– Ладно, пойдём смотреть, что там с матрасом.
Владелец замка хмыкнул и, сняв грубые перчатки, первым направился к выходу.
Я же посеменила следом, поминутно поправляя сползающее с плеч одеяло.
Комната встретила теплом и уютом. Так, что по телу даже мурашки побежали от восторга.
– Та-а-а-ак… – мужчина огромной ручищей взялся за край матраса и, подняв его, словно тот ничего не весил, присвистнул. – Ваше мнимое высочество, так тут лимон лежит. Счастье-то какое, а я всё думал, куда я его дел?!
– Как лимон? – изумилась я, подходя ближе.
Действительно. Лимон.
Я с подозрением посмотрела на владельца замка.
– А почему у тебя под матрасом лежит лимон?
– Забыл, наверное, – пожал он плечами, забирая фрукт и с улыбкой кладя его себе в карман. – Интересная ты дева. И вправду почувствовала… Хорошо, спи – завтра первый рабочий день.
Я проводила мужчину недовольным взглядом и снова залезла на кровать.
– Вот, совсем другое дело. А то думала, что у меня кости отвалятся, – проворчала еле слышно, быстро пригревшись и уплывая в крепкий сон.
Глава 3 Кулинар по призванию
С утра меня разбудил звук распахиваемой двери и бесцеремонный голос:
– Подъём, высочество! Работа не ждёт.
– Стража, всыпать двадцать ударов плетьми наглецу и оставить без обеда, – проворчала я, зарываясь глубже в подушку.
– Э, нет!
Мгновение – и тёплое пуховое одеяло улетело на пол, а меня за ногу сдёрнули с кровати.
– Ай! – успела лишь вскрикнуть до того, как оказалась на руках у великана. Причём, ладно бы лицом вверх! Так наглец перехватил меня за живот и сейчас удерживал лицом к полу, явно рассматривая кружева на моих панталончиках, мелькнувших сквозь складки юбки.
– А ну, отпусти меня! – потребовала грозно.
– Да не вопрос, – мурлыкнул мужчина и разжал руки.
Послышался короткий визг, а потом звук упавшего тела в одеяло, по счастью, лежавшее на полу.
– Ты что… совсем?!
– На работу, кухарка, – улыбнулся он, разворачиваясь к двери. – Чтобы завтрак через полчаса был на столе.
Я повернула голову в сторону окна, а затем недовольно прокричала вслед уходящей спине:
– Ещё только рассвет! Совсем ополоумел?!
Ответом мне был хлопок двери и пронизывающий порыв ветра из коридора.
Пришлось вставать… Всё равно всё настроение было испорчено, сон потерян, а магия утра, которую я так долго в себе взращивала, безвозвратно растоптана…
– Сейчас я сделаю тебе завтрак… – пообещала злобно, ища под кроватью свои туфли.
Громко и недовольно стуча каблучками по каменной лестнице, я спустилась вниз, прошла мимо довольного развалившегося в кресле графа Кровавое Ухо и, окинув его разъярённым взглядом, спустилась в подвал. Туда, где находилась замковая кухня.
– Там нет поварят! – воскликнула я, бегом возвращаясь обратно в гостиную.
– Конечно, нет, – улыбнулся мужчина. – У меня вообще прислуги нет, как ты заметила.
– А как… – открыла я было рот… Вообще-то я вчера подумала, что он из тех чудиков, которые отпускают прислугу на ночь по домам. Но, при таком раскладе, с утра-то она всяко должна была появиться!
Мужчина же наклонил голову набок и пробормотал:
– Похоже, я всё же ошибся, высочество, и что-то в тебе от изнеженных аристократок имеется.
– Не говори чушь! – очнулась недовольно. – Как тогда поддерживается порядок в замке?! Прости, но ни за что не поверю, что ты сам в передничке моешь полы и протираешь пыль.
– Магия, – пожал он плечами.
– Бред. Магии не существует. А все, кто говорят иное, – шарлатаны. Ты мог меня убедить вчера, когда я была измучена, но не сегодня.
Я непримиримо сложила руки на груди, а великан, усмехнувшись, поднял вверх руку и щёлкнул сильными крепкими пальцами.
И… случилось волшебство!
