Он снова пошёл в атаку, на этот раз обрушивая на меня целый шквал ударов – сверху, сбоку, выпады, обманные движения… Я уворачивался, парировал, отступал, ощущая, как лезвие его топора раз за разом проходит в миллиметрах от моего тела.
Один раз он меня всё-таки достал. Обух топора скользнул по моему плечу. Боль была острой и обжигающей, как удар раскалённым металлом. Рука на мгновение онемела.
Крэг увидел это и тут же оскалился, почувствовав мою слабость.
– Ты устал, человек! Ты слаб!
Он замахнулся, вкладывая в удар всю свою мощь.
Это был конец. Я физически не успевал увернуться. Тело уже не слушалось так, как нужно.
И тогда я решился. К чёрту последствия!
В тот момент, когда его топор начал своё смертоносное движение вниз, я активировал магию Техносов. Это было почти незаметно. В воздухе на мгновение промелькнула едва заметная рябь. Всего один сложный конструкт – короткое, но невероятно энергозатратное плетение.
Я не атаковал орка. Я атаковал его оружие.
Что-то невидимое, но чудовищно тяжёлое, вцепилось в его топор. Микроскопический гравитационный якорь, привязанный к металлу.
Крэг ожидал, что его удар будет быстрым и сокрушительным. Но вместо этого его топор вдруг стал весить в десятки раз больше. Инерция, которую он вложил в замах, сыграла с ним злую шутку. Оружие потянуло его назад и вниз.
Глаза орка расширились от удивления. Он потерял равновесие. Всего на долю секунды.
Но мне этого было достаточно.
Из носа снова хлынула кровь, голова закружилась от перенапряжения. Но я уже двигался.
Пока орк боролся со своим внезапно потяжелевшим оружием, пытаясь удержаться на ногах, я шагнул вперёд. Но не для атаки, а для захвата.
Моя левая рука мёртвой хваткой вцепилась в его запястье, фиксируя руку с топором. Правая – легла на его массивное плечо.
Принцип Буревестников гласил: используй силу противника против него самого.
Я провернул его, используя его же собственную инерцию. Огромное тело орка, лишённое равновесия, подалось вперёд. Я подставил бедро, и Крэг Кровавый Топор неуклюже, как мешок с картошкой, перелетел через меня.
Он рухнул на спину, а его шлем слетел, открыв уродливую, покрытую шрамами башку.
Он лежал на земле, ошарашенно глядя в небо, пытаясь понять, что, чёрт возьми, только что произошло.
Но я не дал ему на это времени.
Одним движением оказался над ним, занося свой тесак. В его глазах мелькнуло понимание – он проиграл.
– Х-хорошая… битва… – успел прохрипеть он.
Лезвие со свистом опустилось вниз, обрывая его последние слова.
Повисла абсолютная, звенящая тишина.
Я стоял над обезглавленным телом вождя, тяжело дыша. Кровь стекала по подбородку, капая на орочью броню. Тело ломило, голова гудела, но внутри было странное, давно забытое чувство.
Чувство триумфа.
Я медленно повернулся к своей «дружине». Они смотрели на меня, как на божество.
– Ну ты даёшь, паря! – наконец выдохнул Михич. – Завалил гиганта! Прямо как в той киношке!
– Крутяк! – поддержал Щербатый. – Я чуть не обосрался, когда этот урод на тебя попёр!
Я обвёл взглядом поляну.
– Михич, звони в Агентство, – мой голос прозвучал хрипло. – Скажи, что мы тут наткнулись на отряд орков, дали бой. Пусть приезжают и занимаются гражданскими.
Я подошёл к группе пленных, которые до сих пор жались друг к другу, боясь поднять головы.
– Всё кончено. Вы спасены.
Одна из женщин робко подняла на меня глаза, полные слёз и благодарности.
– Спасибо… Спасибо вам… Мы думали, нам конец…
– Парни, – обернулся я. – Напоите людей.
Те переглянулись. Дылда виновато развёл руками.
– Паря, у нас только пиво…
– Давайте пиво, – махнул я рукой. – Лучше, чем ничего.
Дылда тут же подбежал, сияя, как начищенный пятак.
