Пирожок задумчиво осмотрел четыре стоящих перед ним лакомства. Фарш его не заинтересовал вообще, как и сыр. Пес приблизил нос к курице, но тут же с фырканьем отскочил – похоже, Гарт, как всегда, перебрал со специями. Дольше всего зверюга раздумывала над творогом, даже лизнула, но отвернулась и от него, обреченно закрыв лапой глаза.
Впервые я видела у животного настолько человеческое выражение лица. Тьфу, то есть морды.
– То, что вы здесь готовите, даже собаки есть не хотят, – подвел итог Райатт.
– Но волдоги намного умнее простых собак, – попытался возразить шеф.
– Вот именно! – рявкнул граф.
Мы стихли, в молчании ожидая казни.
Лорд вздохнул, бесцеремонно сел прямо на один из столов кафе, вытянув левую ногу, несколько раз постучал по кафелю тростью, будто к чему-то примеривался. Затем наконец заговорил:
– Это не лучшая новость при первом знакомстве со мной как новым владельцем, но, думаю, я скажу то, что вы все давно и сами понимали. «Сладкое волшебство» пора закрывать. Оно существует три десятка лет и две трети из них приносит только убытки. Отец закрывал на это глаза. Я – не стану.
– Но это место было первым в городе, где стали профессионально использовать магию при изготовлении продукции, – робко заспорил шеф. – Оно даже старше вас, ваше сиятельство! Мы работали по самым современным методам. Других таких кондитерских не существовало даже в столице!
– А сейчас существуют, и много где, – отрезал Райатт. – Никто не воюет по методам тысячелетней давности, и в кулинарии вряд ли дела обстоят по-другому. И ладно бы вы только приносили убытки. Горожане на вас жалуются. Я всего неделю дома, а уже услышал об отравлении пончиком…
– Это Несса с ее экспериментами виновата! – сразу выкрикнул подлюга Гарт.
– А кто мне отраву для тараканов в глазурь сдул? – взвинтилась я. – Это твоя вина и только твоя!
– …эпидемии хихиканья… – продолжал перечислять граф.
Минни охнула и пошатнулась. Я на всякий случай придержала ее за руку, а то еще грохнется в обморок. «Авторство» истории с хихиканьями никто под сомнение не ставил. Вот чем плохо быть молодым магом – нам сложно рассчитать свои силы. Минни хотела придать булочкам способность поднимать настроение, но вложила в заклинание слишком много запаса магии – и вот результат. Несчастные покупатели принимались истерически хихикать, едва кусали сладости, и не могли остановиться. Минни ужасно переживала – так ведь и умереть можно! На ее счастье, никто не пострадал, хотя мы успели продать около десятка булочек, прежде чем сообразили, что происходит.
– …тортах с горечью…
– Это было всего раз! – прошептала опять покрасневшая Франни. – Я извинилась перед покупателем лично!
– Мы возместили ущерб в каждом случае! – поспешил заверить шеф.
– Хватит.
Райатт не кричал. Он сказал это спокойно и даже негромко, но так, что в кафе мгновенно стихли все звуки. Только с улицы доносился стук колес проезжавшей мимо кареты.
– Я не ищу виноватых, – объяснил граф. – Мне, в сущности, нет дела до того, кто из вас что намешал в крем. Важно то, что вы больше вредите, чем приносите пользы, по крайней мере если верить тому, что о вас говорят горожане.
– Это Фейманы, – едва слышно буркнул Гарт. – Их наветы. Они тоже открыли два кафе-кондитерских, но пока еще не так хороши, как мы, поэтому хотят нас обойти любыми способами.
– Ну, это несложно, – насмешливо заметил Райатт. – Вы и сами отлично справляетесь. Повторюсь еще раз: мне неинтересно, где здесь следствие и где причина, кто виноват, а кто прав. Кафе приносит убытки, горожане им недовольны. Сегодня последний день его работы. Точка.
