Шлю её лесом, желаю им счастья и сбрасываю вызов.
Меня колотит не меньше часа. Две беременные на одного самца. Не слишком ли? Всем его обещаниям и признаниям в любви верить нельзя. Так можно опустить самооценку ниже плинтуса. Понимаю, что не в силах дольше терпеть их прессинг. Ломаю старую симку, дарю смартфон первому попавшемуся на глаза ребёнку. Покупаю в ближайшем магазине новый, вместе с сим-картой от другого оператора.
Глава 3
Лика
С осознанием свободы сижу на кухне, пью чай. Смотрю, как за окном медленно гаснет вечер.
– Лик, ты точно решила? – Зина кладёт передо мной распечатанный билет.
– Да,– вздыхаю. Нелегко начинать всё с начала.
Подруга не отступает.
– Ты можешь остаться у нас.
Отрицательно качаю головой. Две ночи об этом думала.
– Нет.
– Почему?
– Потому что он найдёт.
– И что?
– И будет просить прощения!– Произношу фразу с такой ненавистью, что Зина вздрагивает.
– А ты не хочешь его простить?
– Нет.
– Даже ради ребёнка? – ярой поборнице семейной жизни непонятно моё упорство.
– Особенно ради ребёнка. – Не говорю, что у Фрола их два.
Зина замолкает. Понимаю, что она за меня волнуется, но излишняя опека начинает раздражать.
– Поедешь к маме?
– Нет.
– Куда тогда?
Медленно поднимаю глаза. Хочет обо мне позаботиться? Предоставлю такую возможность.
– Ты говорила, у Сашиной мамы в посёлке есть свободный дом?
Зина замирает.
– Ты серьёзно?
– Да. Билеты отвлекающий манёвр. Пусть ищет меня в том направлении.
Сказать, что она удивилась – ничего не сказать. Ответ вызывает у Зины оторопь. Умею я делать сюрпризы.
– Лика, там же… глушь! – Заикающаяся подруга редкое зрелище. – Ни театров, ни ресторанов, ни…
Подсказываю:
– Ни Фрола.
Она отмахивается, определяя за меня мои силы.
– Ты не выдержишь!
Уверяю с улыбкой:
– Выдержу.
Теперь я в роли пресса, а Зине приходится отбиваться.
– Ты же городская.
– Сейчас я никакая. Открытая книга. Пиши, что хочешь. Почему не поехать сельское хозяйство поднимать?
Зина хочет что-то сказать, но я опережаю, ставя пред фактом:
– Я уже всё решила. Скажи, вы меня отвезёте в посёлок или самой пилить по незнакомой дороге?
Зина со вздохом согласно кивает.
Машина мчится по трассе, оставляя позади Москву, Фрола и всю прежнюю жизнь.
Смотрю в окно. Леса, поля, редкие деревни.
– Красиво, да? – спрашивает Александр. Видно, что очень рад лишней возможности побывать на родине.
– Да.
Я не вру. Очень красиво. И тихо.
Так тихо, что впервые за эти дни чувствую, как внутри отпускает.
– Лик, – Зина оборачивается ко мне, не прекращая попыток отговорить, – ты уверена?
– Да.
– А если…
– Никаких «если»!
Прикладываю ладони к животу.
– Мы начинаем новую жизнь.
Солнце клонится к закату, окрашивая всё в золотисто-розовые тона. От этого пейзаж кажется нереальным. Словно пересекаю невидимую границу между прошлым и будущим.
– Ну что, как тебе наши края? – оборачивается, сверкая белозубой улыбкой, обалдевшая от красоты Зина.
Вижу по взгляду, она, наконец, смирилась с тем, что я начинаю новую жизнь.
Отвечаю не сразу. Осознав вдруг, что дышится глубже, словно лёгкие расправились после долгих лет московской духоты.
– Как дома.
– То-то же! – она удовлетворённо хлопнула по рулю. – Всё, как я говорила раньше. Тут тебе и воздух, и простор, не только никаких Фролов!
