал маленькое зеркальце и глянул в него. В полном молчании я стянула с него футболку и обработала глубокий укус. Джек весь был в царапинах и синяках. Промыв и заштопав все, что надо, я наконец успокоилась и села у костра.
Все это время я была уверена, что вот-вот он превратится в мутанта. Но Джек оставался Джеком. Более того, он с какой-то блаженной улыбкой смотрел на меня.
– Если тебе забавно, друг мой, то мне нисколько! – брякнула я. – У меня чуть инфаркт не случился!
Он начал показывать, корчась от боли: «Теперь ты знаешь. Я рад».
– Что знаю? Я вообще не понимаю, что только что произошло! Хочешь честный ответ? Я почти уверена, что свихнулась!
Он засмеялся, прижимая раненную руку к животу.
«Не знал, как рассказать тебе об этом. Но ты все увидела сама».
– Знаешь что? – огрызнулась я. – Меня мало волнует, что это ранит твои дикарские чувства, но ты должен мне все объяснить!
Я достала недопитую бутылку рома и две кружки. Разлив в них пойло, я протянула одну ему и снова села напротив.
– Давай начинай! – приказала я. – Если потеряешь сознание во время рассказа, я тебя растормошу!
Он мило улыбнулся, и я подметила, что счастлива. Я думала, что потеряла его. Это был один из самых страшных моментов в моей жизни. Он был таким же страшным, как смерть Дэйтона.
– Значит, у тебя иммунитет к вирусу, к которому ни у кого нет иммунитета? – спросила я.
«Это не иммунитет», – показал он, сделав глоток рома.
Ему было трудно показывать, и вообще я никогда не видела Джека таким уставшим, но он продолжил: «Иммунитет – это когда клетки человека настолько сильные, что полностью побеждают вирус. У меня нет иммунитета. Я изменяюсь».
Я в ужасе посмотрела на посерьезневшего Джека.
«Мой слух улучшался с каждым укусом. Как и обоняние, и зрение. После третьего я стал видеть в темноте».
Он немного отдышался.
«Мои раны затягиваются намного быстрее, чем у человека, и иногда мне хочется мяса с кровью».
Я прикрыла рот рукой.
«И мои глаза… – Он немного помедлил. – Глаза меняют цвет каждый раз. Раньше они были светло-голубыми. После каждого укуса они темнеют».
Я отставила кружку и подползла к Джеку. Пристально вглядываясь в его глаза, я заметила, что он прав. Когда мы встретились, глаза у него были мутные, с легкой синевой. Сейчас они стали темно-голубыми с отблеском красного.
– Если у тебя такой хороший слух, почему ты не услышал эту тварь на дереве?
«Он перестал шевелиться. Засел там задолго до того, как мы спустились с горы. Увидел нас и быстро понял, что я слышу его малейшие шорохи. Замер и ждал, когда я окажусь прямо под ним».
Я отодвинулась обратно, решив подумать позже, что делать со всей этой информацией.
«Зато теперь я наконец могу снять это», – показал Джек и с трудом стянул повязки с рук.
Теперь, в такой близи, я четко видела, какие шрамы он прятал под тряпками. Это были следы от укусов… давно зажившие, но перепутать было невозможно. Два круглых шрама от клыков находились на предплечье левой руки, и один – на запястье правой.
Я даже и подумать не могла. Никто не мог. Такого НИКОГДА не случалось. НИКТО не выживал даже после средних царапин.
– Когда ты узнал, что у тебя иммунитет или как ты там это называешь?
«В шесть лет и узнал. Гулял во дворе с другими детьми, когда началась Катастрофа. Все дети, кроме меня и еще одной девочки, упали на землю, а затем поднялись мутантами. Один мальчик укусил меня сюда. – Джек показал на самый давний шрам. – Я как-то сумел отбиться и спрятаться в домике на дереве. Отец нашел меня. Вскоре он узнал, что все укушенные сразу же обращались, но со мной этого не случилось. Папа строго-настрого запретил кому-то рассказывать об укусе и стал одевать меня в вещи с длинным рукавом».
– Может, отдохнешь? – спросила я, видя, как тяжело ему разговаривать на языке жестов. Или это мне нужна была передышка?
«Сначала все расскажу, потом отдохну. Да и давно надо было рассказать, – показал Джек и продолжил: – Потом меня укусили в десять лет. Мы жили в Четвертом центре, и мутанты проникли к город. Мне не повезло. После этого я заметил, что стал быстрее и сильнее своих сверстников и слышал вещи, которые другие не могли».
Джек протянул мне кружку, чтобы я налила еще, а потом вернулся к рассказу: «Отец опять запретил что-то говорить другим, и мы переехали в Нью-Йорк. Мы были уверены, что у меня иммунитет к вирусу, но в шестнадцать лет у меня появилась девушка. И я заразил ее. Будь у меня настоящий иммунитет, моя кровь была бы чистой и не опасной для другого человека, но я инфицирован. Просто на меня это действует не так, как на всех остальных».
Я напряглась и спросила:
– Как ты ее заразил?
Джек болезненно сморщился и отвернулся в сторону.
«Мы занимались сексом».
Я была в шоке.
– Поэтому ты остановил меня вчера?
Он кивнул.
Я дотронулась до своих губ.
– Но мы ведь целовались…
«Поцелуи не опасны, – сразу показал Джек. – Не спрашивай, как это работает. У меня нет ответа. Но я знаю, что через слюну вирус не передается».
Я кивнула, всего на мгновение испугавшись за свою жизнь.
– И вы поэтому ушли из Нью-Йорка?
Джек кивнул.
