«Печать Прикрепления».
«Печать Подчинения».
«Печать Усиления».
Я развеял каменные колья и пошатнулся.
– Хо… зяин? – пробормотал бандит, склонив голову набок.
– Прибери здесь всё, – кивком я указал на кровь, что забрызгала крылечко и траву.
– На… до? – уточнил он.
– Надо. Тут дети играют.
Новоподнятое умертвие кивнуло и повело рукой. Поток воды, усиленный воздушным вихрем, вымыл ступеньки и старую плитку. Правда, часть плитки, уцелевшей после того, как из неё выросли каменные колья, этот поток окончательно раскрошил. Ещё и траву повырывал.
– За мной иди, – велел я и первым вошёл в дом.
Нужно срочно подзарядиться. Слишком много энергии я потратил на этого шпиона.
Эх, тяжело сражаться с разумными. С монстра ты хоть можешь восстановить энергию, когда поглощаешь его ядро и тело, а с разумными так не получится. Поглощение разумных – табу. Среди волхвов Мораны никто таким не занимался. Только отступники. Но их после такого мы уже за волхвов не считали. Да и за людей тоже.
Дойдя до своего зала подзарядки, я уселся в центр рунического круга и прикрыл веки.
– Тебе нужно было вернуться к остальным? – спросил я у умертвия, застывшего возле закрытой двери.
– Нет… Хозяин… Я должен был остаться… сколько нужно… и всё проверить.
Надо бы влить в него побольше энергии, чтобы говорить начал нормально.
– Ясно. Тогда жди и ничего не предпринимай.
* * *
Двери зала скрипнули, и в помещение ворвались три источника жизни – Иван да беременная Марья.
– Костя, мы закончили! И тепе… А это ещё что?! – выпалил граф, замерев возле умертвия.
Открыв глаза, я собирался ему уж было ответить, да не успел.
– Не «что», а «кто», дорогой. Будь вежливее, – поправила его графиня, тоже удивлённо таращившаяся на моего нового слугу.
Она смотрела на дыры в его окровавленной одежде. Женщина не была напуганной, скорее уж собранной и сконцентрированной.
При этом я чувствовал её усталость. Слишком много потрясений, как эмоциональных, так и энергетических, свалилось на беременную женщину за сегодняшнее утро.
– Это – свой, – спокойно произнёс я, поднявшись на ноги. – Графиня, я настоятельно рекомендую вам отдохнуть. Поверьте моему опыту, никакая магия и никакие снадобья не смогут полноценно заменить естественное восстановление. Необходимо всё гармонично сочетать.
– Вот! – мотнув головой, граф оторвался от созерцания умертвия. – Я тебе то же самое говорил!
– Да знаю я, знаю, – проворчала Марья, нервно глянув на моего послушного слугу. Затем повернулась ко мне, выдохнула и поклонилась. – Я всего лишь пришла извиниться за свою грубость при первой встрече. Я поняла, что сразу не сделала этого, и пришла исправить свою ошибку. Прошу прощения. А теперь я и правда пойду прилягу. Оставляю серьёзные разговоры главе рода. – Она улыбнулась своему мужу, кивнула мне и, бросив ещё один задумчивый взгляд на умертвие, вышла в коридор.
Проводив жену взглядом, граф тихо сказал:
– Она бы с радостью присоединилась к обсуждению наших планов, но понимает, что ей лучше сейчас отдохнуть. Мне не стыдно признать, что как воитель моя жена гораздо сильнее и способнее меня. Но при этом она нежная женщина и любящая мать. – Граф улыбнулся мне. А затем его взгляд изменился.
На меня смотрели глаза учёного, в котором с яростной силой вспыхнул неугасаемый огонь исследователя.
– Как ты смог поднять этого человека, Костя? И где его взял? Уж не с людьми ли господина Корявого он явился?
Граф с любопытством оглядывал бывшего бандита со всех сторон; оттопыривая его рваную одежду, разглядывал смертельные раны; прикладывал руки, чтобы лучше ощутить ток моей энергии в этом поднятом теле.
– Да, с ними, – ответил я, довольный реакцией Ивана. – И, пожалуй, тебе в самом деле нужно прекратить звать главного бандита «господином». Раз мы всё равно собираемся избавиться от него.
