Страница 8 из 9
«И где так долго носило дражайшего супруга? Опять, поди, с Иволгиным да Бестужевым в преферанс играл», – неодобрительно качнув головой, Силантьева отправилась в спальню мужа.
Уже успев переодеться в домашний халат, тот сидел в кресле у камина. Глядя на языки пламени, о чём-то размышлял. Подойдя к главе рода, Ирина Владимировна негромко спросила:
– Как дела? Граф Бестужев опять выиграл?
Посмотрев на супругу, шестидесятилетний мужчина иронично усмехнулся:
– Ты в своём репертуаре. Если хочешь знать, где был и чем занимался, так бы и спросила.
– А ты бы ответил? – дворянка грациозно опустилась в соседнее кресло.
Боярин огладил идеально подстриженную седую бородку. Игнорируя вопрос, задумчиво сообщил:
– Князь Иволгин поделился новостями. Его наследник вчера нанёс визит главе рода Апраксиных. Боярышня предельно ясно дала понять княжичу, что замуж не собирается. И абсолютно всем кандидатам в мужья, без исключения, ответит категорическим отказом.
– Олег, она причину назвала? – торопливо спросила Ирина Владимировна.
Олег Олегович взял со столика бокал с тёмно-коричневой жидкостью. Сделав глоток, ответил:
– Сослалась на внутренние убеждения.
– Ты смотри-ка, – обронила боярыня язвительно.
– Давай уже, рассказывай, что узнала. Изведёшься же, – глава рода хмыкнул и вновь отхлебнул напитка.
– Я выполнила твою просьбу и задействовала свои связи, – многозначительно поведала Ирина Владимировна. – Вчера утром попросила графиню Троекурову встретиться с Александрой Апраксиной и пообщаться. Когда ты уехал из особняка, Ольга Павловна мне перезвонила.
– Нашла к кому обращаться, – недовольным тоном перебил жену боярин Силантьев. – Никого получше найти не смогла? Или так соскучилась по Ольге Павловне, что решила стать её должницей?
– Прекрасно же знаешь, что я и до той отвратительной истории я не питала симпатии к графине Троекуровой, – с негодованием парировала боярыня Силантьева. Гордо выпрямив спину, она сухо продолжила: – Ольга Павловна вчера обедала с серебряной ведьмой. О девушке отозвалась нелестно: образование оставляет желать лучшего, манер нет, одеваться не умеет.
– Это всё? – холодно уточнил боярин Силантьев.
– Нет, Олег. Это не всё, – боярыня торжествующе улыбнулась. – Графиня умудрилась взять у Апраксиной образец крови. Александра Петровна беременна.
– Хм-м, – удивлённо протянул дворянин и погрузился в размышления.
«Да что ж ты за человек-то такой! Даже простого спасибо не дождёшься», – возмущённо подумала Ирина Владимировна.
Задумчиво помолчав, боярин жёстко объявил:
– К этой аферистке и убийце у меня доверия нет. Но информацию проверить не помешает. Род Апраксиных на днях зарегистрировал новый вид деятельности в бывшем гостевом доме «Заря». Теперь там санаторий. Сегодня же утром позвонишь боярышне Апраксиной, сообщишь, что мечтаешь посетить её санаторий. Для отвода глаз возьмёшь с собой пару-тройку знатных подруг, – мужчина веско добавил: – Ира, я на тебя очень рассчитываю.
– И когда же ехать? – с досадой осведомилась боярыня.
– Послезавтра ты должна быть во Владимире. Если графиня Троекурова не ошиблась насчёт беременности Апраксиной, у нас есть отличный шанс получить серебряную ведьму в род.
«Ради блага семьи я готова даже эту шлюху терпеть», – промелькнула мысль в голове потомственной дворянки.
А вслух она уважительно ответила:
– Как скажешь, дорогой.
***
Утро. Особняк Апраксиных.
