– Я-то думал, меня здесь ждут, – озадаченно отозвался Арне.
– Садись и рассказывай. Как ты?
– Бывало и хуже.
– Выглядишь и в самом деле великолепно.
До сих пор Арне знал своего начальника как человека твердых принципов, как никто другой умевшего избегать ловушек в повседневной рутине руководящей работы и добивающегося одобрения собственных распоряжений свыше, еще не успев их отдать. И Арне смущал тот факт, что с начала их встречи шеф уже дважды успел ему солгать.
Собственно, он и сам все прекрасно понимал. Разочарования последнего года отложились в теле Арне двадцатью лишними килограммами, из-за чего множество штанов в шкафу стали ему безнадежно малы. Кроме того, он слишком много курил, что не могло не отразиться на состоянии его кожи самым плачевным образом. Одним словом, о том, чтобы хорошо выглядеть, не могло быть и речи.
И потом, Арне срочно нуждался в услугах парикмахера. Так, по крайней мере, полагала одинокая соседка Штиллера, ставшая особенно настойчивой после его развода и неоднократно склонявшая его к «ни к чему не обязывающему сексу». Интересно, что это могло означать в устах женщины?
– Раньше ты бегал в куртке цвета хаки, а теперь носишь элегантное черное пальто, действительно шикарное, – восхитился шеф.
На этот раз, похоже, искренне. Но то, как самодовольно Бернхард при этом откинулся на спинку стула, неприятно кольнуло Арне.
За гардероб Штиллера тоже отвечала соседка, в чем он, конечно, никому не признавался. Арне провел ладонью по деревянной столешнице теплого красного оттенка.
– В твоем кабинете теперь новая мебель, – заметил он. – Даже стены покрасили. Стало как-то… уютнее, что ли.
– Натуральное дерево! – Бернхард с гордостью похлопал по столешнице. – Вишня… Комиссариат пошел в гору как в финансовом, так и в кадровом плане. Нам предоставили самую современную компьютерную технику и дополнительные человеческие ресурсы. Если б не проблема помещения, было бы совсем здорово.
– Интересно, насколько комфортно стало в моем кабинете… Ты дашь мне ключ?
Но Бернхард не спешил к ящику с ключами на стене. Оставался сидеть как сидел, только развел руками в извиняющемся жесте.
– Прости, но твой прежний кабинет с некоторых пор занят.
– Занят? И кем же?
– Теперь там работают Аня и Стив.
– Кто такой Стив?
– Выпускник Высшей полицейской школы из Ротенбурга. У нас с октября месяца, и уже показал себя толковым специалистом.
– Новичок в моем кабинете?
– Здесь все государственное, включая стул, на котором ты сидишь. Ты сам – часть этого государства и должен благодарить за это судьбу. В этих стенах немало таких, кто желал бы твоего увольнения.
Вот, значит, как оно откликнулось среди его коллег… Работать с Арне непросто, этим он, можно сказать, славился. Но, кроме того, славился и тем, что был единственным криптологом в саксонской полиции. Это ведь Арне предотвратил взрыв во Фрауэнкирхе[2 - Фрауэнкирхе (нем. церковь Богоматери) – одна из самых знаменитых лютеранских церквей Дрездена.]. Много лет тому назад, когда взломал так называемый миллениум-код, придуманный одним сумасшедшим, и тем самым спас от гибели сотни людей. Однако для шефа это, похоже, больше не имело никакого значения.
Глава 3
Воскресенье, 14:15
– Где моя мама? – спросила Лилиана.
Она лежала в детской кроватке, свернувшись калачиком, и утирала рукавом слезы.
– Твоя мама спит, – ответил мужчина.
Лилиана всхлипнула. Конечно, им объясняли в школе, как должен вести себя ребенок, когда с ним заговаривает незнакомый взрослый. Но этот мужчина не был незнакомым. Лилиана знала, как его зовут – господин Теннерт, так было написано на щитке на его груди. И он так приветливо заговорил с ней… Даже рассказал про котенка, который ждал ее у него дома. А потом вдруг стал грубым и затащил Лилиану в машину.
– Я хочу к маме, – ныла девочка.
