Я в самом деле принимала их такими, какие они есть. Мадам дала мне приют, когда могла оставить на растерзание громилам. Хоть и собиралась потом заставить отработать – так это не она, это жизнь на левом берегу такая. У нее еще не худший бордель, я бы даже сказала, лучший.
Наслушалась за эти сутки от девочек всякого.
Не знаю уж, как бы я рассуждала, если бы пришлось и в самом деле обслуживать пятерых за ночь. Не пробовала, не могу ничего утверждать.
Но помочь девочкам выбраться из этой клоаки я должна хотя бы попытаться. Как говорится, не можешь остановить безобразие – возглавь его.
Мне категорически не нравился творящийся на левом берегу беспредел. Пока что я готова играть по их правилам, но свои собственные я уже начала продумывать.
Третий день в борделе начался нетрадиционно.
То есть само по себе пребывание в борделе для меня было в диковинку, и каждое утро я открывала для себя в этом мире что-то новое, чаще неприятное.
Но собственный некролог бил все рекорды дурных новостей.
По моей просьбе Лалика договорилась с разносчиками газет, и теперь каждое утро под входной дверью меня ждал сероватый листок левобережной «Тудей» и хрустящие, отбеленные, сложенные пополам три листа правобережной «Таймс» почти современного качества.
Самое забавное, я даже не удостоилась первой полосы в газете. Где-то на предпоследней странице мелким шрифтом давалась новость о несчастной принцессе, скончавшейся в глуши от неведомой хвори. Приводилась моя краткая биография, в которой не было ни слова о хромоте и скрюченной руке, зато много внимания уделялось моей набожности и религиозности. Ага, прямо вот в семь лет уже решила посвятить себя служению Всеединому.
Все это размещалось между объявлениями о продаже-сдаче в аренду комнат и сведениями о погоде на неделю.
И ведь люди верили!
Хоть газеты за завтраком читала только я, девочки уже были в курсе новости. Слухи разносятся быстрее печатного слова. Принцесса удостоилась сочувственного вздоха и комментария от Лалики в духе «отмучилась, бедняжка».
Нет, я понимала, что тайна следствия превыше всего и, скорее всего, убийцу ищут, а обтекаемые фразы о причине смерти – способ усыпить бдительность преступника, но читать откровенное вранье было, мягко говоря, неприятно. Насколько развита в местных фобия различных заболеваний, что даже упоминать о них не хотят. Лучше принцесса будет монахиней, чем, не приведи Всеединый, калекой.
Лицемеры.
Лучше бы медицину развивали. Ну не верю я, что при наличии практически всемогущей магии они не могут вылечить банальное ДЦП. Если даже я на коленке сделанными заклинаниями справилась, то местные десяти или хотя бы пятибалльные маги вообще должны исцелять движением брови. Раз не исцеляют – значит, плохо исследуют. Или вообще не заморачиваются.
Чем больше я знакомилась с местным бытом, тем больше хотелось попасть в академию. Не потому, что меня там чему-то научат новому (с моей единичкой о многих заклинаниях только мечтать), а потому, что любопытно посмотреть на саму систему обучения новых кадров. Что-то мне кажется, трупы они не вскрывают.
На проповедях по утрам и вечерам в пансионе я успела наслушаться всякого. И если пока я жила на две жизни, – или спала? – пропускала всю религиозную ерунду мимо ушей, то сейчас внимала как губка. И вычленялись очень интересные вещи.
Например, тело человека после смерти трогать грешно. Максимум переодеть. Обследовать, тем более, вскрывать покойников, даже умерших не своей смертью, строго запрещалось религией.
Формально государство считалось светским, то есть церковь отдельно, король отдельно. Но последние лет сто монархи так внимательно прислушивались к архиепископам, что фактически превратили Рион в теократию. Все устраивалось по слову божию, ну, кроме тех пунктов, когда нужно было делиться нажитым и любить ближнего.
