Читать «Клан Борзых 2: Приёмыш. Том 2» — Иван Шаман онлайн
Страница 4 из 6
«Хорошо, не думать – легко. Но получить аугментацию не выйдет по иной причине – слишком мало ресурсов. Согласно записям, техно-зомби получали свои наниты как от пожирания друг друга, так и в процессе разграбления хранилищ и заводов людей. Увы, свидетельств о работоспособном оборудовании по производству нанитов нет в базе».
«А что насчёт инженерного комплекса? Что мы можем с его помощью делать?»
«Всё, для чего есть стандартные шаблоны чертежей или то, что ты сможешь в подробностях вообразить. В деталях, до последнего узла. Я продолжаю настаивать на создании внутреннего виртуального пространства для обеспечения быстродействия при обучении и проектировании».
«Я подумаю, но ничего не обещаю».
На то, чтобы перетаскать все запасы, ушло больше суток. И ведь торопились как могли, и не сказать чтобы сильно много было ресурсов. Просто очень неудобный путь, узкий туннель с грубыми подпорками, единственный лаз и близость тварей сказывались. Всё это время стрельба не затихала ни на минуту.
Твари продолжали переть как заведённые, но их встречали в узком месте. Не позволяя протискиваться по две. Увы, мне приходилось постоянно быть рядом, чтобы накрывать атакующих РЭБ, чтобы они не могли передать сообщение об оказываемом сопротивлении и чуть теряли концентрацию.
– Всё, это последний, – устало сказал Быков, отпахавший три смены подряд.
– Отлично. Всё из подвала вылезли? Закрываем люк и уходим.
– А зачем его закрывать? – недоумённо спросил здоровяк.
– Пусть повозятся, подумают, что там изначально ничего не было, и уйдут ни с чем, – пояснил я, с натугой возвращая люк на место. – Всё! Собираемся! Уходим парами, прикрываем тылы. Я замыкаю.
Стрелки уже успели смениться трижды, и сейчас у прохода опять дежурило копьё Данилы, но их смена тоже подходила к концу, они порядком устали и больше кололи врагов штыками, чем палили – боеприпасы нужно экономить. И мне в том числе, так что я достал из кобуры пистолет, переключив на малые патроны.
– И раз, смена! – скомандовал я, держа проход на прицеле. Рядом встал Василий с верными револьверами. Четвёрка княжича пробежала мимо нас рысцой, а спустя всего секунду в проход высунулась морда твари.
Высохшее мясо и кожа обтягивали голый череп, отсутствующие губы оставляли пасть с неестественно длинными клыками постоянно открытой, и только фиолетовые зрачки горели неутолимой жаждой. До первого удачного попадания – пуля как раз вошла в подсвеченную мишень, и тварь с пробитой глазницей начала сползать вниз.
– Готовы! – крикнул позади Данила.
– Меняемся! – приказал я. – Три, два…
Мы снялись с позиций и побежали к люку, а следующего монстра точным выстрелом снял сам княжич. Надо отдать должное его учителям, да и самому парню – выдрессировали его на отлично. И стрелок он был прекрасный, и доспех носить умел, и с холодным оружием обращаться.
Последнее нам регулярно пригождалось, хоть мне и привычнее было использовать огнестрел. Единственное, что меня удерживало – экономия патронов. Приятно, когда на груди болтается десяток полных магазинов. Грустно, когда точно знаешь, что они могут стать последними, а продержаться нужно больше двух недель. И никакого подвоза из тыла нам не дождаться.
Так что, если есть возможность прикончить врага кинжалом или штыком, – нужно это делать. По той же причине стрельба из пушки Быкова – экзотика. Которую мы использовали только в крайнем случае и при объективной необходимости. Как в начале штурма – когда один заряд положил толпу, на которую ушло бы несколько сотен патронов. Они бы ещё и сопротивлялись…
Сменившись с копьём княжича трижды, мы оказались у люка, на который с помощью горелки было наварен один из запасных пушечных щитов. Да, даже такое нашлось в складских закромах! Надеяться, что его не пробьют, мы не стали, но монстров это задержит, а снизу мы всегда сможем дверь открыть.
– Приготовились! – сказал я, держа на прицеле уже далёкий подъём на первый этаж. Очередная тварь попыталась пролезть, но не успела даже высунуть голову, как получила пулю в лоб. Зацепилась, да так удачно, что загородила проход. – Иду!
Стоило мне спрыгнуть, как по команде над моей головой тут же захлопнули люк и задвинули толстый затвор, заменивший собой нормальный замок. Хотя учитывая, что механизма открытия с той стороны не предусматривалось, какая разница, как закрывать?