Ей и в самом деле не терпелось поскорей выбраться из этой чужой квартиры, где повсюду были написаны какие-то цифры. Особенно из этой кровати, в какие обычно кладут маленьких детей, – с рядами столбиков по обе стороны матраса.
– Твоя мама спит, как я тебе только что сказал.
– Можно мне к ней?
Мужчина прошелся по комнате, качая головой. Он смотрел на девочку все так же строго, даже губу прикусил. Конечно, он злился, потому что Лилиана надоела ему своими вопросами.
– Мне нужно в туалет.
– Не сейчас.
Он дал ей что-то выпить, и теперь мочевой пузырь Лилианы вот-вот был готов разорваться. Если она помочится на матрас, это точно его взбесит.
– Я хочу к ма-аме…
Мужчина хлопнул в ладоши:
– Прекрати!
Оставалось заплакать. Лилиана повесила голову и прикрыла глаза. Ну что она забыла в этом магазине! Нужно было идти с мамой, как бы это ни было скучно.
Внезапно Лилиана почувствовала на плече его руку. Ей стало страшно. Мужчина перегнулся через бортик кровати и дышал злобой. Его правое веко задергалось.
– Послушай, сейчас я посмотрю, что там с твоей матерью. Если она не спит и сделает то, о чем я ее просил, я пущу тебя к ней. – Он поднял указательный палец. – Но только если она это сделает! Видишь ли, твоя мама оказалась не слишком послушной…
– И что она должна сделать?
– Надеть ради меня одно платье.
Дяденька снял руку с плеча Лилианы, и по его лицу расплылась нехорошая улыбка.
– Ты тоже должна кое-что для меня сделать…
Лилиана не знала, что на это сказать. Только смотрела словно зачарованная, как он вынимает из кармана штанов черный маркер и снимает колпачок.
– Ну-ка, встань и задери рубашку.
Лилиана ничего не понимала.
– Ты что, оглохла? – Теперь он кричал. – Ты должна показать мне живот, как врачу.
Лилиана сделала, что он просил. Снова прикрыла глаза, когда холодный кончик маркера коснулся ее кожи… И увидела полную монстров тьму.
Глава 4
Воскресенье, 14:30
– Все ясно, – Арне обиженно кивнул. – Я больше не главный комиссар и не твой заместитель. Отсюда этот холодный тон и…
– Перестань, Арне. Или мне напомнить, как больше года тому назад ты был отстранен от работы за нападение на министра внутренних дел во время публичного выступления?
– Ах, вот оно что… Я был пьян и не понимал, что делаю. И при всем желании я не имел ни малейшей возможности на него напасть. Всего лишь высказал вслух, что о нем думаю.
– Ты бросился на трибуну и пытался сорвать с него китель. О том, что ты при этом кричал, я даже не вспоминаю. В довершение ты ударом локтя сломал нос одному из охранников. Клянусь, нам всем было больно, когда тебя отстранили и приговорили к штрафу.
– С носом, конечно, получилось нехорошо… но я ведь извинился. И потом, ты видел, через какую мясорубку пропустили меня любезные господа телохранители.
– Прекрати, Арне! – не выдержал Бернхард и с размаха обрушил кулак на дорогую столешницу. – Представить только… у респектабельного комиссара криминальной полиции отказывают нервы на публичной встрече с бургомистром! Публика была в шоке. А твоя бывшая жена даже заплакала, когда тебя выводили из зала. Я готов был спорить на что угодно, что в полицию ты больше не вернешься.
Может, так и в самом деле было бы лучше. Что же до остального, Арне, конечно, раскаивался, но в то же время не мог не признать за собой некоторой правоты. Министру внутренних дел Карлу фон Зайфену не следовало уводить у него жену, только и всего.
– Передышка пошла мне на пользу, – признался Арне, отчаявшись что-либо доказать. – Я ступил на тропу ялта-син.
– Ялта-син? Никогда не слышал. Что это?
– Древняя японская религия. Суть в том, чтобы рано или поздно войти под своды Дворца Таинств, мисутери Кюиден.
– Чушь. Я тебе не верю.
– Вот как? А если б я каждое воскресенье бегал во Фрауэнкирхе с молитвенником под мышкой, ты бы мне поверил? Или мне прогнусавить «Отче наш» со слезами радости в горле?