И если в пансионе я еще испытывала какие-то иллюзии по поводу того, что для врачей будет сделано исключение, то как только я попала на левый берег – все воздушные замки рассеялись как дым. Во время разговора с девочками я узнала не только об их болезнях и проблемах. Выяснилось очень много полезного о жизни в Дорсетте и за его пределами, о чем в газетах не прочитаешь и от монахинь не услышишь.
Целители как маги были на вес золота.
Ну, то есть драли за свои услуги по-страшному.
А иной медицины в Рионе не предлагалось. Были еще травницы, коновалы и цирюльники. Первые еще оказывали услуги повитух.
Коновалы – они же ветеринары по-привычному – лечили животных и бедных людей теми же методами. Ну то есть выгнать глистов, перевязать рану или вправить вывих – это к ним. Болит зуб – это либо к травнице, за припарками, либо к цирюльнику – выдирать. По понятным причинам все предпочитали травниц, но иногда отвары не помогали.
В огромную больницу с дежурными лекарями и новейшим оборудованием шли в самом крайнем случае.
Собственно, так в борделе оказались близнецы. Они расплатились собой за лечение матери. Она сильно болела после шестых родов, и любящий муж не придумал другого способа заработать, как сдать старших дочерей в бордель.
Я бы на его месте просто поберегла жену от частых беременностей, но кто меня спрашивает.
Зато лечили там практически от всего. На какое-то время.
Как я уже выяснила раньше, целители залечивали повреждения и, так сказать, восстанавливали организм.
Однако, имелось одно жирное «но».
Если, к примеру, на руке был закрытый перелом, его заращивали. Складывали, конечно, если он в раздробленном или смещенном состоянии, а там – как пациенту повезет. Заросло же и не болит. Сразу. А что запястье ноет на погоду и сгибается не до конца, так то уже проблемы клиента.
Когда вставал вопрос, остаться совсем без руки после коновала или получить с трудом, но подчиняющуюся конечность, люди не раздумывая выбирали второе.
Мне, например, было непонятно, чему можно научить без наглядного примера, но тут вступала в игру религия. Тело же вскрывать и резать нельзя, а как целитель узнает, что из себя представляет нормальная лучевая кость, если он ее никогда не видел? Неужели спасал магический сканер, которым я так восхищалась?
А вот с этим вопросом мне придется подождать до академии. Были у меня догадки по этому поводу.
Магия, похоже, подчинялась разуму до смешного. То есть если ты знаешь, что искать, – какие мышцы, например, или сосуды в руке тебе нужны – она найдет. А если ты себе смутно представляешь строение организма, она так и покажет – смутно.
Это всего лишь мои мысли, кто знает, как оно на самом деле. Но слишком уж оно похоже на правду. Тогда можно объяснить невозможность моего излечения в детстве. Если лекарь не знает, где в голове сосуды и как вообще выглядит здоровый мозг, как он может привести пациента в порядок? Это же не воспаление или порез, чтобы зажить от сырого потока силы.
Оставив теоретические вопросы на потом, я глянула в окно и поторопила девочек. Пока не совсем стемнело, я хотела их вытащить походить по набережной. Свежий влажный воздух будет им полезен. Они собирались неохотно, явно предпочитая полежать и отдохнуть, раз уж такая возможность представилась.
– Давайте-давайте. У вас еще почти неделя впереди, належитесь еще.
Я преследовала и вполне корыстный интерес. Хотелось посмотреть на окружающий нас квартал. Это я прямо сейчас сбегать не собираюсь, а через две недели кто знает, как все повернется.
Прогулка как-то не задалась. Сразу стало понятно, что в стенах дома воздух был куда чище и приятнее, чем снаружи. Пахло химией и чем-то гадостным, вроде сточных вод, а то, что я приняла за туман, оказалось густым смогом.
– Позавчера же такой гадости не было? – растерянно пробормотала я, пытаясь разогнать липкую взвесь перед лицом ладонью.
– Так воскресенье было, – пояснила Райли. Она шла рядом со мной и периодически заглядывала в лицо, будто пытаясь убедиться, что я на самом деле не считаю их людьми третьего класса. – Фабрики закрыты, воздух чуток очищается. А с понедельника все по-новой.
