Система не для таких, как я.
Не получив ответа, Доминик развернулся и вышел из кухни, оставляя меня наедине с Авророй. Его женой.
Судя по фотографиям в коридоре, не только она обрела этот статус, однако это было не совсем то, о чём я хотела думать прямо сейчас.
Почему я решила, что всё осталось как прежде?
Наверное, потому что в последний раз, когда видела Доминика, в его сердце не было места для другой девушки. А мои братья…
Дело не в том, что я не верила в их способность любить, а в моей уверенности, что они никогда не найдут в себе смелости признаться в этом. Никогда. И это будет больно.
Однако я жалела лишь девушек, полюбивших их.
В особенности мою лучшую подругу.
Я знала о влюбленности Джулии в Себастьяна ещё до того, как она призналась мне в этом. Однако во мне укоренилась уверенность, что это не выйдет дальше её фантазий, ведь она не осознаёт, какие проблемы ей принесёт его холодное отношение. Ждать взаимности от такого человека, как мой старший брат – плохая идея. Поэтому я ждала момента, когда она обожжётся и поймёт, что он не заслуживает её любви.
К сожалению, по-другому никак.
Нужно столкнуться с этим лично, чтобы понять. Чужого опыта чаще всего бывает недостаточно.
Моего ей не хватило.
Она вышла за него замуж. Я видела на её пальце кольцо.
Джулия ведь не могла обжечься и остаться с ним, правда? Доминик никогда бы этого не допустил.
Что происходило?
Мои глаза столкнулись с серыми, вытянув меня из череды мыслей.
Аврора отвела взгляд, когда я поймала её за тем, что она смотрит на меня, словно это запрещено. Проявленный интерес был абсолютно понятен, однако… её лицо выражало не просто любопытство.
Страх. Беспокойство. Ужас.
Она потянулась к моей руке, но остановилась, прежде чем дотронуться.
– Можно?
Ранее только Джулии требовались прикосновения, чтобы поверить, что рядом с ней находится живой человек. Потеря, которую она пережила, объясняла её тактильность. Постоянное желание находиться в физическом контакте с теми, кто был ей дорог.
Тёплая кожа – доказательство жизни внутри человека.
Я кивнула, после чего кончики пальцев Авроры коснулись кожи рядом со шрамом. Съёжившись, я болезненно зашипела, и она сразу же испуганно отстранилась от меня, но не успела начать извиняться, потому что мои губы искривила довольная улыбка.
– Шутка, – прохрипела я.
– Талия Нери, – произнесла она строгим голосом.
Мои глаза округлились, а брови поднялись к линии роста волос. Я ещё никогда не слышала, чтобы она говорила в таком тоне.
Аврора, которую я знала, боялась и слова сказать, поэтому давным-давно, когда решила остаться один на один с происходящим в родном доме и разорвать нашу многолетнюю дружбу, наговорив нам с Джулией дерьма, я ей не поверила. Конечно, нет.
Вот только это не отменяло моей обиды.
Я злилась на то, что она приняла решение за нас.
Как когда-то сделали мои братья. И как теперь это сделал Дэниел.
Словно на мне лежало какое-то проклятие! История повторялась из раза в раз, лишь с разными людьми и одними и теми же последствиями.
– Что с твоим голосом? И руками… И…
Что со мной?
С чего бы начать…
– Я проясню кое-что, а ты, – я ткнула в неё пальцем со сломанным ногтем, – передашь это остальным, договорились?
– Хорошо… – неуверенно ответила она.
Аврора как никто другой должна была понять, почему я не хотела говорить об этом. В конце концов, она молчала долгие годы. На самом деле мне было неизвестно, рассказали ли она Доминику и остальным всю правду.
– Ни разу за эти годы я не подверглась насилию. Со мной всё в порядке. – После этих слов на ее лице отразилось заметное облегчение. – Авария многое у меня забрала, и воспоминания – одна из моих потерь, поэтому я приехала, как только смогла. Каморра здесь не при чём. Не нужно объявлять им войну. Они… – были мне семьёй – помогали мне. В особенности их…
Я поняла, что не знала, какую должность занимает Дэниел.
Его задачи не напоминали те, что выполнял Кристиан в статусе Головореза синдиката, но в то же время и моего отца, когда тот ещё был Боссом Ндрангеты.
– Кто? – не выдержав моего молчания, спросила Аврора.
– Его зовут Дэниел. Дэниел Ардженто. – Что-то в её взгляде навело меня на мысль, что раскрытие его имени подписало ему смертный приговор.
Затем я рассказала ей некоторые подробности про кому, реабилитацию и… наши отношения. Я не собиралась скрывать это или уж тем более стыдиться. Мне было абсолютно всё равно, что обо мне подумают, когда узнают о моей связи с Каморрой.
Они могут называть меня предательницей и убить. Я не обижусь. Даже не стану пугать их, когда превращусь в призрака, хотя и так была им всю жизнь. Ничего не изменится. Ну, практически.
Мой рассказ длился недолго: я упустила многие детали, но рассказала достаточно, чтобы больше никто не тревожил меня своими вопросами. Это не то, о чём мне хотелось рассказывать из раза в раз.
Теперь я желала забыть о Талии, которая даже не поинтересовалась своей фамилией и приняла того, кто навещал её, за своего жениха. Интересно, это был его изначальный план? Или я помогла ему?
