– Я бы не далась ему, – Есения достаёт из сумки зеркало и помаду. – Варя от зависти лопнет, когда узнает, что ко мне шейх сватается.
Торможу так, что помада уезжает по девичьей нежной щеке, оставляя розовый след.
– Рус, ты чего? – пугается Есения.
– Это ты чего? – стучу кулаком по лбу.
– Ты же сам его пригласил за этим.
– Пригласил. Иначе мы с тобой не ушли бы просто так.
– Муха – парень боевой, – усмехается Есения.
– При чём тут Муха? – вспоминаю собаку Фрола.
– Я имею ввиду Мухаммеда.
В голове тут же выстраивается правильная цепь сравнений. Утыкаюсь лбом в руль и сотрясаюсь от хохота. Не могу долго сердиться на Горинских обезьян.
– Ты истинная дочь своих родителей. – Отсмеявшись, вытираю слёзы. Гнев отступает, и я призываю на помощь мудрость и хитрость. – Похоже, я зря переживал. Седьмой лебедь у пруда – роль не для дочери Горина.
– Какой лебедь, какой пруд? – в глазах Есении вспыхивает лихорадочный блеск.
– Я про гарем. Ты ведь понимаешь, что этот Муха не будет делить постель с одной женщиной. У него уже, может, штуки три дома у фонтана сидят. Лопают клубнику и колыбельки качают.
– Каждое твоё слово, как пощёчина! – Есения закрывает ладонями уши.
– Уж лучше бы за Адамура пошла. Была бы его любимой и единственной.
– Может, хватит за меня решать? Мне далеко не восемнадцать.
– Боже упаси! Если родители благословят, состряпаем договор, калым получим и шуруй по новому месту прописки. Но как же твои пингвины? Кто будет спасать мир?
– Рус, ну мы же не в средние века живём.
– Как знать, как знать. Восток – дело тонкое…
До самого дома веду душеспасительные беседы, но, увы, восточный принц успел пустить корни в доверчивом русском сердечке Есении. Наши с Фролом усадьбы стоят по соседству, но я привожу Есению к себе. За городом снег не растаял, и на участке белым-бело. Мягкий свет фонарей освещает детскую площадку возле дома. Снимаю за уши с качелей промокшего зайца, забытого дочкой, и киваю Есении.
– Пойдёшь от нас через калитку. Подожди хотя бы до утра со своей любовью. Не береди душу отцу.
– Спасибо, Рус, – Есения щекочет меня по голой груди. Впопыхах выскочил из дома в дублёнке на голое тело. – И прости, что вытащила из постели.
– Иди уже! Через чёрный вход.
У нас с Фролом одинаковые дома. Моя жена Маруся пренебрежительно называет их теремками Фрола Грозного. А я люблю деревянные дома. В них свободно дышится. Вытираю ноги на крыльце, предвкушая тёплые объятья жены. Вхожу и понимаю – не судьба.
За столом сидит Фрол с Мухой на руках и потягивает из пузатого бокала мой коллекционный коньяк. Маруся помешивает ароматное мясное варево в кастрюле, шимпанзе Мики раскладывает карты за своим столиком. Казалось бы, вполне мирная картина. Подумаешь, тесть в гости зашёл. Но я уже по взгляду потемневших, как море перед бурей, глаз Фрола чую приближающийся шторм.
– О, мин херц! – восклицаю как ни в чём не бывало и вешаю дублёнку на крючок.
– Здорово, Тарзан! Маруся, ты что же мужу рубашку даже не купишь?
– Ты сам без штанов дома работаешь, – мрачно парирует Маруся. – Дурной пример заразителен.
– А ты какими ветрами, драгоценный мой? – целую жену в загорелое плечо, и подставляю руки под кран. Тёплая струя ударяет в ладони, и я, фыркая, умываюсь. – Марго выгнала или сам сбежал?
– Зубы мне не заговаривай. Что случилось, что ты из дома теряя тапки умчал?
Укоризненно смотрю на Марусю.
– Я ничего не говорила! Садись поешь.