– Ты откуда такая наивная? – Дениз покровительственно похлопала меня по плечу, чуть не уронив. Силушка в ней все-таки богатырская.
– Из Блэграсса, – машинально назвала я тот городок, где купила билет. Девочки фыркнули.
– И как только из эдакой глуши такая умная появилась? – хмыкнула будущая доминатрикс. Я только тяжело вздохнула. Знали бы вы, девочки, откуда я такая умная на самом деле… Бежали бы с воплями ужаса, наверное.
– Ну где-то же вы отдыхаете? Не сидите целыми днями взаперти? – взмолилась я о подсказке. Дениз пожала плечами.
– Отсыпаемся мы, – пробасила она. Я вздохнула. Тяжела она, жизнь проститутки. Хорошо, что один выходной в неделю мадам каждой дает. Да и то загнуться недолго. Хотя, в любом случае на левом берегу долго не жили. К сорока уже покрывались морщинами от удушающего смога и теряли зубы от некачественной еды. Про остальное, внутреннее, я вообще молчу.
– Я иногда на крышу хожу, – тихо добавила Райли, а я навострила уши. – Оттуда вид красивый и смога почти нет.
– Показывай, – решительно кивнула я, разворачиваясь обратно. Нагулялись.
Глава 8
Четыре этажа старинного дома возвышались над смогом, открывая потрясающий вид на светящийся первыми вечерними огнями правый берег, тонущий в дыму левый и отражающую все это безобразное неравенство реку.
С высоты было отлично видно, что изначально оба берега планировались одинаковыми. Дом, в котором расположился бордель, зеркально повторял постройки на противоположном берегу.
Я прищурилась на сияющую громаду белоснежного дворца. Скорее всего, вот он, виновник разделения. Богатые и знатные норовили поселиться поближе к королю, а люди попроще жили где осталось. Потом пришла пора строить фабрики – ну не будут же они дымить рядом с дворцом, право слово. Еще закоптят. Их отправили на левый берег. Вскоре они начали загрязнять воздух – и на реке возникла преграда, отделявшая загазованные нищие кварталы от чистых и опрятных богатых.
Как мне рассказала сама Лалика, гулявшая по крыше вместе с нами, маги-воздушники по очереди дежурят на правом берегу, следя за тем, чтобы ветер все время дул в нужную сторону. Хотя бы от реки влево. На правом природе позволяется творить, что ей заблагорассудится. А то никаких магических сил не хватит.
Кроме капитального ремонта в гостиной, я добавила в смету еще и срочную постройку зимнего сада. Зима на носу, если сейчас засадить зеленью и не прикрыть от холодов, погибнет все. А гулять и отдыхать где-то на свежем воздухе надо.
Ничего сложного: проложить основу из металла и застеклить. Некоторые окна нужно будет сделать открывающимися, на будущее.
Не представляю еще как, но я собиралась заняться очищением города. И в прямом, и в переносном смысле.
– У вас есть какие-нибудь знакомые в пригороде? Или неподалеку есть магазины, торгующие саженцами? Пока еще не слишком поздняя осень, можно посадить какую-нибудь траву, еще некоторые кусты тоже лучше приживаются ближе к зиме.
– Есть, как не быть. У Дениз и Милли семьи в деревне остались. Они им деньги посылают. Напиши список, я скажу им привезти.
Я кивнула, оглядывая еще раз крышу. Над далеким морем пламенел закат… уходить вниз, в бытовые проблемы, не хотелось категорически. Но надо. Иначе плакала моя свобода и вложенные в нее деньги.
Где Лалика нашла каменщиков и электриков, согласившихся работать по ночам, не знаю. Но не будут же они сверлить, когда мы все спим? Так что уже часа три в гостиной шел полным ходом ремонт. Я надеялась уложиться в сегодня-завтра.
Когда я пришла к мадам с просьбой поставить второй генератор, она меня чуть не послала. К счастью, я успела вставить фразу «за мой счет», что решило вопрос положительно. Лалика скривилась и уточнила, что ремонт тоже за мой счет, раз уж это все – она неопределенно помахала рукой – моя идея.
