Не обращая внимания на замерших людей, манул выпрыгнул на площадку и с рёвом набросился на тигрёнка. Его покрытая металлом лапа саданула полосатого по носу, чуть не раскроив ржавыми когтями половину морды. Я едва успел отдёрнуть тигрёнка, и когти прошли по платформе, выбивая искры.
Дух замер, в недоумении. Как кто-то, какой-то человечишка, посмел вмешаться в их разборки, но меня мало волновало мнение этого куска металлолома. Если выбирать между честной дракой и спасением своего зверя, я даже задумываться не стану. Тем более в каком месте она честная? Манулу несколько сотен лет, а тигрёнок едва на лапах стоять научился. Нет и месяца.
– Тихо. Тихо я говорю! – рявкнул я, выставив ладонь правой руки вперёд, а левой держа холку полосатого. – Слушай, железяка, мы не драться сюда пришли, а договориться. Мы должны…
Договорить я не успел. Манул зашипел, будто паровоз стравливал пар, а затем прыгнул вперёд, вытянув обе лапы с бритвенно-острыми когтями. Он целил в глаза тигрёнку, намереваясь одним ударом покончить со вторгшимся на его территорию чужаком. Но я был рядом и пинком отправил его в сторону.
Будто по железной бочке с торчащими во все стороны гвоздями ударил. И хорошо, что ботинки выдержали, ведь доспех я не снимал. А окажись в обычной одежде, нога бы оказалась исполосована до кости. Раздался жуткий скрежет, манул отлетел на пару метров в сторону, но приземлился на все четыре лапы и тут же снова бросился в нашу сторону.
– Не тронь его! – крикнул Васька, но в то же мгновение у его горла замер клинок Ольги, беспристрастно глядевшей на схватку. – Ваше бродие, это не честно!
– Ты совсем поехавший? Какое честно? Вот этот комок колючей проволоки и ярости, против новорождённого? Шутишь? – не оборачиваясь ответил я, потому что отвлекаться было нельзя. Потеряю врага из виду и… потерял, блин…
Вот только что он был прямо перед глазами, а теперь растворился между колючих выступов. При этом двигался он совершенно бесшумно. Как? Тут оставалось только гадать, но, возможно, не такой уж он был и металлический? Впрочем, оставшиеся от когтей борозды, что в скале, что в металле, весьма красноречивы.
– Видишь его? Сара, дай картинку! – приказал я, но ничего не произошло. А потом я сообразил, что не могу разговаривать с духом металла, пока она не вынырнула из брони, появившись в своём металлическом воплощении миниатюрной феи.
– Связь нарушена. Я буду наблюдать так, – ответила Сара, гудя крыльями, и взмыла в небеса, чтобы сканировать местность. – Вот!
Место, на которое она указала своим серебристым пальчиком, будто взорвалось. Только что там ничего не было, а теперь, с жутким рычанием, будто в двигатель попал болт и теперь его дробило, в небеса прыгнул дух. Его лапы сомкнулись на фее, но за мгновение до этого она потеряла форму, превратившись просто в металлическую каплю.
Когти прошли сквозь неё, отбросили в сторону, и манул рухнул на платформу. Рубанул лапой по тигрёнку, который только и успел, что оскалить свежие клыки. А затем, вновь зашипев, отпрыгнул в сторону.
– Едва спаслась, – раздался облегчённый голос Сары. – Что-то мне подсказывает, что если он меня прикончит здесь, то это навсегда.
– Держись выше и не рискуй, – приказал я, не прельщаясь перспективой лишиться хоть одного духа. Вообще, идея была договориться, но сейчас стало понятно, что она дурацкая. И почему я решил, что выйдет как с Борзой и мы подружимся? Ситуации-то в корне отличаются.