И он громко стукнул тростью по кафелю, будто в самом деле ставил точку тридцатилетнему существованию кафе.
Звучный удар замер в гробовой тишине. Только сейчас до меня по-настоящему дошло, что значил визит хозяина и почему сотрудники так паниковали.
Это был конец. Полная и абсолютная катастрофа для каждого из нас.
Шеф перестанет быть шефом. В лучшем случае он пойдет поваром в какое-нибудь другое заведение, но в его возрасте – недавно мы праздновали его шестидесятилетний юбилей – существовал риск не устроиться на работу вообще. Никому не нужны старики.
Франни с ее тремя детьми тоже не захотят видеть на хорошей работе – там нужно все время уделять готовке, а не отлучаться постоянно домой, чтобы проверить малышню.
Гарту придется все-таки пойти на военное производство, где из магов вытягивают все силы, а еще вероятнее – отправиться на войну в колонии, и никого не взволнует его столичная стажировка.
У Минни больное сердце, поэтому ей на завод нельзя. Она все еще могла бы найти приличную работу, потому что волшебники ценятся всегда… но не такие молодые. Даже после обучения в магическом колледже или волшебной академии мы зачастую бываем опасны. Делу могла бы помочь стажировка у опытного мага, но и тут загвоздка. В колледже подруга не блистала оценками, чтобы ее, как Гарта в свое время, направили в столицу, а в нашем захолустье магов после начала войны в колониях теперь можно было найти только на заводе, где производили зачарованное оружие. Замкнутый круг.
То же самое получалось сказать и насчет меня. Я училась на отлично, и хоть мой дар оказался слабым, зато универсальным, поэтому меня бы охотно взяли на завод. Но туда я ни за что не пойду! Не стану создавать оружие, даже если буду помирать от голода. Да и расставаться с мечтой не хотелось. А если родители узнают, что вложили уйму денег в мое обучение только для того, чтобы их единственная дочь все равно оказалась на заводе, их удар хватит.
Конечно, существовали еще Фейманы с их волшебной выпечкой и сетью дешевых заведений «У фей». Только они никаких магов со стороны не брали, объясняя это тем, что у них семейное предприятие. А талант к магии в их роду передавался по наследству, по легенде – от фей. Потому, дескать, у них и фамилия такая – Фейман.
На осознание всего этого у меня ушли доли секунды. Я не сомневалась, что у остальных тоже. Почему тогда все молчат? Неужели вредный Гарт не вставит ни словечка? И даже шеф, который за нас всегда вступается, не будет отговаривать нового хозяина от кошмарного решения, которое разрушит наши жизни?
Граф Райатт, опершись на трость, медленно встал со стола.
– Идем, Пирожок, – сказал он лениво развалившемуся на кафеле волдогу.
– Стойте! – к своему ужасу я обнаружила, что выскочила вперед.
Я – вечная мямля и тихоня, над которой потешался весь колледж! Стоило подумать об этом, как меня окатило паникой.
Лорд вполоборота глянул на меня.
– А ты, прости, кто?
Но у меня заряд внезапной смелости уже кончился. Случилось ровно то же самое, что в колледже, когда учителя, еще не выяснившие, что это дохлый номер, заставляли меня выступать перед классом или, не дай Бог, перед родителями: я потеряла способность говорить.
– Это Несса, – представил меня шеф. – Алинесса Вилльтен. Она пока что младшая помощница мага-повара, поскольку только окончила колледж, но сделала это с отличием, поэтому мы ждем от нее больших успехов и блестящей карьеры.
Уф, спасибо шефу! Мне бы самой в себя так верить, как он – в меня.
– Ясно, – опять произнес Райатт слово, из-за которого мне уже хотелось его придушить. – И почему талантливая многообещающая волшебница просит меня стоять?
Его глаза не отливали красным, как у волдога, но в них полыхал такой же ад.