– Не боись, мать! Мы вас в обиду не дадим! – с гордостью заявил он и протянул одной из женщин открытую бутылку пива. – Вот, держи, холодненькое! Нервы успокаивает!
Женщина с сомнением посмотрела на бутылку, но всё же взяла.
А мы занялись главным – сбором трофеев. Для любого бойца в любом мире лут – это святое. Мои гопники это понимали на интуитивном уровне и с энтузиазмом потрошили трупы.
– Паря, глянь, чё я нашёл! – крикнул Щербатый, демонстрируя тяжёлый орочий амулет.
Активировав взгляд Техноса, я заглянул в его структуру. И то, что я увидел, заставило меня нахмуриться.
Это была не просто побрякушка. Сложная многоуровневая структура, магическая цепь, вплетённая в кристаллическую решётку. Это был аккумулятор – магическая батарея, работающая на самой тёмной и запретной энергии – на Магии Крови. Амулет заряжался жизненной силой убитых существ, забирая частичку их души.
И я был на сто процентов уверен, что это не орочья технология. Слишком изящно и сложно. Кто-то научил их этому, дал им в руки запрещённое и очень опасное оружие.
У тела старого шамана я подобрал его посох – крепкая, искривлённая ветка дерева, увитая пожелтевшими костями, с большим кристаллом на навершии, который всё ещё слабо тлел внутренним жаром. Простой, но эффективный усилитель магии огня. Отличный товар, можно будет выгодно продать.
Сириус тем временем уже закончил сканирование трупа вожака-воина.
«Повелитель, – мысленно доложил он. – На пряжке его ремня обнаружен артефакт. Классификация: защитный, одноразового использования. Поглощает один смертельный удар, после чего требует длительной перезарядки. Именно поэтому огонь шамана не смог его убить».
Ясно. Артефакт «второго шанса». Ценная штука. Тоже пойдёт в копилку.
Пока парни, как саранча, обчищали трупы, я подошёл к мерцающему порталу в воздухе. Изучив его структуру взглядом Техноса, я понял главное – человек войти в него со стороны этого мира не сможет.
Вот, значит, как. Теперь понятно, почему люди до сих пор не устроили оркам ответный геноцид. Они просто не могли попасть в их мир. Но как тогда орки таскают туда людей? И что это за мир по ту сторону? Чувствую, он не совсем принадлежит Многомерной. Какая-то аномалия.
Нужно будет разобраться. Но сначала – замести следы.
– Эй, тащите сюда тела шаманов! – скомандовал я.
Парни, кряхтя, приволокли три трупа. Не задавая лишних вопросов, я одного за другим швырнул их в портал. Пусть в Агентстве думают, что это были обычные воины. Лишние вопросы о магии мне сейчас ни к чему.
Затем я сплёл несложный, но эффективный конструкт, который дестабилизировал пространственный разрыв. Портал задрожал, пошёл рябью и с тихим хлопком схлопнулся.
Наши сборы прервал нарастающий гул двигателя. На поляну, ломая кусты, выехал уже знакомый броневичок Агентства по борьбе с вторжениями. Из него выскочила лейтенант Светлана Морковкина. Она обвела поляну профессиональным взглядом, который наткнулся на нашу колоритную компанию. Её брови удивлённо поползли вверх.
– Отряд самообороны Заводского района снова в деле? – с сарказмом спросила она. – Вы что, за орками по всему лесу гоняетесь?
Я уже открыл рот, чтобы выдать ей очередную порцию юридических тонкостей, но тут в моей голове раздался тревожный голос Сириуса:
«Повелитель! Срочно! Гвоздик передаёт тревогу! Он только что перехватил разговор двух гвардейцев. Кажется, князь Трофимов приказал избавиться от девочек».
Глава 15
Загородная резиденция рода Воропаевых
Эльвира сидела на краю роскошной, но уже ненавистной кровати и смотрела на младшую сестру. Маргарита, свернувшись калачиком в кресле у окна, безучастно разглядывала узоры на обоях.
Их держали в «золотой клетке» – просторной гостевой спальне с огромными окнами, выходящими в ухоженный парк. Кормили три раза в день, принося еду на подносе. Но ни с кем не давали говорить. Они были пленницами, ценным трофеем, и каждый взгляд слуг и гвардейцев напоминал им об этом.