Там – изголодавшаяся по новым последователям и членам клана, предупреждённая своей главной и ярой поклонницей, почти дочерью, адская гончая. Для которой тигрёнок никакой угрозы не представлял в принципе. При желании она его могла лапой раздавить, так что мокрого места не осталось бы. А тут…
Теперь, когда манул замер, шипя и выгадывая момент для атаки, можно было сравнить их с тигрёнком. И несмотря на возраст, они были почти равны. Ну может ржавый кошак на пару десятков сантиметров длинней и выше в холке, но только из-за топорщащейся во все стороны шерсти.
А полосатый подрос, за последнее время. Напитавшись силами от перебитых душ монстров. Хотя скорее от заражённых людей, но избавить их от страдания было благом. Теперь он уверенно стоял на всех четырёх лапах, а получив по морде, скалился совсем иначе, испуганно и зло.
– Даже не думай сдаваться, – проговорил я, прикрывая питомца. – Я рядом. Понял? Я тебя поддержу…
Ответить он мне не мог, да это было и не нужно, вместо этого он мотнул головой, высвобождаясь из моего захвата, и с яростным рычанием, двинулся вперёд. И пусть он не выглядел столь же угрожающе, как и хозяин этой территории, но в этом рыке послышались раскаты отдалённого грома.
Они бросились навстречу друг другу одновременно. Мягкие, пушистые лапы тигрёнка беззвучно оттолкнулись от платформы, и в то же время манул взмыл ввысь, выбив из металла искры когтями. Схватились в воздухе, с жутким скрежетом и рёвом, от которого хотелось зажать уши. Во все стороны полетели клочья шерсти, обломки, кровь, а через несколько мгновений они вновь разлетелись в стороны.
Похоже, у манула это была далеко не первая драка. И пусть на его морде появилось несколько новых царапин, тигрёнку пришлось куда хуже. Лапы его дрожали, округлое ухо надкусано, а в рыке было больше испуга, чем смелости. И всё же он стоял напротив обидчика и не собирался отступать.
Визг когтей по металлу, высеченные искры и они вновь схватились, столкнувшись на платформе и поднявшись на задние лапы. Передними они отчаянно молотили друг друга, разрывая противника в клочья. Оставляя глубокие кровоточащие раны. И опыт явно побеждал молодость и задор. Мой зверь просто не был готов к такой схватке.
– Прикажи ему отступиться! Он же проиграет! – обеспокоенно крикнула Ольга.
– Нельзя, – рыкнул я в ответ, чувствуя, как у самого голос больше похож на тигриный рёв. – Не сдаваться!
Тигрёнок мотнул головой, не мигая глядя на врага, а тот шипел, скаля окровавленные клыки. Победно урчал, предвосхищая победу над молодым и слабым противником. Пружинисто напрягся, готовясь к прыжку, выгнул спину, и они сошлись в воздухе третий раз, ещё яростней. А когда клубок ненависти распался, стало ясно, что мы проигрываем. У мягкого комка шерсти не было ни единого шанса против состоящего из острых металлических осколков и колючей проволоки, зверя. Но раз здесь должны сражаться только духи.
– Твою же… – выругался я, на собственную недогадливость и, шагнув к израненному тигрёнку, положил руку на его морду. – Сара, весь объём на защиту. Быстро! Уравняем шансы.
Помощница не стала спорить, рухнув с небес прямо на загривок. Манул замер, не понимая, что происходит. Полосатый присел на дрожащих лапах, а через несколько секунд его шерсть прижало металлическим доспехом. Экзоскелет поддержал зверя и, почувствовав новые силы, он вновь пошёл вперёд, стряхнув мою ладонь.
Теперь перед прыжком искры выбили оба, а когда схватились, поднимаясь на задние лапы, расклад был уже совсем иным. Пусть у полосатого меньше опыта, но сил ещё вдоволь. Он сражался отчаянно, не жалея себя и не отступая, и теперь уже манул не выдержал напора, отпрыгнул в сторону.
