От жара моих переживаний и споров, от напряжения творческого процесса они все… подтаивали.
У Ледяного Писаря съехала набок голова, и он безуспешно пытался её поправить дрожащей веточкой.
Снежный Секретарь растерял всю свою угловатую элегантность и стал напоминать оплывший сахарный кубик.
А бедный Трескучий Архивариус и вовсе уменьшился в размерах, и его угольки-глазки смотрели на меня с немым укором.
Всё. Это был последний камень, перегрузивший и без того переполненную чашу моих чувств.
– Ой! – вырвалось у меня.
И тут же из моих зелёных глаз хлынули слёзы.
Рыдания потрясли меня с такой силой, что с потолка посыпались мелкие льдинки.
– Вы таете! Из-за меня вы таете! Я у-у-у-жа-а-асная ко-ро-лева-а-а! Я вас замучила!
Я плюхнулась лицом на ледяной стол, истерично всхлипывая.
В кабинете воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только моими рыданиями и тихим шуршанием падающего со снеговиков снега.
Первым опомнился Умник.
– Ну вот, – философски заметил он. – Гидратация пошла в промышленных масштабах. Инесса, ты чего уставилась? Фея, а ну-ка срочно сотвори охладительно-сушильный заговор! А то мы останемся без дворца, и будет у нас королева бомж. И мы тоже станем бомжами.
– А? Да! Конечно! – Инесса взмахнула руками, что-то пробормотала, и в воздухе повеяло приятной свежестью февральского утра.
Я подняла заплаканное лицо.
Снеговики, благодарно похрустывая, возвращали себе былую форму.
Ледяной Писарь даже поправил свой воротничок.
– Простите меня, – всхлипнула я, вытирая лицо рукавом. – Я не хотела…
– Всё в порядке, Ваше Снежество, – проскрипели они в один глас. – Это наша работа. Таять и писать. Писать и таять.
– Значит, так, – сказала я, наконец, взяв себя в руки и чувствуя прилив странной решимости. – Пишем просто и по делу. Без пафоса, без слащавости. «Мы, Снежная Королева Снежана приглашаем ко двору достойных претендентов для знакомства с целью возможного замужества. Самовлюблённых, неряшливых и страдающих непереносимостью низких температур просьба не беспокоить Нас. Обязательное условие: пришлите ответ, если собираетесь явиться пред Наши очи».
Снеговики радостно закивали, и их угольки заблестели.
Инесса одобрительно подмигнула.
Умник фыркнул, но на этот раз одобрительно.
– Ладно, – сказал он. – Теперь хоть понятно, куда ехать и зачем. А то распустили тут сопли ледяные и…
– УМНИК!
– …риторические, – невозмутимо закончил он.
Через час десятки ледяных ласточек с примёрзшими к лапкам свитками разлетелись во все концы вселенной.
Я наблюдала за ними из окна, чувствуя лёгкую тошноту от содеянного.
– Ну, поехали, – вздохнула я. – Теперь осталось только дождаться, когда на порог явятся первые… кандидаты в мужья. Ох, какое ужасное слово.
– Не бойся, – сказал Умник, тычась мордой в мою руку. – Если кто-то будет совсем уж негодным, мы его… охладим.
В его тоне было столько тёплой угрозы, что мне на мгновение стало спокойно.
Почти.
Глава 2
– СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА СНЕЖАНА —
И тут до меня дошла вся глубина ужаса.
Я поспешила отправить письма «счастья».
В мои владения должны будут хлынуть гости.
Женихи.
А мой дворец…
Я окинула взглядом свой безупречный, стерильный, идеально-холодный чертог и с ужасом поняла: он абсолютно не готов к приёму гостей, жаждущих романтики.
– Здесь, в моём дворце нет ни души уюта! – заявила я, обходя тронный зал.
Инесса сидела в кресле и пила какао, она удивлённо на меня посмотрела, а Умник от моих слов скривился.
– Ни капли гостеприимства в моём дворце. Всё кричит: «Убирайся прочь, или превращу тебя в ледышку!»
– А разве не в этом был смысл? – проворчал Умник.
– Смысл поменялся. Теперь нам нужна… атмосфера!
Я закрутилась на месте, пытаясь охватить мысленным взором грядущий апокалипсис.
– Нам нужен план! Много планов!
Первым делом я созвала совет.
Кроме Инессы и Умника, на него явились главный управитель дворца, старый Вьюг по имени Буран Бураныч, и шеф-повар, грузный снеговик по имени Пломбир.
– Итак, – начала я, расхаживая перед ними. – Грядут перемены. Я выхожу замуж. Жених пока неизвестен. Но нам уже предстоит масштабная подготовка. Буран Бураныч, с чего начнём?
Старый Вьюг сдул с усов изморозь и важно произнёс:
– Первым делом, ваше Снежество, надо полы натереть. Лёд должен блестеть, как слеза младенца… э-э-э… то есть, как бриллиант!
– Прекрасно! Мобилизуйте всех снеговиков-уборщиков! Пусть скребут до бриллиантового блеска!
– Уже мобилизованы, – кивнул Бураныч, послав мысленный приказ. – Так, их пятьсот штук. Правда, двести из них внезапно растаяли, но мы сделаем новых. Ещё нужно заменить льдины в окнах. Старые уже подмутнели от векового холода.
– Сделать! – скомандовала я. – Чтобы в каждом окне играл радужный свет. Чтобы каждый гость, глядя в него, думал: «Какая у неё тонкая душевная организация…»
Инесса фыркнула в своё какао.
– Дальше… – продолжила я, обращаясь к Пломбиру. – Кухня. Какие у нас планы на угощение? Событие ведь важное, замуж иду…
Пломбир надул щёки, отчего он стал напоминать перезрелую тыкву.