– В-вы же ничего о нас не знаете, – заикнулась от страха я. – Вы сказали, что никто не воюет по методам тысячелетней давности. В том-то и проблема. Мы обращались к вашему отцу с просьбами хотя бы магпечку новую купить, а он отвечал, что нет денег.
– Так ты намекаешь, что это мой отец виноват? – вкрадчиво поинтересовался граф.
– Нет! – быстро исправилась я. – Но если у нас будет магпечка, булочки будут печься быстрее и качественнее. И с ее помощью можно распределять силу заклинания… Благодаря ей больше не будет никаких эпидемий хихиканья! Дайте нам всего неделю, и мы покажем совсем другие результаты!
Гарт за спиной издал сдавленный звук. Как маг-повар, он прекрасно понимал, что я здорово преувеличила. Магпечки магпечками, но главным компонентом успеха все-таки оставался сам кондитер. А у нас, прямо скажем, выдающихся талантов в кафе не было.
Райатт несколько мгновений смотрел на меня, как будто примеривался: целиком сожрать или все-таки на куски порубить сначала. Даже у Пирожка взгляд был ласковее.
– Семь дней, – вынес граф вердикт. – И никакой магпечки. Если за это время вам удастся впечатлить хотя бы мою собаку, я подумаю, не оставить ли ваше кафе жить. В противном случае на восьмой день я пришлю людей, чтобы они забили вход досками, и помещение будет выставлено на продажу.
И он покинул «Сладкое волшебство», не попрощавшись. А за ним вышел пес, который напоследок окинул нас кровожадным взглядом, будто обещая ужасную расправу в случае неудачи.
Глава 2. Несса
Едва из поля зрения исчез черный камзол, Гарт сразу же завопил:
– Ты свихнулась, Несса? В детстве с сеновала упала и головой ударилась? Что мы сможем сделать за неделю без печки и магических ингредиентов?
– Спокойно! – осадил его шеф, за что я была ему благодарна. Меня будто выпили досуха всего за минуту разговора с графом, никаких сил спорить с врединой магом-поваром не осталось. – Несса молодец. Она единственная осмелилась возражать его сиятельству.
– А толку-то? Только нашу смерть отсрочила!
– Нет, ну наверняка же есть что-то, что получится изменить за неделю, – заметила Франни. Она всегда старалась видеть во всем хорошее. – Я объясню мужу, что у нас кризис, попрошу бабушек присмотреть за детьми. И все семь суток смогу хоть ночами в кафе проводить.
– Это не выход, милая, – покачал головой шеф. – Дети никуда не денутся, и тебе скоро опять станет некогда. Граф посмотрит на нас еще неделю, поймет, что мы вернулись туда, откуда начинали, и все-таки нас прикроет.
– Ну не сдаваться же нам прям так сразу! – вступила в спор Минни. – Я тут уже год работаю и не хочу никуда уходить. Что, кто-то хочет?
Мы, успевшие встать в круг, посмотрели друг на друга. Пусть у каждого были свои причины, но мы все любили «Сладкое волшебство» и не желали, чтобы оно закрылось.
– Давайте подумаем, – шеф стянул колпак – символ своей власти в «Волшебстве» – с седых волос и посмотрел на большие механические часы, стоявшие на полке шкафчика. – У нас еще десять минут до открытия.
– Будто к нам каждое утро очереди выстраиваются, – буркнул Гарт.
– А чья это вина? – не выдержала я. – Кто у нас единственный маг-повар, а?
Он уже выпятил грудь и раскрыл рот, чтобы выдать мне какую-нибудь гадость, но нас перебил шеф.
– Тише, милые, тише! У нас же не детский сад, а почтенное заведение с долгой историей. Все виноваты. И я тоже, – примирительно сказал он. – Упадок «Волшебства» начался задолго до того, как я стал главным поваром, но при мне стало только хуже, и пять лет войны в колониях мне не оправдание.