Зарычал, мявкнул так, что побежали мурашки, но ответом ему стал раскат грома. И не только в голосе тигра, но и в небесах. Что-то изменилось. Среди ржавых облаков появилась чёрная грозовая туча, и она всё нарастала, закрывая собой горные вершины. Глаза тигра стали жёлтыми, от искрящихся в них молний.
Манул, чувствуя, что теряет позиции, но не собираясь сдаваться и лишаться своей территории, оскалился и прыгнул вперёд, как делал это уже не один раз сегодня. Но вместо того, чтобы мчаться ему навстречу, тигр прижался к земле и…
– Бей! – крикнул я, и молния рухнула с небес прямо на взвившийся кусок металла. Манул рухнул на самый край площадки, от него шёл грязно серый пар, а шерсть потеряла большую часть своих смертоносных осколков.
– Нет! Не надо! – крикнул Васька, ринувшись к своему духу покровителю.
– Назад! Держите его, пока всё не закончится, – приказал я, не отрывая взгляда от духа. – Ну что, ты знаешь, что делать?
В ответ тигрёнок рыкнул, и ему вторили раскаты грома. Подойдя к поверженному противнику, он прижал оскаленную пасть к земле. Манул пытался сопротивляться, выворачиваться, но после удара молнией силы его покинули. Он ещё старался достать полосатого когтями, топорщил шерсть, словно дикобраз иглы, но результат был предрешён.
Молния ударила снова, прямо в хвост полосатого, и, не причинив никакого вреда, обрушилась на духа заводчан. Тот выгнулся дугой, заскрёб когтями, высекая из платформы искры. А затем замер, лишившись последних сил.
Убедившись, что на этом схватка окончена, я подошёл ближе. За спиной что-то кричал, матерясь, Васька. Советовали девушки. Но я был полностью сосредоточен на своём звере и проигравшем духе. Сейчас я мог выбирать. Дать свершиться тому, что заложено самой природой, или вмешаться и выбрать иной вариант.
Тигрёнок оскалился, наклонившись к шее поверженного врага. Его ещё неокрепшие клыки зависли над горлом жертвы. Охота окончена, можно насладиться трапезой.
Но вместо того, чтобы одним движением оборвать жизнь духа, тигрёнок аккуратно, как до этого делала Борзая, взял того за шкирку зубами и подтянул к себе. А через несколько секунд манул будто съёжился, уменьшаясь до почти нормальных размеров. Лишился всей своей колючей шерсти и последних ржавых обломков.
Теперь он выглядел, как и должен был, – крупный пушистый кот. Разве что шерсть с рыжиной, да местами со свежими подпалинами и выдранными клочьями. Миг, и он свернулся калачиком под брюхом у тигра. А тот незаметно вырос в размерах. Не в разы, всего на десяток сантиметров, но этого оказалось достаточно, чтобы уже кот в его зубах казался детёнышем.
– Хорошо. Одобряю твой выбор, – с облегчением проговорил я, погладив его по голове, и живое железо втянулось обратно в ладонь. – Мы закончили. Теперь нужно перенести его на новое место.
– Осталось только понять, как отсюда выбраться… ой… – Жанна прервала свою саркастическую реплику на середине, ведь всё, что мы видели, необъятные горы и небеса, исчезли, а мы оказались в небольшой металлической комнате, освещаемой только идущим через дверной проём светом.
Но встречали нас совершенно не радостные лица. Наоборот, они были полны гнева, ненависти, отчаянья. Заводчане смотрели на нас через мушки прицелов.
– Вы ответите за свои преступления! Вы, погубившие наш род! – тряся винтовкой, выкрикнул старейшина, и я почувствовал, как напряжены все вокруг. Достаточно одной искры и…
– Стойте! Всё не то, чем кажется! – ошарашенно молчавший Васька выпрыгнул вперёд, загородив нас собой. – Он жив!
