Дмитрий Нелин "Охотник на читеров. Книга 9. Уральский цугцванг"

– И точно, – согласился я и потянул ноздрями воздух, – нужно быть начеку. От женщин-магов жди неприятностей больше, чем от мужчин. Это мне еще Данила говорил.

Волк закивал в знак согласия, и мы продолжили путь. Тропа вела в гору. Ее почти не было видно в темноте, но я смотрел глазами Рагни, так что проблем у меня не возникло. А затем нам попался воткнутый в землю факел. Его оставили для нас. Я взял его в руки и продолжил восхождение. Уральские горы невысокие, но местами весьма крутые. Чтобы подняться по ним, не нужно особенного оборудования и долгих месяцев подготовки, но бутылка водички бы нам точно пригодилась.

Рагни первым увидел маленькие огоньки на вершине горы, и мы направились к ним.

Последние несколько десятков метров нам пришлось карабкаться через скользкие валуны.

Но награда за наши труды была уже перед глазами – здоровенный черный вигвам, а перед ним несколько бревен, костер и парочка факелов. Конечно, нас уже ждали.

Прямо перед задернутым пологом вигвама на коврике сидела совершенно нагая рыжая женщина с закрытыми глазами и медитировала.

– Раздевайся, – приказала она, не открывая глаз, – Круг спящих готов тебя выслушать.

Глава 2. Цирк с волками

Кожа этой женщины была гладкой как шелк, волосы пахли свежими апельсинами с нотками лаванды, но в глазах таилась многолетняя мудрость. Нет, этой даме точно не столько лет, на сколько она выглядит. Женщина забралась на меня и стала тереться лобком о мой пах. Я лениво зевнул. Какая забавная пошлость у них тут на Урале творится. Однако я чувствовал и ощущал, что происходит нечто необычное. Все эти сексуальные прелюдии имели некую иную цель. Я видел, как вокруг нас начинает мерцать тьма. Да, именно так. Ведьма источала просто колоссальное количество света своими движениями, и пространство вокруг нас начало искажаться. Я понял, что происходит смещение уровней сна.

– Пей, – властно сказала женщина и протянула мне невесть откуда взявшуюся деревянную чашу. У меня даже мысли не возникло, что это может быть яд. Скорее всего, это какой-то эликсир, что поможет мне перейти за грань. Ведьма-то явно была уже за ней.

– Ты слишком устал физически. Измотан, – она легла прямо на меня, когда я выпил всю чашу до дна, – тебе будет легче увидеть то, что видим мы, но тебе не хватает энергии. Ты должен возбудиться.

– Это еще зачем? – не понял я.

– Погладь меня, – попросила она, и я положил руки на ее бедра, – человек – слишком простое существо, что бы кто ни говорил. У него есть только одна энергия, которую он может копить и тратить. Маги умеют же ее трансформировать. Неужели тебе не говорили об этом?

– Если мы про тантру…

– Почти. Ты почти угадал. Но сам процесс нам не интересен. Только возбуждение. Легкое пламя, что выплеснет твою энергию. Иначе ты не попадешь в черный вигвам. Просто расслабься. Или я не возбуждаю тебя?

– Наверное, я просто не в том настроении сейчас, – я снова зевнул, – да и твой эликсир действует как снотворное, а не как «виагра».

– Интересно. – Ведьма улыбнулась, качнула полными грудями и исчезла. Я проморгался и тут же посмотрел глазами волка. Никаких следов.

– Она внутри этого шалаша, – пояснил Рагни, – мы уже в смещенной реальности. Видимо, ее тело все-таки произвело на тебя должный эффект.

* * *

Я медленно поднялся. У меня было очень странное состояние. Я чувствовал прилив сил, но при этом меня шатало словно пьяного. Что было в том напитке? Мухоморы? Неужели сома?

Я встал перед вигвамом, который, словно антрацитовая скала, угрожающе нависал надо мной. Сделал несколько шагов, и сильный, плотный ветер чуть не сбил меня с ног. Это тоже проверка. Устою ли я вообще? Рагни был внутри меня, и я впервые за долгое время почувствовал, что ему страшно. Перед глазами замелькали странные образы не из моей жизни. Древние пирамиды. Черные жрецы. Шестиглазые божества. И темный, мрачный проход в леденящий храм. Я видел то, о чем подумал волк. Выходит, мы оба столкнулись с чем-то древним и общим. Архитипичным.

Пальцы на руках не слушались меня, но я все равно разжал кулаки и взялся за край полога. Его нужно было откинуть, чтобы зайти гордо и прямо. Да, можно было просто упасть и заползти на коленях, но это был не мой путь. Ноги заплетались, однако я все равно переступил через порог вигвама. Грубая ткань впилась в пальцы, и я почувствовал, как она напитывается моим светом, будто ненасытный вампир.