Откуда ни возьмись поднялся ветер, а потом по помещению полетела розовая магия, похожая на стаю светлячков, летящих среди звёзд. Светящийся вихрь облетел комнату, заглянул в каждую щель, лизнул поверхность мебели и ковра, даря им первозданную чистоту и целостность, влетел в камин и одной искрой разжёг весёлый огонёк.
– Ах! – восторженно воскликнула я, когда магия подлетела ко мне и щекотнула пятки.
Под внимательным, заинтересованным взглядом хозяина замка волшебный вихрь закружил меня в свои объятия, лаская кожу и счищая всю грязь с платья, которое мне пришлось всё же снова надеть – горничной-то не было…
– Ой… – растроганно проговорила я, рассматривая идеально выглаженный подол. – Чудеса какие!
– Наука! – поднял уголок рта мужчина.
– Наука? – нахмурилась я, а потом удивлённо воскликнула: – Так ты алхимик!
– Браво, фальшивое высочество! – показательно захлопал он в ладоши.
– А папа знает?
– Это какой? Мой или твой, который вроде как король?
– Да сколько тебе говорить, что принцесса я?! – затопала ногами.
– Да без разницы, сколько скажешь, только вот никогда не поверю, что принцессу так легко из замка отпустили и целый отряд с собой не послали, – пожал он плечами. – Она должна дома сидеть, на перинах почивать, а не по лесам бегать, да к незнакомым мужчинам в гости заглядывать.
При упоминании того, что я опять «должна» по мнению всех вокруг, у меня окончательно испортилось настроение.
– Значит так, раз у тебя настолько всё плохо с деньгами, что и поварят нет, то пусть твоя магия мне плиту разожжёт. И духовку, – скомандовала уверенно, внутренне испуганно сжимаясь от мысли, что действительно придётся всё самой делать.
– Готово, – щёлкнул он пальцами, с насмешкой смотря на мою невысокую фигуру.
– И убираться я не буду, – выдвинула новое условие. – Пусть магия…
– Само собой, – ухмыльнулся он. – Куда даме благородных кровей убираться?
– Ну, вот и хорошо, – встряхнула руками, проходя к лестнице. – И не заходи на кухню, это процесс творческий!
В ответ услышала приятный, басовитый смех мужчины, но всё же не остановилась и не заслушалась, а упрямо спустилась вниз, в мир сковородок и кастрюль. На большой плите весело горел огонёк, вся утварь сияла чистотой, а идей, что приготовить, так и не было.
– Появятся! – кивнула я уверенно сама себе. – Я им всем докажу!
Для начала нашла кладовку.
– Буду делать оладьи, – решила после недолгого осмотра наличествующих запасов.
В конце концов, начинать надо с привычного. А оладьи – это то, что я легко делала сама, когда ещё родители не видели в моём увлечении угрозы монаршескому строю и не запрещали мне готовить.
Сначала всё шло хорошо. Я набрала нужных ингредиентов, навалила их в миску для смешивания, но когда пришло время смешивать, появилась проблема.
– И что же это так тяжело?! – пыхтела я, пытаясь провернуть венчик в тесте. Кто меня за руку тянул замешивать сразу на обычный королевский завтрак? Тут же нас всего двое с этим негодяем. Даже если он ест за пятерых. Но никак не за пятьдесят.
Помучившись минут десять и брызнув на чистое платье молоком, я злобно стукнула миской об стол и вылетела из столовой.
– Это ты виноват! – заявила с порога.
– А сейчас в чём? – казалось, хозяин замка даже не поменял положения, всё так же лежа в кресле. И его расслабленный вид почему-то раздражал неимоверно.
– Раз ты не в состоянии обеспечить свой дом прислугой, то тогда вставай и иди помоги мне! – потребовала недовольно.
– Это с какой такой радости? – ухмыльнулся он. – Я не для этого кухарку нанимал. Это твоя работа.
– Ах, так!
Я закатала рукава и уверенно подошла к этой горе мышц. Я сейчас была такой злой, что готова руками и ногами защищать свою честь и достоинство! Но так как на его теле не было ни одной слабой точки, то моё планируемое насилие не принесло бы никакого результата, но, к счастью, я знала нужную кнопку.
Схватив мужчину за розовое мягкое ушко, я с усилием его выкрутила.
– Оу… – прокомментировал он, по инерции запрокидывая голову вслед за ухом.
– Граф, очень прошу, помогите девушке, – прошипела ему в лицо, смотря на лоботряса с праведным гневом. – Тебе не кажется позорным рассиживаться на диване, когда слабая хрупкая принцесса для тебя готовит?