Марго достаёт тарелки, раскладывает по ним ломти тушёной баранины, круглые маленькие картофелины и наливает густого соуса. Фрол отпускает Муху на пол и потирает руки.
– Ни с чем не сравнимый аромат. Так что случилось на этот раз?
Отвертеться не получится, да и смысл? Всё равно утром придётся сообщить о дружественном визите. Отламываю от ломтя хлеба кусок и макаю в соус. Фрол, закинув в рот мясо, стонет от удовольствия. Маруся знает толк в кухне. С детства мне сама готовила. Жду, пока мой босс прожуёт, чтобы не подавился.
Опуская предысторию, вываливаю новость:
– Завтра к нам приедет Мухаммед Абдул-Азиз Машхур Тумдан. Будет сватать Есению.
Фрол заходится кашлем, я хлопаю его по спине, а Маруся ставит перед отцом стакан воды.
– Бедуин?
– Почему бедуин? Один из богатейших людей в Эмиратах.
– А почему только Есению? – Фрол в несколько жадных глотков опустошает стакан. – Может, обеих близняшек заберёт?
– Папа! – вскакивает Маруся и проходится по комнате. – Моё мнение, конечно, вас мало интересует, но я против.
– Тихо! Дай помечтать! – машет на неё Фрол и трёт палец о палец. – Они уже того?
– Нет, только сегодня познакомились. Но Есения запала на парня.
Фрол задумчиво отправляет в рот картофелину.
– Как запала, так и отпадёт, – кипятится Маруся. – Ребят, ну вы-то должны понимать, что она попадёт в гарем!
– Я ей сказал то же самое. – Беру косточку и обгладываю её.
– Спокойно, братцы-кролики, – Фрол протягивает кусочек мяса Мухе. – Ещё никто никого никуда не отдаёт. Но вообще, предложение заманчивое. Светлейший, приготовь мне с утра информацию по товарищу. Чем дышит, чем владеет. Как, говоришь, его зовут?
– Мухаммед Абдул-Азиз Машхур Тумдан.
Фрол отодвигает тарелку и подхватывает Муху на руки:
– Звучит впечатляюще. Готовим достойную встречу.
***
Дорогие читатели!
Это четвёртая книга цикла, и я думаю, что тем, кто давно прочитал первые три книги и тем, кто решил начать читать нашу семейную сагу с этого романа, не помешает небольшая памятка.
Действующие лица:
Есения и Варвара Горины, 23 года сестры-близнецы, средние дочери Марго и Фрола Гориных. Есения увлекалась в детстве скульптурой, а Варя гончарным делом. Варя закончила факультет психологии. Есения – эколог.
Фрол Матвеевич Горин – магнат, в прошлом известный футболист, отец семерых детей, 57 лет.
Маргарита Сергеевна Горина – жена Фрола, в прошлом ветеринарный врач, 54 года
Руслан Молодцов – муж Маруси, дядя Луки, юрист Фрола, 56 лет.
Маруся Молодцова – старшая дочь Гориных, жена Руслана Молодцова 32 года.
Дети Руслана и Маруси – Роман 8 лет и Катя 6 лет.
Ксюша Горина – дочь Гориных, 14 лет
Матвей – сын Гориных, 8 лет
Таша – она же Наташа, младшая дочь Гориных. 6 лет
Меланья – вторая дочь Фрола, мастер спорта по восточным единоборствам, жена Егора Бераи, 25 лет.
Егор Берая, – муж Меланьи, сын Адамура, внук Егора, военный, 28 лет
Егор – телохранитель Марго и дочерей Фрола. В прошлом спецназовец, прошёл много войн, 73 года.
Анна Ивановна – домработница Гориных, жена Егора. 70 лет. В прошлом неудачно вышла замуж на Сицилию и попала там в плен к главе мафии. Вернулась в Россию с помощью Фрола.
Адамур Берая – внебрачный сын Егора, отец Егора-младшего и Сони, владелец сети клубов и гостиниц в Сочи, 50 лет. Влюблён в Есению.