Я ожидал увидеть внутри черно-белые полы и плотные бордовые шторы. Но нет. Создатели этого места не были знакомы с творчеством великого режиссера или сознательно хотели избежать сравнения.

Под ногами скользили кривые корни деревьев. Стены пульсировали серым светом, а впереди виднелся еще один полог. Я понял, что идти будет чертовски сложно, но падать на колени нельзя. Я раскинул руки в стороны, и стены коридора сами коснулись их. Ага, это уже хороший знак. Это все нереально. Я уже во сне, хотя, скорее, в смешанной реальности. Вигвам существует на самом деле. Это обычная палатка, только вот внутри у него все совсем иначе. Все мои чувства сейчас обмануты, а потому я вижу тут корни, ужасный коридор. Это все иллюзия, хотя это и не совсем так.

Пройти по корням было невозможно. Тут нужно было сосредоточиться на своих ногах и стать сосудом силы, перекачивать ее через все конечности и с четким намерением идти вперед. Многие называют такой метод перемещения «походкой силы» и практикуют ее в реальности, но я не из их числа. Я сновидец, у меня другие методы. Придется читерить. Мысленно обратился к волку, и он тут же завладел моим телом. Я мгновенно стал им и совершил длинный прыжок на стену, а уже с нее на потолок. За мной оставался длинный сверкающий шлейф из моих собственных движений. Вот и полог. Я встал на узкую досочку перед ним и принял свой прежний облик. Ну здравствуйте, господа маги. Вот и я.

Эта ткань поддалась уже без каких-либо усилий. Я прошел все эти идиотские испытания. Да, они только кажутся простыми, но обычный сновидец здесь бы и остался. Его бы оплели корни, иссушила ткань, сожрали бы стены, задержись хоть на мгновение. Так что я доказал свои возможности.

За пологом обнаружилась маленькая комната с белоснежным кафельным полом и одним кожаным диванчиком. На нем сидел мужчина в странном костюме-тройке, сшитом из разноцветных кусочков одеял. Короткая козлиная бородка, острый нос, яркие синие глаза и очки в толстой роговой оправе довершали его сумасбродный образ. Опирался он на трость с ручкой в виде головы крокодила. На вид ему было лет шестьдесят. Волосы седые, но вымытые и аккуратно уложенные.

– О, Сергей Викторович! – воскликнул он, – а мы-то все гадали, когда это вы к нам приедете. Сейчас-то погоды какие стоят? Мерзкие. Правильно. А вы же на мотоцикле? Зачем вы так? Хотите в Лимб раньше времени отправиться на пээмжэ? Вы знаете, что простуда убивает похлеще водки?

Я спокойно сел рядом с ним. Руки он мне не протянул. Я ему – тем более. Что это вообще за хрен? Я закинул ногу на ногу и сделал вид, что мне совершенно побоку.

Мужчина оценивающе посмотрел на меня.

– Москвича издалека видно, – буркнул он несколько раздражительно. – А волчонка покажете?

– Своего волчонка я показываю только красивым ведьмам с третьим размером груди и не меньше, – ответил я.

– Точно! – Мужчина внезапно оживился, улыбнулся. – Извините, забыл представиться. Я Джонни.

– Уокер?

– Нет. Томпсон. – Я пожал сухую и горячую ладонь.

– Американец?

– Так точно, – кивнул забавный собеседник, – вы не удивлены?

– Чему? Тому, что вы одеты как попугай или что вы настоящий американец, прекрасно говорящий на русском без акцента, сидящий в черном вигваме хрен знает где на Урале? Выберите правильный вариант, пожалуйста.

– И точно. Вас просто так не пронять. Я и забыл, насколько вы уже тертый калач. Простите за настойчивость. Я не хотел навязываться. Если что, все меня кличут Соловьем.

– Кто все? – уточнил я.

– Круг спящих, – мужчина зашептал, – я же один из них. Просто хотел успеть повидать вас лично, пока не начался суд.

– Неужто в мою честь?

– А в чью же еще? Решать будем. Оставить вас, взять в учение или выгнать. А может, и убить.

– Как кровожадно. – Я улыбнулся.

– Зато честно.

– Может быть, вы меня просто боитесь? – спросил я.

– Кто-то точно боится. Или, скорее, опасается, – согласился Соловей Томпсон, – у нас очень закрытое общество. Ему больше ста лет. Мы древнее современных ковенов и выжили только благодаря осторожности.

– То есть вы еще до революции во снах чудили?