Глава 6
– Осквернители! Убийцы! – потрясая стволом, кричал старейшина. – Они уничтожили наше святилище!
– Успокойтесь! Ваш дух жив, – сказал я, заслоняя товарищей своей бронёй, но распалённые, отчаянные люди не слушали, они окружали нас со всех сторон, явно не с самыми добрыми намерениями. – Назад!
Обстановка накалялась с каждой секундой, перекричать орущую толпу не было никакой возможности, и дело шло к кровопролитию. А учитывая, что мы этим замечательным людям сами недавно принесли патроны, сейчас они практически поголовно оказались вооружены.
«Сара, создай громкоговоритель, быстрее», – скомандовал я и, едва дождавшись появления перед лицом микрофона, рявкнул:
– Тихо! Назад! – многократно усиленный динамиками голос прокатился по цеху, так что все собравшиеся аж попятились, а те, кто был ближе всего, прикрыл уши и присел. – Ваш дух жив, а святилище можно развернуть и в другом месте.
– Они всё врут! Они убили нашего духа и хотят отобрать наши силы! – верещал старик. – Нужно бороться, пока они ещё с нами!
– Остановитесь! Нападение членов инквизиции карается смертью! – выкрикнула у меня из-за спины Жанна.
– Зачем нам жизнь без нашего духа покровителя! Не слушайте их! Братья и сёстры! Дети мои! Они забрали наше будущее! – вновь выкрикнул он и вскинул винтовку, явно собираясь выстрелить. Но окружая нас, он не учёл один нюанс. Я прыгнул вперёд и в последний момент успел сжать ствол, выгибая его наверх. Раздался приглушённый выстрел, и ствольную коробку раскидало на запчасти, а крышку бросило в лицо старику.
– Они напали на старейшину! Убийцы! – мгновенно раздалось несколько криков с разных сторон. Теперь всё оружие оказалось направлено на нас, и их ничего не сдерживало. От благоразумия не осталось и следа.
– Стоять! – рыкнул я, вложив в этот приказ все душевные силы, и неожиданно рядом со мной появился тигрёнок, оскаливший пасть. Народ отшатнулся, вылупив глаза, и только старейшина и его прихлебатели начали тыкать в зверя пальцами.
– Смотрите! Что они с нашим духом! Эта тварь его сожрала и притащила труп!
– Молчать! – слова едва выходили у меня из горла, проталкивая рык, которому вторил стоящий рядом белый тигр. Хотелось разорвать этих спорщиков в клочья. Но я понимал, что это не мои чувства, а духа, что рычал рядом.
Несмотря на размеры, грохот его рёва сотрясал гигантский механизм, на котором мы стояли. Чтобы остаться на ногах, людям приходилось держаться за стены. Но многие из них продолжали наставлять на нас оружие.
До тех пор, пока отпущенная на землю тушка не подняла голову и не мяукнула. На сей раз это даже было похоже на нормальный кошачий голос. Ну разве что увеличили его в полтора-два раза.
– Он жив! – раздались радостные крики. – Наш дух жив!
– А я о чём говорю вам, остолопы?! – выглядывая из-за доспеха, сказал Васька. – С ним всё нормально! Мы его просто переносим на новое место!
– Наше место здесь! В цеху! – упрямо проговорил старейшина, но его уже никто не слушал. Люди, боясь попасть в духа, опускали оружие, оставляя его на ремнях.
– Мы уходим не навсегда. Захотите вернуться – дело ваше, но сейчас, пока есть опасность, мы должны покинуть это место.
– Нет! Это наш дом! Наше… – попытался возражать старик.
– А ну, заткнулся! – рыкнул Медведев, только сейчас поднявшийся к святилищу. – Что у вас тут за бардак прои… ого. Это что? Духи вне святилища?!
– Да. Нам удалось вытащить Манула с его территории, – ответил я, контролируя толпу. – Можно уводить людей без опасения, что они лишаться сил.