Бернхард как будто действительно задумался. Вне всяких сомнений, он бросится изучать неведомую религию при помощи «Гугла», как только Арне выйдет за дверь. Ну а пока промолчит, наш чудо-шеф…
– Как ты вообще дошел до этой ялта-син?
Странно, что Бернхард продолжал эту бестолковую светскую беседу. С другой стороны, она отвлекала от тем, связанных с прошлым Арне.
– Книги помогли.
– Книги?
– Да, есть такие вещицы… у них еще много страниц, представляешь себе? У меня даже читательский билет появился. Он, конечно, способствует расширению кругозора, но… открывает не так много дверей, как полицейское удостоверение. – Арне тяжело вздохнул: роль просителя начинала порядком его раздражать. – Так я получу обратно свой значок?
Бернхард медлил. Наконец выдвинул ящик и со стуком выложил на стол бляху.
– Только давай условимся еще об одном. Не знаю, кто взял на себя смелость снова допустить тебя к работе, но со своей стороны я должен обезопасить вверенных мне людей. Поэтому теперь твой кабинет располагается… несколько в стороне от проторенных дорог, скажем так.
С этими словами Бернхард протянул Арне ключ от устаревшего замка.
Но тот и не думал брать в руки антикварную вещицу. Вместо этого откинулся на спинку стула и демонстративно сложил руки на груди. В старых сказках такими ключами открываются двери, к которым лучше не приближаться.
– То есть ты не хочешь видеть меня в команде?
– В команде – да, но не в первом составе. Хочу удерживать тебя на расстоянии.
– Ничего у тебя не выйдет.
– Даже если ты пожалуешься верховному японскому жрецу, он вряд ли сможет изменить решение начальницы управления. А она, кроме того, распорядилась, чтобы ты каждый раз, перед тем как переступить порог моего кабинета, совершенно добровольно проходил тест на алкоголь. Мы всего лишь хотим подстраховаться на случай рецидива… – Бернхард еще раз выдвинул ящик, достал приготовленный алкотестер с трубками и выложил на середину стола, рядом с ключом. – У тебя нет выбора, если хочешь быть с нами.
Арне взял только ключ.
– Воткни эти трубочки сам знаешь куда, – кивнул он на алкотестер.
После чего отправился на поиски своего нового кабинета, оставив Бернхарда в одиночестве.
Найдя нужную дверь, Штиллер понял, почему шеф не отругал его за неприличную прощальную фразу, а всего лишь самодовольно отмахнулся. Они и в самом деле решили поселить его на чердаке.
Глава 5
Воскресенье, 16:35
– Полиция Дрездена, линия экстренной помощи. Что случилось?
– Это Винцер, – пробился сквозь шум мужской голос.
– Винцер, вы сказали?
Дежурный центра экстренной помощи настроил динамики, чтобы лучше разбирать слова мужчины, то и дело перекрываемые ветром. Даже на окнах здания полиции наружные жалюзи стучали о раму громче обычного.
– Хольгер Винцер, – еще раз представился голос в динамике. – Вы знаете меня, я независимый репортер.
В самом деле, где-то в глубинах сознания дежурного зашевелились тревожные звонки. В полицейском управлении имя Хольгера Винцера внушало одновременно уважение и страх. Помимо шестого чувства на скандалы внутри полицейского ведомства, этот человек имел хорошие связи в высших кругах дрезденского общества. Один начальник саксонской полиции уже покинул свой пост из-за пары непристойных снимков. А чуть больше года назад Винцер опубликовал репортаж о нападении на министра внутренних дел – тот самый случай, когда взбесился комиссар криминальной полиции. Винцер не только сделал самые эффектные снимки, но и добился эксклюзивного интервью с женой министра – и бывшей женой взбесившегося комиссара. Один бог знает, как ему это удалось.
– Итак, господин Винцер, что произошло?
– Пропали мои жена и ребенок.
В голосе журналиста звучало неподдельное беспокойство, но, поскольку подобные звонки поступали на номер 110 почти ежедневно и в большинстве случаев тревога оказывалась ложной, дежурный оставался спокоен. В конце концов, репортер мог устроить ему проверку.
