Джей-Джей (Джейсон) ─ сбытчик-контрабандист
11)
Винни Араи (Синтом) ─ сбытчик-контрабандист, напарник Джей-Джея
Докросс:
1)
Антонио Романо ─ Младший босс Докросса
2)
Герман Романо ─ сын Антонио, бывший Инес Карбоне
3)
Маттео Гримальди ─ Дон Докросс
Рейд:
1)
Ромеро Фаббри ─ отец Дарио
2)
Дарио Фаббри ─ Капо Рейда
3)
Рубин Фаббри ─ сын Дарио
4)
Иен Риччи ─ Консильере Рейда
5)
Габриелла Риччи ─ жена Иена
6)
Лорано Риччи ─ старший сын Иена
7)
Валентино Мелони ─ Исполнитель Рейда
8)
Неро Мелони ─ сын Валентино
Ноктавера:
1)
Лука Греко ─ Дон Ноктаверы
2)
Катерина Греко ─ жена Луки, родная сестра Ваннессы Аллегро
3)
Луиза Греко ─ дочь Луки и Катерины
4)
Вита Греко ─ сын Луки и Катерины, Силовик Ноктаверы
5)
Фаелан Хорват ─ Тени Виты
Авемор:
1)
Брэшио Коста ─ Дон Авемора
2)
Артуро Коста ─ сын Брэшио, будущий Дон Авемора
Шанта:
1)
Альдо Каризио ─ Дон Шанты
ВИШНЯ ПЕРВАЯ
Арлин
17.06.2020г.
Пейзаж быстро сменялся за широким окном, пока я подпирала кулаком щеку, сидя за столом. На фоне негромко играло инди, которое любил Тэкито. А если учесть то, что за рулем сейчас был именно он – выбор песни очевиден.
Солнечные июльские лучи пробирались сквозь окна, но не особо ощущались на теле из-за включенного кондиционера. На диванчике за столом напротив развалился Финни спиной к окну, и звуки игры из его телефона, по экрану которого он быстро перебирал большими пальцами, доносились до ушей.
В трейлере вкусно пахло пиццей, которую готовила Роберта, и желудок, судя по всему, проснулся не только у меня.
– Я чувствую наивкуснейший аромат пепперони, – хриплый, едва проснувшийся голос парня прорезался в проходе. Ликос, прикрыв кулаком рот, широко и громко зевнул, а после потянулся так, что прохрустели позвонки. – Роби, у тебя талант будить меня лучше будильника. Двинься, – он столкнул ноги Финни с дивана и плюхнулся рядом, лениво сложив локти на краю стола.
– Я из-за тебя уровень просрал! – возмутился тот с особенностью в речи, и отложил телефон, а Ликос одарил его еще немного полусонным взглядом из-под длинных ресниц и откинулся на спинку.
На его лице виднелись следы от тканей подушки, а один глаз жмурился, противясь солнечным лучам.
– Мы вообще где? – он отвернулся от Финни в сторону кухни. Роберта как раз доставала пиццу из духовки.
В окне виднелись только густые леса и ни одного указателя, отчего понять что-то визуально было довольно сложно. Также отсутствовала связь уже несколько часов после того, как мы выехали из небольшого городка, недалеко от Клэдо, где пробыли около недели.
Лишь из своих знаний и предположений, я могла догадываться, что мы, возможно, спустя почти сутки, подъезжали к Кенфорду, в котором собирались остановиться примерно на месяц, прежде чем отправиться в Авемор.
– Тэ, что говорит навигатор? – громкий картавый голос Финни раздался резким звуком по ушам для каждого.
– Навигатор говорит, чтобы ты пошел на хрен!
– Ну, Тэ, – тот жалобно протянул в ответ, и все услышали неразборчивое ворчание на фоне играющего инди.
– Подъезжаем к Кастелло-Маре. Заедем на заправку, разомнем немного задницы, и, Роби, – тот нашел взглядом своих золотистых глаз нашу темнокожую подругу, на несколько секунд обернувшись через плечо. Роберта же уже нарезала горячую пиццу на двух круглых противнях специальным пицца-резаком, пока Ликос, соскочив с места, крутился вокруг нее. – Сменишь?
Та лишь кивнула и поставила противни на стол.
– Ты лучше всех, – вздохнул Ликос, вернувшийся на место рядом с Финни, и потянул руки к еде.
– Оставь Рати и Эвану с Паолой. Здесь пицца не только для твоего желудка, – строгий взгляд Роби врезался в лица парней, пока та накладывала несколько кусков на отдельные тарелки.
После же, отнесла одну Тэкито и устроилась с ним рядом в соседнем кресле, о чем-то тихо заговаривая.
– Я похож на эгоиста? – на возмущение Ликоса с полным ртом никто не отреагировал, лишь Финни хмыкнул:
– Она знает, что у тебя не желудок, а черная дыра, – и пока не прикасался к пицце. Запах же сразил меня окончательно, и теперь я на пару с прожорливым другом поедала пепперони.
Спустя около сорока минут, подошвы конверсов коснулись пыльной дороги, а кожу обожгло беспощадное солнце. Я завязала клетчатую рубашку на бедрах, освобождая от нее светлую майку, и убрала волосы в пышный пучок. Другого бы и не вышло, – они сильно густые и пушистые.
Оба трейлера остановились на заправке, и Эван ушел расплатиться. Паола же уже направлялась ко мне, пока теплый ветер раздувал во все стороны ее светлые пряди. Они сильно контрастировали на фоне загорелой кожи и зеленых глаз, но ничуть не делали менее красивой.