– Это же невозможно… не говори, я сам вижу, – тут же оборвал меня Медведев, потерев лоб. – Удивительно. Я думал, что такого не бывает. Но, получается, у тебя первородный дух? Секунду. Да?
«Транслировать радиопередачу?» – спросила Сара, но я лишь покачал головой. Один из подчинённых что-то обеспокоенно докладывал Михаилу, но меня больше интересовали люди вокруг. Одни в страхе замерли на месте, другие пятились, но вот третьи, они будто крались, постепенно приближаясь.
Так ещё и манул не внушал доверия, то и дело оглядывался и будто прикидывая, как лучше сбежать. Надо было сказать… Впрочем, обошлось без слов, одного чёткого мысленного приказа хватило, чтобы тигрёнок подмял кошака лапой и подтянул к себе. Манул, не слишком этим довольный, фыркнул, но сопротивляться не решился.
– У нас проблемы, похоже, вашу перепалку услышали внизу, – собранным, даже немного изменившимся голосом сказал Медведев. – Твари ползут по перегородкам. Мне нужны все защитники, способные держать в руках оружие!
– Мы здесь долго не протянем, нужно уходить пока достаточно патронов, – возразил я. – Соберём колонну, найдём чем прикрыться и вперёд.
– Нет, я не стану так рисковать своими людьми. Займём круговую оборону у опор, поднимемся на верхний уровень и подождём, пока ситуация разрешится, – покачал головой Медведев. – Если не хотите помогать, то, по крайней мере, не мешайте, но оружие я забираю с собой. Нам сейчас пригодится каждый патрон.
– Твари пересекли второй уровень! – раздался крик снизу. – Лезут к литейному!
– Не стоим на месте! Все, кто может держать оружие, за мной! – выругался Медведев и слетел по лестнице, придерживаясь за перила и не касаясь ступеней. Протезы отработали на отлично, выдерживая его немалый вес, а он, похоже, даже не задумывался об этих мелочах.
– Жанна, я могу на тебя рассчитывать? – спросил я, повернувшись к хмурящейся девушке. – Нужно организовать людей, найти, чем укрыться от семян и…
– Вообще, я тоже против того, чтобы лезть наружу, – проговорила она.
– Даже после того, как мы сумели извлечь духа?
– Особенно после этого, – кивнула инквизитор. – До тебя, кажется, не доходит важность произошедшего. Манул признал силу твоего тигра. Признал его первородство, иначе сражался бы до последнего. А так это была скорее свара между родственниками за право руководства, а не смертельная схватка врагов. У тебя первородный дух.
– Только мне никто не объяснил, что это значит. И сейчас некогда этим заниматься. Я должен прикрыть Медведева, а вы собрать людей.
– Десять секунд точно есть, – перебила меня Ольга. – Первородные духи, это духи, которых император сумел подчинить во время Бедствия. И раньше считалось, что они не подчиняются никому, кроме него. По крайней мере, о таких случаях я не слышала.
– И, если ты владелец первородного духа, управляешь им, это уже делает тебя угрозой, – кивнула Жанна. – Но то, что ты сумел с его помощью подчинить себе младшее воплощение, духа третьего основания… Я должна проконсультироваться…
– Вы и до этого знали, что у меня дух Тигра, что изменилось?
– Всё. То, что твой дух выглядит как большой полосатый кот – вообще ничего не значило. Вырастет он, и там будет видно, встанет хотя бы в один ряд с духами первого основания или нет. А вот подчинение… – с сомнением покачала головой Ольга. – Теперь понятно, почему Борзая так легко приняла его.
– Первородный дух, подчинённый одному человеку, и не нашему императору, – это опасность, с которой нельзя мириться. Кто знает, как далеко это может зайти? Второе основание? Первое? – инквизитор недобро посмотрела на меня, а потом на тигрёнка, который прижал уши к голове, взял манула за шкирку и растаял вместе с ним в воздухе. – Хотя, может, я накручиваю себя и создаю проблему из ничего?