Проснулась я со зверским чувством голода. Страстно мечтая о еде, быстренько приняла душ и не вошла, а влетела в гардеробную. Схватив с полки нижнее бельё, торопливо надела трусики. А дальше меня ожидал неприятный сюрприз: грудь категорически отказывалась помещаться в чашечки бюстгальтера.
Что за фигня?!
Пустой желудок заурчал, напоминая о более важной проблеме. Чертыхнувшись, я откинула спятившую деталь нижнего белья. Сдёрнув с вешалки первое попавшееся платье, натянула на себя. Торопясь на встречу с едой, повоевала с непослушными пуговицами – те упрямились, не желая застёгиваться.
Наконец-то одержав победу над одеждой, выскочила в спальню. Направляясь к выходу в коридор, глянула в зеркало и остолбенела.
Да как так-то?!
За минувшую ночь я ощутимо поправилась. Причём не только в груди. У меня вырос живот! Нет, он не стал огромным арбузом, но весьма недвусмысленно топорщился под платьем.
– И как это понимать? – я с изумлением рассматривала зеркального двойника.
«Ты чего такая озадаченная?» – глубокомысленно осведомилась высшая сущность.
Обернувшись, поискала глазами тушканчика, тот обнаружился рядом с телевизором. Я развела руки в стороны, демонстрируя округлившуюся фигуру.
«Ты ничего не замечаешь?» – уточнила растерянно.
«Отчего же. Платье стало мало, – невозмутимо заявил лопоухий. Соскочив на пол, он подбежал ко мне. Шустро забравшись на плечо, уселся. И с удивлением уточнил: – Ты разве забыла, что рассказывал некромант?»
Я отрицательно помотала головой. Вновь уставившись на своё отражение, пробормотала:
– Помню. Но с чего вдруг меня так распёрло за ночь? Спать же ложилась нормальная.
«Включи логику, – необидно посоветовал Або. – Твоя беременность будет длиться всего девять недель. Вполне естественно, что для развития и роста малышу требуется заёмная жизненная сила. Идеальный донор – отец. Вчера некромант, не скупясь, накормил малыша. Результат налицо».
М-да уж. Теперь не только знаю, что беременна, но и вижу это. Максимально странное чувство.
Желудок снова жалобно заурчал. Машинально прикрыв ладонью живот, я покинула спальню. Спустившись на первый этаж, зашла в кухню.
– Ты случайно не знаешь, Николай уже проснулся? – спросила, изучая содержимое холодильника.
«Давно. Позавтракал, делает обход особняка»,
И что он ел-то? То печенье, что вчера всучила, когда уходил к себе?
Собираясь взять с полки картонку с яйцами, я подалась вперёд. Очевидно, боясь упасть, тушканчик вцепился коготками в плечо и впервые поцарапал.
Зашипев от боли, я с недоумением покосилась на ушастого.
«Извини. Случайно вышло», – пробормотал тот смущённо и прыгнул на стол.
М-да уж. Случайности неслучайны. Платье сверху натянуто до предела. Того и гляди пуговицы отлетят. Мне срочно нужна новая одежда.
Погладив зверька, я достала из ящика большую сковороду. Накидывая план действий на день, приготовила солидную порцию яичницы с беконом, заварила чай. Пока напиток настаивался, наделала кучу всяких-разных бутербродов: и с сыром, и с сёмгой, и с копчёной колбасой.
Глотая слюни, уселась за стол. Абсолютно не тревожась о последствиях для фигуры, плотно позавтракала. Отставив кружку, посидела недвижимо. И с удовольствием констатировала, что действительно сыта. Честно признаться, опасалась, что останется тот, другой голод, который можно унять лишь чужой жизненной силой.
Неожиданно осознала, что вчера даже мысли не возникло спросить у Дмитрия, как он себя чувствует. Мало того что Рюрикович пришёл ко мне после тяжёлого рабочего дня, так ещё и поделился с малышом собственной жизненной силой. А потом его величество накладывал печать молчания на моего юриста, активно участвовал в мероприятии по изоляции больной на всю голову графини и создал для меня двух фантомов-охранников.