Лука – юрист и телохранитель Адамура, муж Сони Берая, 35 лет.
Соня Берая – сестра-близнец Егора Берая, 28 лет.
Мики – старая шимпанзе Руслана и Маруси.
Никита – коллега Марго, когда-то давно был в нее влюблён.
Люська – жена Никиты, бывшая коллега Марго.
Дети Луки и Сони – близнецы Кристина и Архип, 3 года
Глава 7
Есения
Пробираюсь в дом с чёрного входа и тут же натыкаюсь на Егора. У него со времён войны обожжена половина лица. Выглядит страшно, но вся семья привыкла. Мы и не знали его другим. Мама рассказывает, что поначалу очень пугалась. Ему за семьдесят, он получает зарплату у отца как телохранитель, но для младших Гориных – он дедушка Годзя. Высокий, поджарый, Егор до сих пор выбивает без промаха движущиеся мишени в тире на заднем дворе. Но сердце уже пошаливает. Несколько лет назад знакомство с сыном и внуками чуть не стоило ему жизни.
– Ну что, егоза? Обошлось? – Его шёпот могут услышать, и я прикладываю палец к губам. У Егора звучный голос, он по выходным поёт в церковном хоре.
– Когда ты уже замуж выйдешь? – Егор качает головой и запирает дверь на засов.
Снимаю ботильоны, чтобы не цокать каблуками, и пробираюсь мимо комнат сестёр и брата: Ксюхи, Таши, Вари и Матвея.
За спиной раздаётся потустороннее:
– У-у!
Завопив от неожиданности, роняю сумочку. Застёжка предательски открывается и пудреница, ключи, два мобильника, помады, леденцы разлетаются по полу. Детский хохот, топанье голых пяток, рокот Егора:
– Вот безобразники!
Поворачиваюсь. Два привидения в простынях барахтаются в руках телохранителя. Таша и Матвей, когда рядом нет детей Руслана и Маруси, работают в паре. Хлопают двери, и в коридор вываливает народ:
– Еська, сдурела, что ли? – зевает Ксюха. – Почему так рано? Мама сказала, что ты в клубе тусишь.
Варя усмехается:
– С чего вдруг ударилась в разгул?
– Сюрприз! – выскакивают из нашей с Варей бывшей комнаты Мэл и Егор-младший. Дети, с подачи Луки, прилепили ему прозвище Бяка, и оно приросло к нему крепче имени у нас в семье.
– Это что за явление? – из гостиной выходит королева-мать, а следом за ней мой бывший жених Адамур. Он старше меня в два раза.
– Здравствуй, Есения! – Моё имя он всегда произносит с придыханием. В первую нашу встречу, он пошарил у меня в трусах и выпорол ремнём, приняв за беспризорную шалашовку. С тех пор, я всякий раз чувствую себя неловко. Киваю Адамуру и бросаюсь на шею Мэл:
– Систер, привет! Почему не позвонили, что приехали? – обнимаю её мужа. Он просто гора мышц. – Бяка, и есть Бяка. Мог бы предупредить.
– Да мы только час как с самолёта. – В карих глазах Бяки пляшут смешинки. – А ты, как всегда, косячишь?
– Напротив, – с опаской поглядываю на мать. Вид у неё мрачный. Надеюсь, Адамур не взялся с новыми силами обрабатывать Марго по поводу нашей с ним женитьбы. – Решила вот домой приехать. А где папа?
– У Маруси с Русланом, – отвечает Марго. – Очень кстати, что ты приехала. Зайди в гостиную. Остальные – спать!
Двери в спальнях захлопываются, как по мановению волшебной палочки. Даже Мэл с Бякой исполняют приказ королевы.
Повесив в холле шубу, медленно, точно к ногам привязали гири, иду в гостиную. Раз папочка свалил к Руслану, значит точно Адамур приехал окучивать Марго, а через неё – меня. Конечно, мы же с Варей институт закончили. Срочно замуж! А так бы в восемнадцать уже кому-нибудь сплавил.