– Да, мы уже слишком привыкли к тому, что ничего не меняется, – согласилась Франни, пригладив завитки курчавых с проседью волос. – От нас вряд ли будет много толку, поэтому давайте лучше послушаем молодежь. У вас есть какие-то предложения?
Мы с Гартом замолчали, сердито посматривая друг на друга. Я знала, что этот ходячий веник обязательно высмеет, что бы я ни придумала. То же самое ждало в ответ его.
На мое удивление, первой нарушила тишину Минни. Пусть она и любила кафе, но с фантазией у нее были проблемы – она, по ее собственному утверждению, относилась к числу тех людей, которые твердо стоят на земле, а не тратят время на бесполезные мечтания.
– Поставщика пора менять. Видели, как Пирожок нос воротил от еды? А ведь я говорила, что туда всякую дрянь подмешивают. Псину только курица привлекла, которую Гарт из дома притащил, да мой творог. Я его сама на рынке вчера выбирала.
Мы закивали. Мясо и молочные продукты нам привозили с фермы семьи Лейтвин за городом. Когда-то их продукция считалась одной из лучших в городе, но война сказалась и на них. Глава семьи и несколько сыновей уплыли за море, сражаться за Коруэлл, а без них все покатилось с горки. Мы прекрасно видели: творог Лейтвинов давно не рассыпчатый, молоко быстро скисает, сыр со странным привкусом, а мясо не всегда свежее, даже если приехавший на телеге парень Богом клянется, что скотину забили только вчера.
Но еще Лейтвины снизили цену, в отличие от многих других фермеров, и по-прежнему оставались нам по карману. А денег граф Райатт для свершения чудес не одолжил…
– Все подмешивают, – произнес шеф, рассеянно сминая колпак в руках. – Лучшее мясо в столицу и за море идет. На хорошие остатки нам только если из своего кошелька платить, но кто из вас рискнет вложиться, если шансов на то, чтобы впечатлить графа, у нас пол-унции?
В кафе воцарилась тишина. Будь мы богачами, здесь бы не работали.
– А зачем нам впечатлять самого графа? – вдруг осенило меня. – Он же сам сказал: хотя бы пса! Справимся с этим – получим еще отсрочку на то, чтобы наладить дела!
– Несса, как всегда, брызжет идеями, – съехидничал Гарт. – Талант бы у тебя так фонтанировал. Разве не очевидно, что граф просто играет с нами? Собаку его впечатлить! Мы здесь не собак кормим!
– В самом деле, что это за условие такое, – проворчала Минни. – От того, что мы заставим волдога обожраться, работа кафе никак не изменится.
– Аристократы известны своими причудами, – возразила ей Франни. – Райатт – лорд в демоны знает каком поколении. Его папаша тоже был… с заковыркой.
Шеф кивнул.
– А уж матушку Ардана как полоскали за то, что она открыла первое магическое кафе-кондитерскую в городе. Ладно бы она просто дала на это денег, но так ведь работала сама, пекла своими руками! Тогда для высшего общества это был нонсенс, хотя графиня всего лишь осознала, что не стоит пускать на ветер редкий талант к кулинарной магии. Жаль, сын получится таким, что скалку от сковородки не отличит.
– Его отец после смерти жены совсем помешался, – Франни понизила голос до шепота, будто рассказывала некий ужасный секрет, а не то, о чем был наслышан весь город. – Забыл обо всем, кроме охоты.
– Да, – опять вторил ей шеф. – Старый граф оказался заядлым охотником, ничем больше не занимался, спустил все, что его предки зарабатывали веками… Нет гарантии, что его сын вменяемый. Сами посудите, кто назовет боевого пса Пирожком?
Он обвел нас взглядом.
– Человек со странным чувством юмора? – робко предположила я.
Ардан мне не понравился, но и сходу подозревать его в помешательстве не хотелось.