– Ты просто не хочешь, чтобы он пришёл в твой дом и подчинил Барса, – с усмешкой, только вышла она кривоватой, проговорила Ольга. И стоило ей это сказать, как Жанна тут же, неосознанно, положила ладонь на рукоять меча.
– Все ваши страхи окажутся беспочвенны, если мы отсюда не выберемся. А для этого нужно, чтобы вы организовали людей. Васька! Помоги им, иначе это может до второго пришествия длиться.
– Так оно же было? – удивлённо посмотрел на меня стрелок. – Одним из первых, говорят. Не то седьмое, не то девятое бедствие.
– Значит, до нового, – отмахнулся я и, повторив манёвр Медведева, спрыгнул вниз. В самое пекло.
И дело было совсем не в температуре. Здесь вовсю шёл бой. Десятки воинов палили по монстрам, пытающимся забраться наверх. Твари ползли, обнимая столбы опор, вцеплялись своими корнями-щупальцами в решётки радиаторов и ленты производственных линий, за болты на обшивке и любые другие выступы, за которые, казалось, невозможно удержаться.
Так оно и было, но корни прорастали в малейших дырочках, ввинчивались в отверстия для шурупов, проникали через щели воздухозаборников и сочленений механизмов. Природа находила любую лазейку, и монстры вовсю пользовались этой силой, стремясь вверх.
К счастью, пули их пока брали. Стоило разнести голову, в которой содержался мозг, неважно животного или человека, как чудище замирало на одном месте. Иногда они падали, но чаще просто застревали там, где их прикончили, намертво врастая в механизмы и становясь ещё одной ступенькой, на которую опиралась следующая волна.
Огнемёты справлялись хуже, не давая мгновенного эффекта. Нет, то, что осталось в монстрах живого, выло и плакало от боли, пока могло, но твари продолжали двигаться дальше. Пока не упирались в нижний рубеж обороны, к которому присоединился и я.
– Твоя сторона – правая, – кивнул Медведев, занося для удара большой топор, больше подходящий для рубки дерева. Впрочем, именно этим мы и занимались. Рубили подползающих древесных монстров, отправляя их останки вниз, на головы собратьям. Из-за схватки духов я чувствовал себя вымотанным, но доспех меня поддерживал, а работа сама себя не сделает.
Так что, приказав Саре воплотить боевую косу, я размеренно махал лезвием, избавляясь от тварей, будто они были не больше, чем надоедливые лианы или сорняки. А когда представил на их месте крапиву, происходящее даже начало приносить мне удовольствие. Будто в детстве палкой её рубил.
А может, дело было совсем не в воспоминаниях, а в том, что через лезвие благословлённого оружия ко мне переходили души убитых, вместе с их силой. Энергией, что питала моего духа и опосредованно меня, возвращая силу в мышцы.
– Волна слишком большая, мы не выдержим! Заливайте! – приказал Медведев, и один из чанов с печи обрушил поток раскалённого докрасна металла на груду копошащихся внизу тел. Раздался многоголосый вой, пламя высушило и подожгло ветви, а затем растеклось на отдельные лужи, застывавшие между телами.
С высоты было видно, что такую тактику они применяли уже не первый раз, по крайней мере, серые блямбы оставались и на полу, и на стенах. И хотя это не помогало в глобальном плане, волну сбило, сократив поток монстров до нескольких ручейков.
– Они лезут под трупами! – крикнул один из бойцов, показывая на то, как очередная тварь будто появляется из-под земли.
– Только этого нам не хватало, – зло бросил Медведев. – Сосредоточить огонь! поднимаемся выше.
– Надо уходить. Патроны закончатся раньше, чем твари, – заметил я, но Михаил лишь зыркнул на меня из-под густых бровей.