– Ваше Снежное Величество! Мы подготовим меню «В плену у Снежной Королевы». Холодец «Ледяное Сердце», мороженое «Ледяная Страсть», замороженный щербет «Последний Вздох» и ещё будут ледяные коктейли «Поцелуй Холода»… Так, ещё…
Я уставилась на него в немом ужасе.
– Пломбир, дорогой, – заговорила я, стараясь сохранять спокойствие. – Ты представляешь, что будет с принцем с огненных земель, если он съест твой холодец? Он чихнёт, и от нашего дворца останется лужица! Нет, нам нужно что-то… нейтральное. Тёплые булочки. Глинтвейн. Горячий шоколад. Может, даже… о ужас… овощное рагу…
Пломбир побледнел, то есть, стал ещё белее и с трудом сглотнул.
– Т-тёплое? Ваше Снеженое Величество, но это же нарушение всех гастрономических традиций…
– Традиции меняются, Пломбир. Иначе наши гости сбегут от нас. От меня… – я щёлкнула пальцами, поймав мысль. – И кстати, Пломбир, а ты хоть представляешь, как готовить тёплые булочки?
Шеф-повар сглотнул с таким звуком, будто проглотил гигантскую сосульку.
– В теории, ваше Снежество, – просипел он. – Я читал свитки… Нужна какая-то… печь. И огонь. – Он произнёс последнее слово шёпотом, словно это было ругательство или проклятие.
– Огонь? В моих владениях? – я почувствовала, как у меня подкашиваются ноги. – Но это же… святотатство…
– Можно поставить печь в самом дальнем гроте, – предложила Инесса, чьи глаза горели азартом изобретателя. – Я придумаю охлаждающий амулет, чтобы жар не растопил дворец. Это же так весело! Настоящие, тёплые, румяные булочки в королевстве Снежной Королевы!
– Они же будут… пахнуть, – с ужасом прошептал Пломбир. – Этот запах дрожжей и тепла… Он перебьёт все ароматы свежего инея и ледяной свежести! Наша кухня потеряет свою аутентичность!
– Наша кухня будет кормить гостей, а не мумифицировать их, – парировала я, уже чувствуя этот чужой, но манящий запах где-то на краю сознания. Какой кошмар. – Сделайте это, Пломбир. Это приказ. Начни с малого. С… с одного пирожка, например. Для тренировки.
Пломбир смотрел на меня с видом ледяного существа, которого только что приговорили к вечной ссылке в жаркие тропики.
– А музыка? – внезапно вспомнила я. – Нам нужна новая музыка! Где наш капельмейстер?
Инесса хлопнула в ладоши и послала мысленный приказ явиться капельмейстеру.
И в зал мгновенно выплыл маленький, вечно мокрый человечек по имени Капель Диезович.
– Я здесь, ваше Вечное Снежное Величество! – прочирикал он. – Я уже в курсе событий и дал задание сочинить что-то новое. И мы создали новый марш для встречи ваших женихов! Называется «Фуга с сосульками в ля-миноре»! Очень строго и торжественно!
– Забудьте этот марш! – взмолилась я. – Никаких фуг! Нам нужно что-то лёгкое, романтичное… Что-то, под что можно… – я сглотнула, – танцевать медленный танец.
В зале повисла шокированная тишина.
Даже Умник раскрыл широко глаза.
– Лёгкое? Романтичное? – прошептал Капель Диезович. – Но наши музыканты, все тридцать вьюг, умеют только завывать минорными третями.
– Научите их играть что-то позитивное! Найдите ещё музыкантов! У нас огромное королевство, что музыканты перевелись? Спросите у Инессы, она подскажет
Фея, пойманная врасплох, поперхнулась.
– У меня есть пара заклинаний для создания музыки ветра, – предложила она задумчиво. – Но она обычно звучит как смех гиены в метель.
– За что мне это, – простонала я, потирая виски. – Ладно, разберёмся. Дальше. Охрана.
– Охрана будет усилена, – отрапортовал Буран Бураныч. – Расставим ледяных големов по периметру. Любой незваный гость будет заморожен на подлёте, подъезде и любом другом приближении.
– НЕТ! – закричала я, и все вздрогнули. – Никаких големов! Они пугают даже меня! Мы же не крепость, мы… мы дом любви. Поставьте вместо них… снеговиков-швейцаров. С добрыми улыбками. И морковок им добавьте. И чтобы морковки у них стояли торчком, это будет… жизнеутверждающе!
Буран Бураныч смотрел на меня так, будто я только что предложила дворец пустить на дрова.
– И ещё, – сказала я, чувствуя, как от всего этого у меня начинает подтаивать мозг. – Мне нужно новое платье. И… – я сделала паузу для драматизма, – новая корона. Побольше. Солиднее.
– О! – вспыхнула Инесса. – Вот это я понимаю! Мы можем вплести в неё лунный свет! И звёздную пыль! И…
– И чтобы с неё не капало, – мрачно добавил Умник. – А то в самый ответственный момент на нос жениху упадёт сосулька. Романтики, я понимаю, будет целый ноль.
Я закрыла глаза.
В голове у меня кружился вихрь из тёплых булочек, танцующих снеговиков, платья с лунным светом и женихов, которых тошнит от холодца.
Это было странно.
– Ладно, – выдохнула я. – Все всё поняли? Полы, окна, тёплые булочки, весёлые вьюги, улыбчивые снеговики и новый гардероб с короной и украшениями. Всем спасибо, все свободны.
Совет разошёлся в подавленном молчании.
Я осталась одна в показавшемся вдруг мне таким маленьким тронном зале.
Умник лениво подошёл и ткнулся мордой мне в колени.
– Ну что, величество, – сказал он. – Нравится играть в гостеприимство?