Гарт прыснул.
– Ну да. Оно и видно, какое у графа чувство юмора странное – поставить все на прихоть собаки, пусть хоть сто раз магической.
– Я уже поняла, что тебе моя мысль не нравится, – огрызнулась я. – Есть получше? Ну так выдавай!
– Вот и есть, – Гарт приосанился и глянул на меня свысока. – Это же очевидно: нужно выяснить, какое у графа любимое блюдо, и приготовить его.
– Он не любит сладкое, – вздохнул шеф. – Даже маленьким ребенком, когда все мечтают об огромных тортах и россыпях конфет, не испытывал совершенно никакого восторга по их поводу.
– Да, правда, – кивнула Франни. – Его папаша тоже был в целом равнодушен к выпечке – охотник же, но и у него были свои любимые лакомства вроде вишневых рогаликов. А Ардан… Подозреваю, в этом он пошел в отца и ничего, кроме мяса, и не ест.
– Мы уже много лет не готовили здесь ничего подобного, – с сомнением добавил шеф. – Ну не считать же пастушьи пироги и пирожки с мясом. Таким графа, бывавшего на приемах у короля, точно не удивишь.
– Я смогу, – Гарт важно пригладил соломенную щетку волос. – Я же маг-повар! Нет ничего, что я бы не смог приготовить.
Шеф и Франни украдкой покачали головой. У Гарта было очень высокое самомнение. Увы, на деле он собственным задранным планкам и близко не соответствовал.
Лишь Минни, наш голос разума, осмелилась откровенно фыркнуть.
– Гарт, в колледже нас девять лет учили общей магии, и только один – специальности, то есть в нашем случае готовке. В столице ты стажировался как кондитер, а не как повар-универсал. Твои усердные старания дома каждый раз превратить курицу в угли за практику не считаются. А если граф предпочитает какие-нибудь свиные ребрышки в йогуртово-винном соусе? Или еще круче… В которой из наших колоний он последние пять лет провел? В Танджании? Вдруг его любимое блюдо – это крокодилий стейк с манго? Где ты все это найдешь и каким чудом умудришься всего за неделю напрактиковаться и приготовить, как надо, ничего не зная о танджанийской кухне?
Подруга попала в самую точку. На бледном, и правда похожем на чахоточное, лице Гарта промелькнула неуверенность, однако сдаваться он не желал.
– А что, с собакой идея лучше, что ли? Это же не какая-нибудь дворняга подзаборная, а волдог! – он обвел нас зловещим взглядом. – Тот самый волдог, который в одиночку раскромсал целый отряд вражеской засады, пока лорд Ардан Райатт всего с тремя подчиненными пробирался к разрушенному мосту и восстанавливал его, чтобы наша армия могла пройти в тыл к танджанийским повстанцам. Это та самая победа при Танвенте, если кто забыл, – Гарт бросил красноречивый взгляд на меня – я не читала новости о ходе войны в колониях и зачастую не знала даже то, что у всех на слуху. – Еще неизвестно, кто там больше заслужил награду: Пирожок или его хозяин. И чем вы предполагаете кормить это адское чудовище? Такому в колледже не учат! Мы тут ему целое ассорти закусок предложили, а он, может, отказался от всего не потому, что с нашей едой что-то не так, а потому что волдоги питаются исключительно свежей человеческой печенью.
Я прокашлялась, подавив дрожь. Воображение у меня было живое, так что перед глазами мгновенно встала неприглядная картина с кровожадным псом.
– Вообще-то есть курс по магической зоологии. Там должны знать.
– Ну и сколько ты будешь это выяснять? И если окажется, что идеальный рецепт для графского песика ничем не отличается по сложности от идеального рецепта для самого графа? – съязвил Гарт.
Надувшись, я замолчала. Он тоже попал в точку. Магически выведенных зверей не всегда бывает легко прокормить, поэтому они так редки в мире.