Имя «бывшего» звучит как щелчок по нервам, но я лишь сжимаю кулаки и делаю глубокий вдох. Больше никаких звонков, никаких угроз, никаких унижений. Я окончательно выбираюсь из паутины лжи.
– Насчёт работы не переживай. Бухгалтеры в сельской управе всегда нужны. У тебя же, как у меня, экономическое образование?
Киваю.
– Да, но не бухгалтерский учёт.
– Всё равно, отлично! Деревня прирастает московскими специалистами, – Зина весело подмигнула. – А пока можешь с нами в теплицах ковыряться, если захочешь.
Я улыбаюсь. И эта женщина уговаривала меня отказаться от глупой затеи два дня подряд? Мысль, что буду работать на земле, кажется невероятной. Все эти годы в Москве я только и делала, что сидела в душном офисе. Анализировала чужие сделки и мечтала о чём-то большем. А теперь… Еду в неизвестность к чёрту на кулички. Становится страшно, но не за себя.
– А если… – осторожно кладу руку на живот, – вдруг я не справлюсь?
– Справлялись же люди веками, – хрипловато вставляет Саша, сменивший за баранкой жену. – Забудь все страшилки Зины. Не в тайгу едешь. В посёлке есть магазин, медпункт, дороги нормальные. Да и мать моя тебе поможет, если что.
Спокойный, немного грубоватый голос успокаивает. Александр человек дела – не болтун, не мечтатель. Если он говорит, что всё будет нормально, значит, так и будет.
Машина свернула на грунтовку. Прижимаюсь к стеклу сильнее. Впереди показалась речка, извивающаяся между зелёных берегов, за ней – тёмная полоса леса. Где-то там, за поворотом, должно было быть озеро, о котором говорила Зина.
– Красиво, да? – она сама в полном восторге.
Шепчу:
– Очень…
Сердце сжимается от странного, почти забытого чувства. Тоски. Но не по Москве, нет. А почему-то такому, чего у меня никогда не было. По простору. По тишине. По небу, которое здесь кажется бесконечным.
Закрываю глаза.
«Я больше не вернусь».
И впервые за несколько дней чувствую, это – не страх, а облегчение.
Улыбаюсь широко и открыто, приветствуя новый виток жизни.
Глава 4
Фрол
Через семь лет.
Мы с друзьями едем по разбитой грунтовке, пятый час колесим по этим чёртовым посёлкам. Воняет навозом. Пыль лезет в окна, хотя все стекла закрыты. Я уже жалею, что согласился на эту поездку.
– Последний вариант, – сообщает Сергей, тыча пальцем в навигатор. – Если тут не подойдёт, будем брать площадку под Калугой.
Я молчу. Меня тошнит от бесконечных полей, покосившихся заборов, коровьих морд у обочины.
И вдруг вижу его.
Маленький, лет шести, в красных кедах и рваных шортах. Бежит по дороге, задрав голову, будто за кем-то гонится.
– Чёрт, – говорю я, – кто такого мелкого одного отпустил?
Кирилл хмыкает:
– Это тебе не Москва. Тут детей не воруют.
Мы притормаживаем рядом. Мальчишка останавливается, смотрит на нас без страха.
– Пацан, ты куда? – кричу я в окно.
– Папу встречаю! – кричит он в ответ.
Я смотрю на часы.
– Уже поздно, в это время папы не ездят. Давай мы тебя домой закинем, а ты нам покажешь, где у вас тут администрация.
Он кивает, я открываю дверь. Смело залезает ко мне на колени. Остро запахло травой и детским потом. Чумазое лицо толком не разглядеть. Смотрю в хитрые серые глаза.
– Где ты так перемазался? – подмигиваю, чтоб не обидеть. – Не со свинкой случайно целовался?
Пацан поворачивает голову и пристально разглядывает моё лицо.
– А ты не мой папа? – вдруг спрашивает он, упираясь грязными ладошками мне в грудь.
Сергей насмешливо фыркает с переднего сиденья.
– Нет, – отвечаю и чувствую, как накрывает тоска, – у меня нет такого хорошего мальчика.