Зашибись. Похоже, я махровая эгоистка.
Сердясь на себя, мрачно посмотрела на настенные часы: девять сорок пять. С администратором кадрового агентства договорились, что повариха приедет утром. Однако утро – это понятие весьма растяжимое. Если новая работница явится к обеду, то не опоздает. А вот дел у меня громадьё. И все вне дома.
Обдумывая, как лучше поступить, поднялась из-за стола. Помыв за собой посуду, протёрла столешницу.
В десять позвонит адвокат, пообщаюсь, потом уйду порталом в санаторий. Думаю, ничего страшного не случится, если новую работницу встретит не хозяйка, а дворецкий. И да. Надо прямо сейчас позвать Николая. Пусть нормально поест. Потом почётную миссию его кормления возьмёт на себя повариха.
Приняв решение, я взяла Або и пошла прочь с кухни. Внезапно прямо в голове возникла картинка: на въезде в мой особняк под аркой стоит легковой автомобиль. Вцепившись в руль, незнакомый парень с ужасом смотрит прямо на меня.
Это ещё что за хренотень?!
Застыв истуканом посреди холла, я пыталась понять, что происходит. Неожиданно изображение пришло в движение. Из машины вышла бледная как мел боярыня Апраксина. Нервно сжимая сумочку, Анфиса Тимофеевна внезапно рявкнула:
– Я пришла к себе домой! Пойдите прочь, чудовища!
Доберманы! Как же я сразу не поняла?! А что это «маменьку» вдруг нелёгкая принесла?
С сожалением откинув соблазнительную мысль не пустить «любящую матушку», я отдала приказ фантомам: «Приведите женщину ко мне», – и вместе с тушканчиком пошла в кабинет.
Глава 8
Часом ранее. Наследный дом боярыни Апраксиной.
«Где же ты, родной?» – задавая себе один и тот же вопрос, Анфиса Тимофеевна в сотый раз перебирала вещи пропавшего мужа.
Уже вторую ночь подряд любимый мужчина не ночевал дома. За недолгое время их брака супруг частенько приходил под утро – нетрезвый, злой и без денег. Но он никогда не исчезал на несколько дней.
У измученной неизвестностью женщины мелькало подозрение, что Антон мог бросить её. Но лежащая в шкафу одежда говорила об ином: красавец-муж не собирался уходить.
«Любимый, где ты?» – прижавшись лицом к рубашке мужа, Анфиса застонала от нестерпимой душевной муки.
Громко хлопнула входная дверь.
«Тошенька?!» – неистовая радость вспыхнула в груди боярыни.
Отшвырнув сорочку, она выскочила из спальни в коридор. С надеждой посмотрела на входную дверь. И в этот же миг радость сменилась острым разочарованием. Увы, пришёл не Антон: у вешалки неспешно разувалась домработница.
Увидев хозяйку дома, пожилая служанка повесила на крючок пальто, а после сдержанно поздоровалась:
– Доброе утро, госпожа.
«Как же эта Марфа меня бесит. Кто так приветствует госпожу? И где поясной поклон?! Боги, дайте мне терпения», – раздражаясь всё сильнее, подумала боярыня.
Игнорируя прислугу, она с надменным видом удалилась в свою комнату. Горестно вздохнув, подняла с пола помятую рубашку. Встряхнув, повесила обратно в шкаф. Устало опустившись на диван, Анфиса Тимофеевна ссутулилась и стала походить на древнюю старуху.
«Сходить в полицию? И что сказать? Муж после ссоры отправился покататься на своей дорогущей машине и не вернулся? А если он с любовницей время проводит? Стыд-то какой, – надрывно всхлипнув, женщина испуганно прижала ладонь ко рту. – Прислуга не своя, чужая. Эта молчать не станет. Надо держать себя в руках».
Едва слышно скрипнула половица в коридоре. Угрожающе прищурившись, дворянка встала. Стараясь ступать как можно тише, подкралась к двери и резко распахнула.
Ойкнув, Марфа некрасиво выпучила глаза и застыла соляным столбом.