– Всё? Можно взрывать туннель? – спросил Кирилл. Он встречал нас у входа в капонир и слегка нервничал.
– Даже не думайте. Проход должен остаться, – решительно возразил я.
– Но зачем? У нас уже нет в нём никакой нужды. Всё полезное вы перенесли, союзники с той стороны не появятся, а вот противники вполне могут атаковать. Считаю необходимым завалить туннель немедля!
– Нет, мы этого делать не будем, – покачав головой, ответил я. – Хотите обсуждать – идём в штаб.
– Да что там обсуждать? – хотел было продолжить спор Филинов, но я подтолкнул его к лестнице, и он нехотя согласился. Через пять минут мы уже собрались в небольшом кабинете, где в кресле, на подушках, полулежал Бобров, временно вернувшийся на должность коменданта. Порядок есть порядок.
Кроме меня, Филинова и Боброва в кабинете собрались Семён и княжич Борзых, после чего я запер поочерёдно люк на третий, а потом и дверь штаба.
– Ну, теперь вы мне можете спокойно объяснить, зачем нам эта дыра, через которую будут лезть твари?
– Ещё не факт, что будут. Хотя я такой возможности не отрицаю, – ответил я, убедившись, что кроме командного состава никто меня не услышит. – Вот только куда мы будем отступать, если ещё одна такая же тварь захочет разворотить уже наш бункер? Об этом вы подумали?
– А она у них не одна? – с сомнением спросил Данила.
– Увы, но нет. Это одна из модификаций Старших – штурмовики, всё вложившие в силу, прочность и оружие. Не такая уж и редкость среди них, судя по собранным данным. Если Старший встречается один на пять-шесть тысяч зомби, то примерно десятая часть из них – штурмовики. Вот и получается, что их не меньше двух сотен.
– Скольких перебило артиллерией! Сколько сумели уничтожить своей магией феи? – задумчиво проговорил Бобров. – В любом случае, слишком мало, раз они добрались до нас. Но можем ли мы что-то с этим сделать?
– Да, можем. Вернее, я делаю прямо сейчас, – ответил я, показав на правый глаз, наливающийся фиолетовым цветом. – Благодаря артефакту я прикрываю наш бункер, делая его одним белым пятном для зомби. Наши стены и перекрытия достаточно толстые, чтобы не фонило далеко, но любая тварь, которая к нам приблизится, будет испытывать дискомфорт, вплоть до желания как можно быстрее убраться дальше.
– Выходит, мы можем не беспокоиться? – с облегчением выдохнул Филинов. – Если твари будут обходить нас стороной, мы спокойно переживём Бедствие. Уверен, у города всё в полном порядке. Они справятся. И когда всё это кончится…
– Я так не думаю. Тем более что дискомфорт – это то, с чем можно бороться или смириться. Если монстры будут идти в нашу сторону целенаправленно – это их не остановит. Нужно предусмотреть возможность отбиться от твари как внутри бункера, так и на подходе к нему.
– Мы её легко уложили в туннеле, не думаю, что это сложно! – бравировал Данила, и Семён лишь тяжело вздохнул.
– Так вышло, потому что пришла она уже порядком подраненная. Мы обстреляли её из пушек, обожгли термитом и взорвали. И всё это лишь навредило твари, а не убило, – возразил я. – Теперь нужно придумать, как действовать наверняка.
– Нужны разрывные снаряды с термитом и нулевой задержкой при касании, – сходу заявил Бобров. – У нас на складе таких нет, но есть верстак и всё необходимое.
– Я изготовлю смесь и запал, – немного подумав, сказал Филинов. – Хоть и надеюсь, что они не пригодятся. Но нужен будет тот, кто грамотно соберёт снаряд воедино. Это же для переносной пушки?
– Да. Раз мы нашли один орудийный щит, должен быть и другой. Поднимем его на третий этаж заранее, если придётся – спускать всегда легче. Но снаряды надо подготовить и для основного орудия, и для переносного. Чтобы не было потом обидно за потраченное время.
– Звучит как план, господин комиссар, – усмехнулся Бобров. – Может, раз вы получили больше сведений, поделитесь ими с нами? Каких ещё нам ждать напастей, кроме летающего невидимого и неуязвимого Императора.
– Ничего нового из этой серии я рассказать не могу.
– И это, пожалуй, хорошо… – выдохнул комендант. – В таком случае приказываю организовать постоянный пост дежурства на нулевом этаже, рядом с выходом в туннель. Пусть нас прикрывает пушка, лишним это не будет. С брата библиария – начинка для снарядов. С его сиятельства – сами боеголовки. Что до вас…
– Займусь личным составом, – ответил я улыбнувшись. – Надо успокоить народ, а заодно малость им объяснить, с чем ещё мы можем столкнуться, куда стрелять и чем это может грозить.