– Что? – резко обернулся Иван, изумлённо уставившись на меня. – Как избавиться? Ты… Нет-нет-нет, – замахал руками перед собой граф. – Нельзя так рисковать! Он очень важная фигура в нашем княжестве! И…
– Я имел в виду, что ты хочешь вернуть ему долг, – прервал я этот словесный поток. – Вы что-то говорили об этом, разве нет?
– Да… – протянул Иван и огляделся по сторонам. – Пойдём в гостиную, может? – предложил он, не найдя стула. – Там поговорим?
– Пошли, – кивнул я и указал на умертвие. – Ты – иди за нами.
– Слушаюсь… Хозяин…
– Ух ты! Он тоже говорит! – едва ли не подпрыгнул от радости Иван. – Как ты это сделал, без ингредиентов и подготовки? Как?!
Я всегда считал себя натурой увлекающейся. Особенно в области познания учения заклинателей смерти.
Но, похоже, у меня появился конкурент.
– Сперва поговорим о деле, – осадил его я. – Разве тебе не нужно спасать свой род?
– Да, ты прав, – мигом подобрался Иван.
Спустя несколько минут мы сидели в скромной гостиной. Тут была люстра, а не просто плафоны с лампами, однако же мой мозг счёл своим долгом сообщить, что эта люстра – довольно дешёвая подделка, а раритетную ажурную люстру, как и всё остальные в доме, продали.
Втроём мы уселись за стол, граф уж было открыл рот, да ничего сказать не успел – открылись распашные двери.
– Господин, госпожа велела накормить вас при первой же возможности, – заявила Прасковья, катившая перед собой дребезжащий столик на колёсиках. – Вы ведь пропустили завтрак.
Не дождавшись ответа, девушка принялась расставлять перед нами тарелки с кашей.
В этот момент она очень странно поглядывала на меня и моего слугу.
– Госпожа велела подать на всех, – не выдержав, сообщила Прасковья. – Но она не уверена, нужно ли…
– Спасибо, девица, я поем, – улыбнулся я служанке.
Она съёжилась и нервно кивнула.
У меня что, такая плохая улыбка? Нужно бы глянуть в зеркало.
– Серьёзно? – оживился граф. – Это имеет смысл?
– Я сделал себе узор, позволяющий поглощать пищу и напитки и получать с них энергию, – кивнул я. – Энергии много с этого не будет. Но со временем я улучшу узор. В отличие от живых созданий, такие, как я, не могут самостоятельно восстанавливать энергию. А значит, нужно пользоваться любой возможностью восполнить силы.
– Согласен, – кивнул Иван. – А… вкус ты почувствуешь?
– Пока нет, – мотнул я головой. – Но позже поработаю и над этим.
– А… он? – Граф указал пальцем на моего молчаливого слугу.
– А он на диете. Я за него поем.
– У него нет такого узора? – догадался Иван. – А можно сделать?
– Можно. Но потом. Приятного аппетита. Неужели люди позабыли главное правило жизни: «пока я ем, я глух и нем»?
– Да-да-да, – закивал граф, погрузившись в мысли. – Ты прав. Приятного аппетита, Костя.
К разговору мы вернулись, только когда с трапезой было покончено.
– Прежде чем я начну, я хочу кое-что спросить у тебя, Костя, – неожиданно серьёзно начал граф и уставился на меня немигающим взглядом.
– Хочешь – спрашивай, – кивнул я, развалившись на мягком кресле.
Зачем я это сделал? Когда я был Хозяином Смерти, такой привычки у меня не было, ведь скелет с мощнейшим ядром не может устать, и ему не нужно расслаблять тело.
Привычки прошлого владельца моего нового тела передаются мне?
Или это мои собственные привычки из давнего прошлого, когда я ещё не эволюционировал в Хозяина Смерти, начали ко мне возвращаться?
– Кхм… – откашлялся граф и нервно поёрзал в кресле. – В общем, вопрос такой, Костя… Может ли быть так, что ты в самом деле мой брат?
Он перестал ёрзать и снова впился в меня цепким взглядом.
– Не может, – ровным тоном ответил я.
Иван не шелохнулся. Несколько секунд он всё так же неподвижно сидел и лишь затем выдохнул, сдулся и растёкся в кресле.