Идея обошлась в два фунта из моего золотого запаса.
В воздухе витала пыль. Рабочие скоблили канавки в мягком бетоне стен, чтобы проложить проводку к нишам. Потом все закроет штукатурка, так что пусть ковыряются.
Для моей задумки требовался генератор посильнее. К счастью, денег в моей заначке как раз хватало на ремонт и новое оборудование, и еще оставалось на прочие непредвиденные расходы, которые – я не сомневаюсь – будут.
Что я творю, вкладываясь последними деньгами в бордель, я старалась не задумываться. Лалику в районе уважали, и, даже вздумай я сбежать, далеко не уйду. На правый берег меня не пустят, а на левом мне тогда не жить.
Вариант уехать в Провенс, конечно, актуален всегда, но, пока можно без этого обойтись, я предпочту остаться в своей родной стране.
В конце концов, не просто так же я попала именно в тело принцессы. Не прачки и не крестьянки. Значит, у меня есть в этом мире некая миссия. А выполнить ее, сбежав в другую страну, где я никто даже по рождению, мне точно не удастся.
Критическим взглядом оценив ремонт и указав на пару неточностей в планировке – мне нужны были поворачивающиеся софиты, а стойки под них пытались привинтить намертво, а еще проводку дальше, к генератору, вели прямо по полу, толстыми шнурами, когда нужно вдоль стен, чтобы девочки не спотыкались, – я удовлетворенно вздохнула и закашлялась от ядреной пыли.
Мне уже виделся будущий зал. Не хватало мягкой мебели, но ее обещала обеспечить маман.
Чего-то еще не хватало… Я пыталась воссоздать атмосферу клуба для элиты, но в фильмах всякие суперагенты и миллионеры обычно первым делом заказывали выпивку. Ну точно!
– У меня назрел вопрос, – я повернулась к Лалике. – В вашем заведении разрешена продажа спиртного? Или это возможно только в барах?
– Конечно в барах! – брезгливо надулась Лалика. – Кроме того, мне совершенно не нужны неприятности. Напьются, будут буянить…
– На такой случай у нас есть вышибалы. И потом, одно дело напиться в комнате – тогда, я согласна, девочки будут в опасности. И совсем другое – выпить бокал-другой в общем зале, в компании, под хорошую закуску… А бары навынос выпивку дают? Или, например, могут катеринг организовать?
– Кого? – не поняла мадам. Я нетерпеливо отмахнулась, загоревшись идеей. Ну не может такого быть, чтобы в местных не совершенных еще законах не нашлось для нас лазейки.
– Скажите мне, какой самый-самый приличный бар в округе? Где меньше всего драк и не разбавляют выпивку?
Лалика недоуменно пожала плечами. Я невольно перевела взгляд на мордовортов за ее спиной. Женщинам же, наверное, в такие места нельзя, даже проституткам. Или проституткам как раз можно? Запуталась я в истории и реальности. Ничего, опытным путем выясним.
– У Доннели лучшее пиво во всем районе Оксо, – пробасил левый мордоворот. Я благодарно кивнула и накинула свое пансионское пальто. Еще заметка на завтра – заказать новую одежду. Девочкам – для работы, себе – для жизни. Ничего не успеваю, ужас!
Замотавшись поплотнее в шарф, я двинулась к двери. Медленно.
– Возьми с собой Пэдди, – ожидаемо произнесла Лалика мне в спину. Рядом со мной моментально вырос молчаливый бугай с увесистыми кулаками. Надо бы к ним присмотреться, чтобы хоть различать, если что. – В одиночку ночью ходить по левому берегу небезопасно, особенно молодой девушке.
Ну да, а про то, что я могу сбежать, она даже не подумала, конечно.
Куда я денусь с подводной лодки. Хорошо, будет кому дорогу показать.
На пороге я обернулась:
– Надеюсь, у вас найдется самый свежий сборник законов Риона? Мне бы хотелось с ним ознакомиться. Потом, когда вернусь.
Мадам только озадаченно кивнула. Похоже, за моей мыслью она не поспевала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