Неопределённость была хуже пытки. Хуже побоев, хуже угроз. Просто тишина и ожидание.
Один раз они видели дядю. Игорь стоял далеко, у фонтана, и разговаривал с кем-то из Воропаевских. Он случайно поднял голову, встретился с ними взглядом, растерянно помахал рукой и тут же торопливо скрылся за деревьями. Как будто испугался или ему было стыдно.
Эльвира не понимала. Почему он не придёт? Не объяснит? Не спасёт? Она гнала от себя страшные мысли, но они возвращались снова и снова.
– Дядя нас бросил, – тихонько прошептала Маргарита, не отрывая взгляда от стены.
За последнее время она изменилась. Первые дни Марго почти не переставая плакала, забившись под одеяло. Эльвира как могла успокаивала её, хотя у самой душа разрывалась на части.
Но потом слёзы высохли. На смену им пришла странная и пугающая отрешённость. Маргарита всё чаще замолкала на полуслове, её взгляд стекленел, и она начинала впадать в короткие трансы, бормоча что-то бессвязное.
– Марго, не говори так, – устало ответила Эльвира. – Может, он ищет способ нас спасти…
– Нет. Он боится, – Маргарита повернула к сестре своё бледное лицо. Её глаза казались слишком большими и тёмными. – А брат… Брат жив.
Сердце Эльвиры больно сжалось. Она так хотела в это верить, но разум говорил, что это невозможно. Тело брата не нашли, но что это меняло? Та бойня… тот ужас…
– Милая, мы же знаем… Феликса больше нет.
– Он умер. Но он жив, – упрямо повторила Маргарита. – Только это не совсем он. Феликс, но не Феликс… Другой. Холодный. У него отняли душу, Эль. Но он стал очень сильным.
– Марго, прекрати, – взмолилась Эльвира. – Ты себя изводишь.
– Голоса не врут, – отрезала Маргарита. – Они говорят, что он придёт. Не злите Феликса…
Эльвира похолодела. Что за бред она несёт? Горе окончательно помутило её рассудок. Она подошла к сестре, обняла её за плечи.
– Всё будет хорошо, слышишь? Мы справимся.
Маргарита не ответила, снова погрузившись в свои мысли.
Их жизнь немного изменилась, когда на посту у их двери сменилась охрана. После того инцидента, когда двое наглых гвардейцев отпускали сальные шуточки и делали непристойные предложения, а на следующий день просто бесследно исчезли, к ним больше никто не лез.
На их пост заступил пожилой гвардеец, седой и усатый, с добрыми глазами. Он не хамил и не отпускал шуточек. Наоборот, приносил им тайком горячий чай с печеньем, а иногда даже позволял ненадолго выйти во внутренний дворик, подышать свежим воздухом.
– У самого внучки почти ваши ровесницы, – вздыхал он, глядя, как они робко гуляют по дорожке. – Не по-людски всё это, не по-божески…
Эта доброта пугала Эльвиру ещё больше. Она была как затишье перед бурей.
И буря грянула.
Во время очередной прогулки, когда сёстры шли по небольшой лужайке за гостевым домиком, на поясе у старика-гвардейца зашипела рация.
Эльвира не разобрала слов, но увидела, как лицо их тюремщика мгновенно побледнело. Он бросил на них испуганный, полный жалости взгляд.
– Девочки, быстро в дом! Живо!
Не объясняя причин, он почти силой затолкал их обратно в комнату и запер дверь снаружи.
– Что случилось? – прошептала Эльвира, прижимаясь к двери.
Но тут её за руку схватила Маргарита. Ладонь сестры была ледяной.
– Нас решили убить, – сказала она безжизненным голосом.
– Что? Откуда ты…
– Я чувствую… Приказ уже отдан.
Эльвира хотела закричать, что это бред, что это просто её больное воображение, но тут услышала какую-то потасовку снаружи.
Она мигом бросилась к окну. К их домику от главного корпуса шли двое – гвардейцы в экипировке Воропаевых. Они шли уверенно, деловито, положив руки на эфесы мечей.
Старик-гвардеец уже выскочил им навстречу, загораживая дорогу. Он что-то кричал, отчаянно жестикулируя.
– У нас другой приказ, дед. Отойди! – донеслось до Эльвиры.