Или… чего он на самом деле от меня хотел?
Я откинулась на спинку стола, сложив руки на груди.
– Как-то так.
Пока Аврора приходила в себя после всего сказанного, Доминик уже успел вернуться на кухню. Он нахмурился, заметив, в каком озадаченном состоянии находится его жена, однако прежде чем снова вернуть к ней всё своё внимание, обратился ко мне:
– Скоро будут здесь.
***
Скоро произошло слишком быстро, будто они жили на соседней улице. Хотя, может, так оно и было. Откуда мне знать? До того, как случилось то, что случилось, Кристиан прятался в убежище в лесу, а Себастьян находился в Лос-Анджелесе. Чем дальше от меня, тем лучше. Наверное, так они думали, да?
Что-то внутри меня сжалось, когда я поняла, что увижу их.
Это происходило на самом деле?
Последние меньше полугода оказались сплошной ложью. Иллюзией той жизни, которую я не могла заполучить. Здесь моё место. Я должна была вернуться. Ничего бы всё равно не вышло.
Талия Нери была обречена на…
Я успела сделать лишь один глубокий вдох, прежде чем в дверной проём врезалась девушка, лицо которой больно сильно напоминало моё, а следом за ней появился один из моих братьев – Кристиан. Он остолбенел, возвышаясь над своей женой.
Я знала, что это она: видела их вместе на одной из фотографий. Почему она приехала с ним? Кристиан рассказывал ей что-то про меня? Надеюсь, всё самое плохое. Не хочу, чтобы у неё имелись позитивные ожидания.
Тишина сохранялась всего несколько секунд. Затем в коридор снова кто-то вбежал, и я задержала дыхание, понимая, с кем встречусь.
Джулия.
Сердце забилось иначе, чем когда я готовилась увидеть братьев. Совсем по-другому. По-особенному. Она была человеком, ради которого я сейчас сидела здесь. Никто другой. Джулия.
Себастьян добрался до места быстрее неё, но уже через мгновение её руки оттолкнули его, Кристиана и незнакомку в стороны, чтобы пробраться вперёд и увидеть меня собственными глазами.
Она замерла вместе со всеми.
– Здравствуй, Паинька, – прошептала я, слабо улыбнувшись.
И едва наши взгляды пересеклись, её глаза закатились к затылку. Джулия потеряла сознание, но Себастьян ловко поймал тело своей жены. Его ладони крепко сжали её плечи, однако голубые глаза ни на мгновение не отрывались от моего лица.
Я так долго пыталась понять, что мне нужно сделать, чтобы братья заметили меня. Практически выкроила из себя ту, кем не являлась, стараясь стать лучше. Заслужить их внимание.
А нужно было всего-навсего…
Умереть и воскреснуть, чтобы узнать, каково это, когда они смотрят на тебя, словно ты – человек, а не призрак.
Всего навсего…
Умереть.
Глава 2
Чем меньше я курил, тем чаще мне снились кошмары. Один и тот же, если быть точнее.
Талия всегда будила меня в его кульминационный момент, словно чувствовала – если не сделает этого, я вспомню то, что всеми силами пытался забыть с помощью марихуаны, замедляющей нейроны моего мозга.
Однако сегодня что-то пошло не так.
Талия не разбудила меня. Я проснулся сам.
Холодный пот стекал по вискам, в горле пересохло, а сердце будто собиралось вырваться из груди. Его стук эхом отдавался в ушах. Первую минуту после пробуждения я восстанавливал учащённое дыхание, а во вторую уже искал ту, что заменяла мне кислород. Я протянул руку в сторону, желая запутаться пальцами в волосах своей девушки, напоминающих на ощупь шёлк, но…
Моя ладонь опустилась на мокрую подушку.
– Талия? – Я нахмурился и сжал наволочку в кулак, когда она не ответила.
Из ванной не доносился шум воды, по которому я мог понять, что она находится в душе. В комнате не раздавалось ни звука. Уинтер всегда спала вместе с нами и мурлыкала, наслаждаясь сном в постели, а сейчас тишину в спальне нарушало только моё сбившееся дыхание.
Я перевернулся на спину и присел, навострив слух.
– Талия?
Если бы ей стало плохо и она, например, упала… Я бы услышал это, верно? Но если кошмар удерживал моё сознание под контролем в этот момент? Если…
Сердцебиение вновь участилось.
Я спрыгнул с кровати и стремительно направился в ванную.
– Талия? – Я распахнул дверь, даже не потрудившись постучаться, одновременно мечтая и не желая найти её там.
Пусто.
Хорошо.
Наверное.
Следом сразу пошёл в спальню напротив моей.
– Талия? – Я ворвался в комнату Деметрио, теперь уже надеясь найти её там за распаковкой его коллекционных игрушечных машинок.
Только и там оказалось пусто.
Кошмар, разбудивший меня, казался ерундой по сравнению с тем, что эта девушка заставляла меня переживать прямо сейчас. Последний раз я чувствовал себя так, когда нашёл её в ванной, наполненной водой, где она находилась на грани потери сознания.
Где ты, мать твою?
– Талия! – прорычал я, бегом спускаясь по лестнице. Пульс стучал в висках. – Что я говорил о том, чтобы ты…