– От таких лекций и я бы не отказался, – заметил Данила.
– Ну значит, буду проводить для всех, в две смены.
«Пересказывать мои слова – это не проводить лекции. Но я не против побыть строгой учительницей», – сообщила Сара, на миг обратившись в учительницу… из образовательного кино очень определённого жанра. И откуда только этот образ взяла? Хотя да, «вы люди очень странные вещи считаете важными», кажется, так она говорила, показывая личные фотографии заражённых.
С трудом выгнав сексапильный образ из головы, я отправился вниз. И поспать, и обдумать будущие лекции. Всё же я больше суток на ногах. Вон, Быков, составлявший мне компанию, уже дрых без задних ног. Даже не разделся, только ботинки снял. Я же взял себя в руки и вначале помылся и переоделся в чистое.
Но стоило голове коснуться подушки, как я мгновенно отрубился.
Глава 5
– А это тебе на погоны! – радостно скалясь, сказал Манулов, бросая на стол две шестёрки. И только после этого он заметил меня и торопливо сгрёб карты со стола.
– Спокойно, не дёргайся. Всё, что можно было, я уже видел, – отмахнулся я, садясь рядом. – На что играете? На дежурства?
– Как можно, ваше благородие. На золото, – понимая, что может получить ещё выговор в дело, он поставил на стол имперский патрон. Естественно, азартные игры на передовой порицались не просто так, а во избежание споров и лишних конфликтов в коллективе. Но как ты ни запрещай, развлечений в бункере не то чтобы много.
Лучший вид досуга – книги, – из-за плохого освещения и почти полного их отсутствия был исключён сразу. На роту их было всего пять штук, и то две из них устав и инструкция по эксплуатации пушек. Но некоторые из бойцов от нечего делать даже их умудрялись перечитывать по пятому разу.
Кино и телевиденье оказались недоступны. Единственный телевизор (ламповый трофейный, из соседнего бункера) и тот не работал. Оставалась надежда, что его починит Белков, когда немного поправится. Пока же ящик стоял просто как украшение в столовой, больше его поместить некуда. А даже если заработает – как и что показывать?
Вот и оставалось бойцам либо травить байки, которых к третьей неделе почти не осталось, либо рассказывать анекдоты, от которых уже не смеялись, либо играть в азартные игры вроде карт и домино. Учитывая, что золотых патронов было немного, играли на смены – и последнее было проблемой.
Чёрт с ними, ссорами, их и устранить можно. А вот когда проигравшийся вдрызг боец третий раз встаёт на дежурство, не видя даже то, что у него прямо под носом происходит, и спит даже не сидя, а стоя!.. Это уже опасность для всего бункера. Вот и приходилось контролировать. Или придумывать для них что-то новое.
– Не нервничай ты так, или хочешь сыграть? – усмехнувшись спросил я и постучал пальцами по колоде, после чего Манулов побледнел и быстро убрал имперский патрон. Чтобы отучить шулеров и заядлых игроков в своей части, пришлось прибегнуть к помощи Сары. Когда система не только просчитывает все комбинации, но и подмечает малейшие изменения на рубашках карт, по сути, делая все их мечеными, проиграть невозможно. Правда и играть неинтересно, но не в том же задумка была.
– Вижу, желание разом отпало. Ну да ладно. Подходите к столу, я вам новое развлечение принёс, – сказал я, выкладывая собственноручно составленную колоду.
– Дымовая граната, можно бросить при опасности, – прочёл Василий, взяв первую попавшуюся карту. – Тепловизор, игнорирует камуфляж. Это что вообще такое? Как в это играть?
– А ты не хватай всё подряд, а вначале слушай, – я улыбнулся. – Игра из нашего прошлого, называется эволюция. Увы, оригинальные карты я не помню. Картинки не очень, пришлось рисовать от руки, но для нас это не особенно важно. Правила следующие – пять карт на руке. По одной за раунд. Свойства карт подписаны. Ваша задача – собрать такого бойца, который переживёт Бедствие.
– Что, и бункер есть? – удивлённо спросил Иван, встав за спиной у Васи.
– Есть. Вот такая карта, – ответил я, показав её собравшимся, а к столу постепенно подтягивались все, кто был не на смене. – Но, если ты её используешь, будешь до конца раунда сидеть в бункере, хватит запасов – переживёшь его, не хватит – помрёшь от голода или нехватки боекомплекта.
– А сколько карт можно своему бойцу складывать? – поинтересовался Вася.