– Точно не может, Костя? – с робкой надеждой в голосе спросил он. – Я ведь сделал всё, чтобы подобрать нужную душу…
– И у тебя это получилось, – спокойно кивнул я.
– Вот! – оживился граф. – А какая душа может подходить телу лучше, чем та, что в нём жила тридцать с лишним лет, а?!
– Например, могущественная душа, которая не растворилась в бесконечном вечном за одиннадцать веков, – пожал я плечами.
– Что? – опешил граф. – Ты… в своём уме, брат? Может быть, ты получил какие-то знания, пока твоя душа витала между землёй и небом, и сейчас просто запутался?
В его взгляде было столько надежды, что мне на миг даже стало жалко Ивана.
Но он исследователь. Нельзя утаивать от исследователя истину в угоду жалости.
– Я в своём уме, граф, – ровным тоном ответил я. – Твоя теория о том, что душа твоего младшего брата могла подцепить остаточные знания и силу моей души, очень интересна. Но не выдерживает критики в текущих реалиях. Пока меня не было, мир в самом деле изменился. И дело даже не в ваших телефонах и автомобилях. А совсем в другом. Я почувствовал это, когда он испустил дух, – указал я пальцем на своего молчаливого слугу. – Его душа начала растворяться сразу. А должна была на некоторое время остаться между землёй и небом. Я пустил поисковую волну и не обнаружил в радиусе пары вёрст ни единой души в тонком плане. Притом что плотность населения тут огромная.
Я замолчал, ожидая реакции Ивана.
– Ты… – неуверенно начал он и поджал губы. – Ты хочешь сказать, что… сейчас души людей растворяются сразу? Не так, как описано в запретных текстах?
– Если под запретными текстами ты подразумеваешь трактаты волхвов Мораны, то да, именно это я и хочу сказать.
– Но ведь там написано, что чем сильнее разумный, тем могущественнее его душа! И тем медленнее она будет растворяться! – вдруг оживился Иван. – Мой брат был очень сильным воителем! Он…
– Его нет, – прервал я эмоциональную речь Ивана, а затем, указав пальцем на свою голову, я продолжил: – Я примерно понимаю, каким уровнем силы обладал твой брат. Полагаю, его душа в самом деле растворялась бы чуть дольше, чем его. – Я вновь указал на своего молчаливого слугу. – Но даже так, вряд ли она продержалась бы между землёй и небом дольше, чем один день. Полагаю, тебе больно это слышать. Но такова реальность.
Граф поджал губы и опустил голову. Некоторое время я ждал его ответа, затем поднялся и направился к окну.
Красиво солнце освещает зелёную травку во дворе особняка. Эх… А в Проклятых Землях была лишь мёртвая пустыня.
– Допустим, внутри тебя не душа моего младшего брата, – услышал я за спиной голос Ивана. – Тогда почему ты помогаешь мне? Из-за Печати Подчинения? Я поставил её по условиям договора с господином Корявым…
– Не беспокойся, я снял Печать сразу, когда осознал себя в новом теле, – не оборачиваясь, ответил я, наблюдая за тем, как белка скачет по ветвям старой ели. – А помогаю я тебе потому, что благодарен за новую жизнь и хочу отдать долг. Я ведь уже это не раз говорил. Я не люблю повторять одно и то же, Иван. Тебе стоит научиться ещё быстрее улавливать информацию.
– Вот как… – горько усмехнулся граф. – Я учту. Хм… значит, ты сейчас со мной по доброй воле?
– Именно так, – кивнул я.
– И ты не собираешься меня покидать?
– Пока что нет. Не для того я потратил время и силы, чтобы улучшить свой зал подзарядки.
– Рад слышать. А… ты можешь сказать, кто ты такой?
Белка, за которой я наблюдал, перескочила на другое дерево, и теперь из окна её не было видно.
Я развернулся и, посмотрев в глаза Ивану, произнёс:
– Меня зовут…
Я замолчал и поморщился. Проклятье! Какое у меня имя? Никак не могу вспомнить.
– Неважно, как меня зовут, – продолжил я. – Для тебя важнее, как меня называли люди под конец моего бытия. Терпеть не могу это дурацкое длинное прозвище. Но ты его, возможно, слышал. Они называли меня Бессмертный Князь Тьмы Кощей.
Граф замер, изумлённо вылупив глаза.
– Тот самый? – выдавил он из себя.