– Я лично нет, но застал тех, кто помнит те времена.

– Неплохо, – согласился я, – так когда меня примут? Или тут надо ждать ответного гудка?

– Что-то вроде этого, – ответил мужчина, – но мне пора. Было приятно познакомиться. Уверен, что мы с вами увидимся еще не раз. Вашим наставником я стать не смогу.

– Почему?

– Потому что у вас есть волчонок, – подмигнул мне Соловей, – если вы понимаете, о чем я.

– Да куда уже яснее-то.

Мужчина встал, учтиво поклонился и рассыпался на стаю желтых бабочек. Они закружились по всей комнате, а затем улетели сквозь стены. Я же, как идиот, остался сидеть дальше, но уже в полном одиночестве. Никаких дверей здесь не было, проемов, пологов. Просто закрытая комната. Неужели это очередное испытание? И что я должен сделать? Нырнуть в пол, пройти сквозь стену или пробить головой потолок? Честно, мне уже все это надоело. Я отвык от подобных игрищ. А еще усталость. Я чувствовал ее даже в этом состоянии. Мотоцикл меня иссушил окончательно, а тут еще голые бабы и странные американцы. Вигвам этот. Сюр какой-то. Где круг-то? Где?

Я залез на диванчик целиком, вытянул ноги и приготовился уснуть. Одно мне только мешало. Кольцо на пальце чуть ли не горело синим огнем. Я понимал, что оно жутко мешает, но снимать его было нельзя. Ведьмы мигом меня вычислят, и тогда от неудобных разговоров будет уже не отмазаться. Однако сейчас оно сильно мешает, а потому снять его все-таки придется. Что я и сделал. И ничего не произошло. Совсем. Даже Еххи не возникла, словно черт из табакерки. Все было совершенно обычно. Я закрыл глаза и погрузился в сон внутри сна. И снилось мне нечто странное. Думал, что меня вынесет в мой замок, как это обычно и бывает, но нет. Я видел яркие зеленые листья в теплых лучах солнца и был полон энергии, но из головы что-то торчало и неприятно чесалось, достаточно мне было попытаться пошевелиться. Это оказалось странное ощущение, но я ничего не мог поделать.

У меня не осталось ни рук, ни ног. Рагни молчал, и я тоже. Я смотрел во все стороны одновременно, но ничего не видел кроме зеленых листьев. Их светлые прожилки складывались в немыслимые бесконечные узоры, подобные калейдоскопу, и я понял, что нехотя попал в ловушку внимания, но, к счастью, длилось это недолго.

– Вот ты где! Быстро созрел! – раздался довольный женский голос, и меня тут же бесцеремонно схватили за голову чьи-то цепкие лапы с острыми коготочками. Затем резко дернули вверх, и я помчался по веткам.

Да это же белка! Здоровенная. Это она меня тащит. В поле зрения маячил рыжий хвост и длинные кисточки на ушах. Точно белка! Неужели это сам Рататоск, что несет меня по древу миров?

– Если бы! Но сравнение хорошее! – отозвалась белка. – Мы уже почти пришли. Готовься к зиме, орешек!

Меня с силой швырнули в темное дупло, я и полетел вверх тормашками, совершенно не понимая, что происходит. Полет длился недолго, но я чувствовал себя Алисой, падающей в нору. Бум! Я с грохотом упал на арену огромного цирка. Заиграла веселая музыка, и меня осветил широкий луч прожектора.

– А вот и Сергей. Московский ведьмак и вроде не гей! – представил меня задорный голосок. Рядом со мной появился маленький клоун в красном колпаке, клетчатом костюме и на трехколесном велосипеде с розовыми воздушными шариками.

Я молчал. Затем щелкнул пальцами и скрыл свою наготу под привычной для меня одеждой.

– Тратит свой свет, коль не одет. Глуп, глуп, на свет свой не скуп, – тут же прокомментировал клоун.

– Совсем наоборот, – поправил я его, – на хороший прикид любая ведьма бежит.

Я огляделся – цирк был окутан тьмой, в которой ярко светились глаза – синие, красные, белые, желтые. Я чувствовал, что все их внимание приковано только ко мне, но они скрывались в пелене мрака. Пришлось посмотреть на них вторым зрением, чтобы разочарованно хмыкнуть.

– Думал, что Круг спящих будет присутствовать лично, – разочарованно сказал я, – или такие гости, как я, у вас каждый день приходят? Зачем присылать вместо себя дублей? К тому же в таком убогом виде. Что за деревянные маски и столбики? А-а-а…

Я почесал подбородок.

– Вы анималисты, – догадался я, – все с вами ясно.