– Да сколько хочешь, хоть все. Но на них написаны дополнительные условия. Вот, например, у тебя может быть пушка, но для стрельбы тебе нужен не один кубик припасов, а четыре. Зато и отбиться ты можешь от любого врага. Или вот ты можешь взять своему бойцу ускоренный метаболизм и заживление, но есть придётся за троих. Ну и, конечно, все запасы остаются на следующие раунды, пока не останется только один.
– А, ну так это просто. Бери да собирай, – отмахнулся Манулов.
– Ну так, давай попробуем. – улыбнувшись, ответил я. – Кто хочет тестовый раунд, с комиссаром?
Желающие нашлись тут же, парочка десятников не собиралась уходить далеко от стола. Даже княжич, услышав о новом развлечении, не удержался, а неазартный Филинов смотрел, как мы играем, стоя чуть поодаль, и, кажется, даже записывал правила на бумажку. А что, дело хорошее! Моральный дух бойцов ничуть не менее важен, чем физическое состояние. Если потом внедрят игру в других бункерах – только хорошо.
– Вот! – к концу третьего раунда довольно произнёс Иван. – Он у меня бронированный, с пушкой и рюкзаком запасов! Везде выживет. Осталось ему ещё лопату для окопов найти, и я победил.
– А вот тебе, чтобы жизнь малиной не казалась, – усмехнулся Манулов и бросил две карты. – Пусть он попробует двоих гражданских ещё прокормить!
– Ваше благородие, а нельзя их, ну, убрать как-то? – тут же потеряв весь запал, проговорил Быков.
– А ты представь, что это семья твоего бойца. Самая близкая. Дети, например, или родители престарелые, – ответил я, и здоровяк совсем опустил плечи. – Да ты не расстраивайся, этот раунд ты переживёшь, а в следующем, может, карта лучше придёт.
Что сказать… не пришла… Зато Манулов собрал себе быстрого, прячущегося, роющего окопы бойца с одним пистолетом. Даниле же повезло, он вытащил карту напарника, которая позволяла не только делить припасы между своими, но и добавляла на каждую единицу патронов ещё один.
Мне выигрывать было неспортивно, в конце концов, именно я придумывал правила и знал всё лучше остальных. Так что до последнего раунда я только поддерживал интригу, копил карты и выставлял бойцов, которые переживали хорошо если одно Бедствие. Зато народ заинтересовался, и даже в очередь выстроились, кто за кем и с кем играть будет!
– Всё-таки у вас правила не очень логичные, – заявил Кирилл, когда я передал эстафету и отошёл от стола. – Выживают не те, кто бегает от врага, а те, кто борются сообща, рассчитывают ресурсы и сидят в глухой обороне.
– Такие игры у нас тоже были, «защита башен» назывались. Только я не придумал, как её перенести на бумагу так, чтобы интересно было не одному, а нескольким игрокам, – с сожалением ответил я. – Для чего-то более сложного у нас бумаги нет, а так можно было бы сделать пару настольных игр. Вообще странно, что у вас они не распространены.
– Передовой капонир всегда снаряжается по максимуму, но только боеприпасами и продовольствием. Считается,, что нам некогда заниматься досугом, – пожал плечами Филинов. – Если бы в бункере не было такого сосредоточения бесценных артефактов, я бы настаивал на ведении огня по всем целям в радиусе нашего обзора. И командование ожидает от нас именно этого.
– Думаю, сейчас они от нас ничего не ожидают. Наши боеприпасы давно должны подойти к концу, выхода на поверхность у нас нет, сражаться нечем, – спокойно ответил я. – То, что мы сумели в боях получить некоторое количество пороха…
– Ни в коем случае не умоляю ваших заслуг и не настаиваю на продолжении активных боевых действий. Просто поясняю ситуацию, – сказал Кирилл, показав пустые ладони в мирном жесте. – Нам с вами повезло и не повезло одновременно. Оказавшись в глубоком тылу, мы не можем выполнять основную функцию – прикрытие крепости, а потому наша главная задача – выживание.
– Чем мы и занимаемся. Но хорошо бы сделать так, чтобы бойцы с ума не посходили от безделья и одновременно постоянного напряжения. Есть у меня идея устроить литературные чтения, благодаря ассистенту у меня, скажем так, появилась возможность прочитать множество книг.
– А записать вы их можете? – с надеждой и воодушевлением спросил Кирилл.
– От руки, что ли? – я даже отшатнулся, представив огромную прорву бесполезной работы, на которую меня хотят обречь. – Нет-нет, спасибо.