– Вообще-то нет, – ухмыльнулся он мне в лицо, но потом кивнул. – Но раз ты настаиваешь… только отпусти, пожалуйста.
– Конечно, граф, – довольно улыбнулась я, отпуская ярко-алое ухо и почти без страха наблюдая за тем, как мужчина ме-е-едленно встаёт с кресла. Мимо моего носа проехала голова, мощная шея, плечи и, наконец, сильная грудь. Когда он встал рядом, оказалось, что я ему в прямом смысле слова в пупок дышу. Возле накаченного торса спокойно сжимались в кулаки большие ладони, и я как-то инстинктивно сжалась, чувствуя исходящую от мужчины мощь и силу.
– Что ж, давай помогу, – усмехнулся он откуда-то сверху.
Я запрокинула голову и сделала несколько шагов назад, твердо для себя решив ни за что на свете не становиться к хозяину замка настолько близко – издалека не так заметна наша разница в росте, и я даже могу окидывать его привычным презрительным взглядом, что сделать из положения снизу очень и очень сложно.
– В… кхм… на кухню надо, – проговорила негромко, прочистив горло, которое почему-то пересохло. – Там… всё…
– Угу, – хмыкнул он, первым спускаясь вниз по лестнице. Там он остановился посреди помещения и обернулся: – Что делать?
– Тесто месить, – показала я на миску, уже вернув себе толику самообладания. – И хорошо меси, без комочков. А я – жарить буду.
– Договорились, – кивнул он.
Взявшись одной рукой за бок миски, а второй повертев венчик, он, словно заправская повариха, быстро-быстро начал вращать инструмент, разбрызгивая вокруг себя клубы муки и капли теста.
Я бы, может, и закричала недовольно на подобное пренебрежение к имуществу, если бы не стояла, раскрыв рот, и не любовалась тем, как мужчина шикарно смотрится в клубах мучной пыли.
Потом, словно очнувшись и мысленно дав себе подзатыльник, полезла за сковородой. Мужчины мужчинами, а кушать хотелось – сутки уже не ела!
Через десять минут мы вдвоём заменяли целый штат поваров.
Мужчина замесил тесто, но не ушёл, а наливал круглые лепёшки на шипящие сковороды, а я, стоя на табуретке, быстрыми движениями только и успевала переворачивать оладушки, а потом снимать их на подготовленное большое блюдо.
– Жирненькие, – довольно причмокнул граф, отправляя одну из готовых, ещё кипящих оладий себе в рот. – Вкусно!
– Куда руки суешь?! – возмутилась я, лопаткой хлопая по наглой ладони. – Не видишь, что ли, что им полежать надо, чтобы вкус был более раскрытым?!
– В желудке раскроются! – отмахнулся он, подбираясь к горе золотистой выпечки.
– Ну уж нет! – возмутилась я, отодвигая на другой стол блюдо.
На лице мужчины появилось крайне обиженное выражение, и с видом вселенской скорби он помог мне допечь последний блинчик и одним метким броском отправил грязную миску в мойку.
– Ну, вот и всё, – довольно проговорила я, слезая с табурета.
К несчастью, запуталась в собственной юбке и, опрокинув с плиты все пустые сковородки, полетела вниз, к полу, громко визжа на всю округу.
Великан поймал меня у самого пола и вздёрнул вверх.
– Не убилась, высочество? – поинтересовался он, крутя меня во все стороны, словно котёнка.
– Руку обожгла, – захныкала я, вытягивая вперед обожженное запястье, которое по касательной поймало одну из сковородок. – Уу, больно.
– Понял, – кивнул мужчина, закидывая меня на лавку и на минуту скрываясь в недрах замка.
– Больно, – завыла я, почувствовав, как жжёт запястье. Дома бы вокруг меня уже все бегали, охали, ахали и лечили, выписав самого лучшего лекаря. А тут – сижу одна, посреди разгромленной кухни местного злодея и страдаю. И так жалко себя стало, что просто жуть. – У-у-у-у! Бо-о-ольно!
– Не хнычь, высочество, – снова появился передо мной великан. – Сейчас тебя полечим. Смотри – это моё новое изобретение, – показал он мне небольшую железную баночку. – Мазь от ожогов, как раз думал, на ком бы её опробовать?!