– Ты имеешь что-то против животных? – спросил Петрушка и хитро прищурился.

– Я умею им быть, но стараюсь оставаться человеком.

– Даже после того, как стал магом?

– Я не признаю себя таковым. Мой учитель говорил, что магом можно стать только после смерти. Когда твой холодный скафандр исчезнет, а сновиденное тело перейдет за грань, тогда и поглядим, кто из нас настоящий маг и сновидец, а кто просто языком чесал да маски животных носил.

В цирке воцарилась гробовая тишина, а затем тьма забурлила от ярости.

– Дерзость, дерзость, – услышал я зловещий шепот, – смерть, смерть.

– Так сразу? – улыбнулся я. – Мы же даже толком не познакомились. Черкасов Сергей Викторович. К вашим услугам. Ведьмак Московского ковена.

– Достаточно, – в ужасе прервал меня Петрушка, – иначе они убьют тебя! Вытащат из тела и разорвут на кусочки.

– Кто? Дубли в виде деревянных членов, что ли? – Я криво усмехнулся. – Да ладно…

Видимо, все-таки мое вычитание отчасти удалось. Что-то загрохотало, будто гром, и на арену выкатился исполинский волчище. Ростом с быка, черная шерсть, огромная пасть с двумя рядами, как у акулы, длинных зубов. Глаза налиты кровью, хвост торчком. Когти растопырены.

– Узри свою смерть, – гаркнул он, и на его спине возникли длинные бурые крылья.

– Эффектно, – согласился я, – но твои размеры меня не впечатляют. Я могу быть больше. Неужели ты хочешь напугать меня?

– Мы знаем твой сокровенный страх, – раздался женский шепот, – ты зря испытываешь наше терпение. Мы не любим выскочек.

– Особенно если они из Москвы. – Волк выгнул спину, а его крылья, казалось, затмили весь купол цирка.

– Да, я в курсе про стереотипное отношение к жителям столицы, но я не коренной москвич, я тоже с Урала. Уже лучше бы вы это знали, чем мои страхи.

– Чего ты ждешь, Волк? Убей его уже, – проскрежетал старушечий голос.

– Да он бы с радостью, – сказал я, подбоченившись, – да только боится, что я ему его же крылья в задницу засуну.

Это было последней каплей. Черные крылья сделали взмах, и ветер ужасающей силы чуть не сбил меня с ног, но я устоял. Затем меня понесло навстречу волку – точно в широко раскрытую пасть. Но это перебор уже. Я поддался потоку воздуха и прыгнул высоко вверх. Из моих рук выскочили костяные щупальца Рагни. Крючья вонзились в челюсть огромному волчаре, а сам я перелетел через его голову. Раздался ужасный вопль, так как крючья сделали пасть чудовища еще шире.

– Теперь будешь, как Гуинплен, в цирке выступать, только лордом тебе уже не стать, – заметил я. – Кончайте этот цирк. Давайте поговорим нормально.

Волк развернулся и закрыл глаза. Затем по его телу прошла сильная дрожь и он стал терять шерсть и куски кожи, обнажая белоснежные кости.

– Да угомонись ты уже. – Я распахнул плащ, и черное солнце на моей груди засветилось.

Волк уже превратился в уродливый скелет. Его глазные яблоки выпали и катались по полу. Перья мягким ковром устлали все пространство между нами. Он раскрыл пасть, и та ярко засветилась.

Алый луч вырвался из моей груди, а из пасти волка синий. Они встретились, и раздался взрыв такой силы, что меня выбросило из вигвама. В буквальном смысле. Я привстал на локтях и понял, что сижу абсолютно голый перед костром. Никакого типи рядом не было, но вот рыжая ведьма никуда не делась. Она сидела напротив меня, закинув ногу на ногу, и курила длинную трубку.

– Хорошее представление. Не думала, что ты отважишься дерзить тем, к кому пришел учиться.

– Это плохо? – Я сел на корточки и протянул руки к костру.

– Не то чтобы, – призналась женщина, – я давно считаю, что Круг немного закостенел и хорошая встряска ему не помешает. Когда так долго живешь в глуши, то постепенно зарастаешь мхом и не замечаешь этого. Даже маленькое приключение потом обсуждают годами.

– А разве сновидцу нужно приключаться в реале? – не понял я. – Все самое веселое в Лимбе да в других мирах.

– Ты просто слишком поздно пришел в наше ремесло. Обычно маг сновидений в твоем возрасте уже четко понимает, где он хочет оказаться, когда проявится за гранью, и сосредотачивается на накоплении и сборе светимости в мире реальном. Но тебя ведь не этому учили? – Ведьма вопросительно подняла бровь.