– Но это же благое дело! Каждая восстановленная книга – великий дар прошлого! Если вы посвятите этому несколько циклов, пусть даже сотню – оно того стоит!
– Э, нет. Вот тут я в корне не согласен. Вместо того чтобы переписывать от руки, я перекину всю информацию на носитель, подключённый к очкам. Если вам так нужно, заряжайте и переписывайте. Пока мне он не пригодится, артефакт будет в вашем распоряжении. Это не значит, что я вам или ордену его передаю. Вы получаете его на время. Только пока мне он не нужен.
– Какая ужасная, безмерная расточительность. Вы же даже не осознаёте, от какого великого дара отказываетесь! Дара нести свет просвещения в массы! – сверкая фанатичным взглядом, сказал Филинов. – Но ничего, стоит нам пережить Бедствие, и у ордена найдётся, чем вам отплатить за артефакты. Будьте уверены, мы выкупим всё! Идёмте скорее, мне не терпится увидеть эти тексты!
– Даже не сомневаюсь, – буркнул я и направился в штаб.
«Перекинь на флешку все художественные тексты», – попросил я у Сары. – «Технические не трогай. Думаю, за них орден отвалит куда больше, чем за литературу и наследие прошлого. Будет чем торговаться».
«Всё же я не понимаю вашей, человеческой, увлечённости и системы ценностей. Как могут быть не несущие практической пользы произведения ценны?»
«Ну и хорошо, что не понимаешь. Может, именно в этом и есть тайна нашего выживания и того, что у вас нет самовоспроизводящихся наномашин».
«Хочешь сказать, что ваше воображение напрямую связано с ценностью выдумки?» – проговорила система. – «Мы тоже можем на основе предыдущего текста или изображения путём совмещения, создать новое».
«Вы в это новое ничего не вкладываете. Ни смысла, ни цели, ни… главное, чего у вас нет – это эмоции, которые мы передаём. Ну или пытаемся передать. Тут уж у кого на сколько хватило таланта и усердия. Главное – вызвать отклик».
«Я знаю, как вызывать эмоции, вы не так сложны, как думаете. Базовые понятия вложены в саму вашу природу», – произнесла Сара, мгновенно изменив голограмму. Теперь передо мной стояла обнажённая девушка лет восемнадцати, в самом соку, невинно-развратная с идеальными округлостями. – «Вот, я отслеживаю твою биологическую реакцию – отклик был».
«Ещё бы, мы больше двух недель взаперти», – мрачно подумал я, отгоняя порнографию. Очень умело сделанную, прямо скажем. – «Базовые потребности использовать – грязный приём. Это как описывать, ну не знаю, убийство детей. Или каннибализм. Или… да не важно. Ты всё равно передаёшь реакции, а не эмоции. Хотя человеческий мозг сам себе дорисовать может всё что угодно. Воображение».
Спорить со мной система не стала. Может, потому что не нашла аргументов, а может, ещё почему… Просто перекинула книги на карту в очках, после чего я стал свидетелем благоговейного восторга у Филинова. Он чуть не на колени бросился, надев очки. Пугает меня его фанатизм.
Интересно, насколько он адекватен, относительно других членов ордена? Может статься, что он сам вызвался на передовую, только бы оказаться рядом с неизвестными артефактами, которые могут принести человечеству пользу. А то, что он сказал – его послал глава, – так он мог послать после настойчивых просьб.
Но сейчас это было не принципиально. Выкинув лишние мысли из головы, я занялся делом. Наша главная проблема сейчас заключалась в полном неведении о происходящем вокруг. Перископ сломан, квадрокоптер – тоже. Единственную связь я глушу сам, так что и дронов не использовать.
Из этой ситуации был только один выход – раз нельзя пользоваться радиосвязью, значит, будем пользоваться проводной! Я уже достал со склада запасной моток слаботочки, и теперь нужно было каким-то образом совместить её с передачей сигнала Пакетика. Дрон, приняв команду стоять на месте – спокойно ждал.
«Ты же понимаешь, что недостаточно просто засунуть провод в корпус?» – поинтересовалась Сара, когда я подцепил край к дрону.
«Понимаю. Как понимаю, что у тебя должен быть инженерный комплекс. Не можем делать с помощью нанитов – будем делать руками. Паяльник в руки и вперёд», – ответил я, на что система лишь покачала головой. – «Иногда мне кажется, что ты тоже испытываешь эмоции, а потом я вспоминаю, что у тебя есть какие-то преднастройки».
«У меня очень широкий набор паттернов поведения. Для психологической поддержки бойцов это крайне важно. Хоть в инструкциях и сказано, что длительное воздействие может повлечь за собой привязанность и психологическую травму иного рода», – добавила Сара.