– Роби сделала пиццу: одна пепперони, вторая маргарита. Мы оставили вам с Эваном и Рати, так что, можете забрать к себе в трейлер, – осведомила подругу, которая не торопилась заходить за едой.
– У вас еще осталась вода? Меня накрыла невозможная жажда, когда мы только отъехали от Клэдо.
На жалобу Паолы, я кивнула в сторону нашего трейлера:
– В холодильнике. Может, есть пару бутылок в морозилке.
Поймав улыбку блондинки, я отошла к ребятам, которые о чем-то разговаривали в тени недалеко от выезда с заправки, попутно доставая пачку сигарет из кармана джинсовых шорт, откуда же и освободила зажигалку. Огонь вспыхнул перед лицом, и дал короткую жизнь сигарете между зубов. Дым присоединился к тому, что принадлежал компании.
– Я же сказал, что уже обсудил это с Базом. Никаких проблем, – горький дым струился изо рта Тэкито, пока сигарета находилась зажата в уголке его губ, а ладони прятал в карманах свободных шорт.
– Кто это? – вопрос сорвался с языка Финни, когда тот подтянул колено к груди, сидя на каком-то куске бетона, а после, затянулся.
– Владелец паба, – пояснила я, садясь рядом с Рати, который тут же запрокинул руку мне через шею, притягивая к себе чуть ближе.
Он только проснулся и до сих пор пытался принять и вникнуть в реальность происходящего, растирая шею другой рукой, которая, видимо, затекла в неудобной позе.
– Там есть большая парковка? – поинтересовалась Роберта, пока воздух разрезал ее чуть грубоватый голос.
Тэкито кивнул:
– Минут десять пешком, ближе нет. Точнее, есть, но для нас нет. Мы просто не поместимся, – хмыкнул он.
– Ты уже спрашивал насчет дней выступлений? – поднося к губам сигарету, Рати задал вопрос и потушил бычок об бетонную плиту у своих бедер.
– Говорили об этом, но решили все обсудить по месту, – одним движением пальцев, Тэкито стрельнул бычок в сторону мусорки и попал, чем вызвал бурную реакцию у большей половины нашей компании.
По возвращению Эвана, все расселись по местам.
Только, в этот раз, Рати сменил его за рулем второго трейлера, когда тот ушел отсыпаться на своей кровати, Паола решила присоединиться к ребятам, а я заняла пассажирское место подруги.
Кондиционер стал мгновенно выключенным, а окна открыты: так Рати нравилось гораздо больше. Он считал, что таким образом создавалось более атмосферное настроение от нашего путешествия по миру. Воздух резкими порывами проникал в салон трейлера, раздувая небрежные темные волосы Рати, как и мои огненные короткие, выпавшие из пучка, а глаза рефлекторно жмурились от солнца. Вытащив из бардачка солнцезащитные очки, парень подарил мне ухмылку и вернул внимание на трассу, на которой следовали четко за вторым трейлером.
– Как идут дела с песней? – расслабившись в водительском кресле, спросил он.
Я же не сдержала слегка разочарованного вздоха:
– Пока совсем не клеится. Не знаю, что не так, но ноты совсем отказываются складываться именно в этой песне.
– А слова? – быстрый взгляд на меня, сквозь темные очки, и вот уже снова на дорогу. – В последний раз, ты сказала, что вроде как сдвинулась с мертвой точки.
– Ага, – саркастический смешок слетел с моих губ. – И вновь вернулись обратно, с чего начали. Мертвая точка. Может, так и стоит потом назвать песню?
Улыбка показалась на лице Рати, открывая обзор на ямочки на щеках, которые мне всегда казались слишком милыми и не совсем подходящими к его внешности. Но, если бы их не было, то ему точно чего-то бы не хватало для изюминки.
Он пальцы запустил в волосы, как гребень, убирая их от лица, и вновь шею потер, чуть поморщившись.
– Никогда не думал, что песня о любви когда-то может быть названа «Мертвая точка», – и усмехнулся. – Я бы больше поверил, что так называется песня о расставании.
Я вглядывалась куда-то за пределы лобового стекла, наблюдая, как постепенно солнце начинало входить в стадию заката, окутывая небо нежно-розовым полотном, смешанным с яркими оранжевыми лучами.
В голове же не было и единой мысли, чтобы придумать, как дать жизнь песне о той самой любви, о которой говорили все и везде. Я хотела, чтобы те, кто ее услышал, узнал в строках свою жизнь, эмоции, чувства. Ведь, каждый испытывал тот самый ураган, сдувающий рассудок, вулканический взрыв, опаляющий щеки, и парящих в животе, бабочек.
Мои чувства к Рати не стали исключением. Мне с ним было спокойно, как у горящего камина холодной зимой с кружкой горячего какао. К тому же, знали друг друга уже много лет, как и каждого в нашей небольшой компании. Такие места, как детский дом, хорошо сближали брошенных и никому не нужных детей.
Каждый из нас нашел поддержку друг в друге, а успокоение в музыке. И вот уже шестнадцать лет мы были неразлучны. Восемь из которых провели в детском доме, четыре в колледже, и уже второй в двух общих трейлерах, рассекая по миру и останавливаясь в разных городах, выступая то на улицах, то в барах, то на различных городских уличных мероприятиях.
Музыка – наша жизнь, что текла внутривенно, рассекая нейроны, путаясь в крови, и теряясь между органами, что вели к сердцу. Без нее ничего бы не было. Ни нас, ни мира, ни смысла.