– Подслушиваешь? – надменно процедила Анфиса Тимофеевна.
Пожилая женщина отмерла, отрицательно замотала головой. Натянуто широко улыбнулась, обнажив дёсны и плохие зубы.
«Фу, какая мерзость», – дворянка мысленно передёрнулась от отвращения.
Очевидно, что-то заметив на лице аристократки, Марфа обиженно насупилась.
– Я принесла вам свежую прессу, госпожа, – передав боярыне через порог желтоватые листы, служанка помедлила и неожиданно заявила: – Анфиса Тимофеевна, туточки есть статья про серебряную ведьму. Журналюги пишут, что мёртвые восстали и пришли ей поклониться. Только ложь это. Почитай, два дня как слухи ходят, что глава рода Апраксиных мертвяков из гробов поднимает, да работать на себя заставляет. Народ волнуется, собирается на поклон к прокурору идти – о справедливости просить, – простолюдинка подбоченилась и сурово продолжила: – Как по мне, правильно простой люд негодует. Куда ж годится-то, что б могилки почём зря тревожили? Живых работяг, что ль, мало? Пошто усопших мучить?
«Что?! Александра вскрывает захоронения? Зачем ей покойники? Моя дочь сошла с ума?» – промчались тревожные мысли в голове Анфисы Тимофеевны.
Тщательно контролируя мимику, боярыня переступила порог, вышла в коридор. Ошарашенно хлопая ресницами, Марфа попятилась. Нарочито медленно свернув газетные листы в плотную трубку, Анфиса Тимофеевна пристально посмотрела на служанку:
– В каждой комнате пыль и грязь, – пугающе спокойно заметила дворянка. – Бельё не стирано, обед не приготовлен. Однако вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, ты докучаешь мне глупыми разговорами. Впредь не смей этого делать. Понадобишься – позову. Иди работай, Марфа, – дворянка внезапно ударила скрученной бумагой по тумбочке.
Служанка вздрогнула. Однако с места не сдвинулась и даже не побледнела.
– Госпожа, а что с оплатой-то? Когда к вам нанималась, обещались не обидеть. Пора бы деньжат дать, – настойчиво напомнила женщина, явно не торопясь выполнять приказ.
– Ты решила, что я стану платить? С чего вдруг? – картинно удивилась Анфиса Тимофеевна. – В знатном роду да в приличном доме ты никогда не служила. Я дала тебе уникальный шанс проявить себя и возможность получить рекомендации. Уже понимаю, что доброта выйдет мне боком. Но всё же ещё надеюсь, что ты меня не разочаруешь, – дворянка скептически хмыкнула.
– Эвон оно как, – задумчиво протянула служанка. – Муж ваш непонятно где шастает, глава рода делишки тёмные проворачивает. А я, значится, задарма должна на вас пахать. Ну и семейка. Уж лучше и дальше на купцов трудиться, чем на знатных дворян. Слово купеческое твёрдое. Коль его дают, то держат. Репутацией своей дорожат.
«Да как она смеет?!»
Задохнувшись от гнева, боярыня Апраксина резко вытянула руку в сторону. Указывая измятой газетой на выход, отчётливо скрипнула зубами.
– Пшла прочь! Ты уволена, – выплюнула с ненавистью.
Наградив аристократку презрительным взглядом, Марфа направилась к вешалке. Обувшись и надев пальто, женщина с язвительной усмешкой поклонилась:
– Счастливо оставаться, госпожа. А деньги свои и правда поберегите. Вдруг на хлебушек не хватит, – прозрачно намекнув на тощий кошелёк боярыни, служанка покинула дом.
«Мерзкая, нищая простолюдинка! – кипя от злости, Анфиса Тимофеевна добела сжала кулаки. – Да как у неё язык повернулся со мной так разговаривать?! Это Сашка во всём виновата. Совсем распоясалась. Пора ставить девку на место. Сейчас же в особняк поеду», – дробно стуча каблуками, разгневанная женщина отправилась одеваться.
***
