Я не сомкнула глаз до рассвета: сидела на полу, прислонившись спиной к холодной стене, и слушала, как за окном стихает дождь.
Я машинально прибралась на кухне, словно на автопилоте. Собрала осколки разбитой кружки дрожащими пальцами, вытерла липкие потёки чая со стены. От тёплого ещё недавно дома не осталось и следа: квартирой разлилось ощущение опустошённости, будто сквозняк выдул душу. Я знала – это не дом изменился, это во мне внутри зияла дырка размером с вселенную.
Когда-то мы выбирали эти обои вместе, думала я, стирая тёмные полосы. Смеялись, как неряшливо едим, если капли супа долетают до стен. "Да мы просто художники", шутила я тогда. Теперь вот, картина маслом – суп на обоях и разбитый брак по всей кухне. Чёрный юмор утра ударил по сердцу больнее, чем ночные крики.
Спасаясь от тишины, я включила радио на кухне. Из динамика хрипло донеслось что-то про погоду: ведущий бубнил, что дождь в Питере не прекратится до выходных. Когда же он вообще прекращался? – усмехнулась я про себя. Будто весь город плачет над моей бедой. Глупость, конечно; миллионы людей идут по своим делам, а у меня личная катастрофа. Но в одиночестве легко верить, что сама природа разделяет твоё горе.
Я собиралась с мыслями за чашкой обжигающего чёрного кофе (первый свежий напиток за долгие часы). Кофе горчил, и я отставила чашку, не допив – кажется, организм не принимал ничего, кроме злости. Перед глазами стоял тот миг, когда я услышала голос Зои по телефону. "Передайте мужу: он забыл часы у меня" – эта фраза впилась в память, как заноза. Зоя из бухгалтерии. Молодая, самодовольная дрянь, которая даёт моему мужу прозвище "Димочка" и смеет называть меня "женщина", говоря со мной сверхнорно.
Моя челюсть снова сжалась до боли, стоило вспомнить этот разговор. Нет, так просто я это не оставлю. Она думает, победила? Думает, что можно вот так забрать себе чужого мужа, а жене надменно бросить: "передайте мужу"? Как посыльной какой-то, как прислуге. Гнев разгорался во мне с новой силой, выжигая остатки ночной измотанности.
Я поднялась и решительно направилась в спальню. В голове назревал план, смелый в своей безрассудности. Я не привыкла пасовать. Если мой брак рушится из-за этой женщины, я взгляну ей в глаза. Нет, я не собиралась рыдать и умолять – эти часы давно прошли. Я хотела понять, что за человек сумел так легко вклиниться между нами. И да, я хотела мести, если честно. Хотя бы мелкой, но мести.
Быстро приняв ледяной душ (горячую воду снова отрезали на профилактику, как назло – вечно ЖКХ выбирает самый неподходящий момент), я оделась. Выбрала своё лучшее пальто – тёмно-синее, кашемировое, хоть и слегка облезшее на манжетах. Высушила волосы, собрала их в тугой пучок. Бледное уставшее лицо пыталась оживить косметикой: тональный крем скрыл красноту вокруг глаз, тушь вернула ресницам прежнюю длину. На скулах проступили жёсткие тени, когда я втянула щёки, рассматривая себя в зеркале. Ну, ничего. Боевая раскраска готова.
На тумбочке в прихожей валялись ключи от машины. Я решительно схватила их. Обычно в эту часть города удобнее было ехать на метро – пробки да и парковки нет, но сейчас мне хотелось иметь свою крепость на колёсах, куда можно ретироваться после столкновения. Да и автобусы с утра меня раздражали одной мыслью о толпе. Нет уж, сегодня только на машине.
Пока спускалась по лестнице, пару раз чуть не упала: ноги дрожали, да и скользкие ступени подъезда, покрытые грязью и сыростью, не способствовали грации. В старом лифте я не рискнула ехать – он ещё месяц назад застрял между этажами, и с тех пор мы ходили пешком, пока управдом разводил руками. Зато на первом этаже меня на миг отвлекла нелепая сцена: наш сосед, восьмидесятилетний дед Пашка, по обыкновению открывал окно на лестничной площадке, выпуская на улицу своего старого кота погулять. Кот, полный тёзка хозяина – Паша, – важно проследовал мимо меня, подняв хвост трубой, будто олицетворял мужскую независимость. Старик кивнул мне с заговорщицкой улыбкой:
– С добрым утром, Анна Викторовна, – прохрипел он бодро. – На работу уже?
– Ага, – буркнула я в ответ, силясь изобразить улыбку. – Доброе, Пётр Павлович.
Он прищурился, явно подмечая мои опухшие глаза, но ничего не сказал – только вежливо отвёл взгляд.
– Вы там держитесь, – неожиданно сказал он тихо, когда я уже выходила во двор. – Всякое бывает… но семья… оно того, крепче стали выходит, коли переживёт такое.
Я остановилась, поражённая тем, как точно дед Пашка умудрился угадать моё состояние. Хотела было ответить что-то, но он уже закрыл окно, и только кот Паша, усевшийся на крыльце, посмотрел на меня жёлтыми глазами, словно тоже надеялся, что я поняла этот внезапный урок мудрости.
Крепче стали… Хмыкнув, я направилась к своей старенькой "Шкоде", припаркованной у перекошенных ворот двора. Наверное, дед в курсе, что у нас случилось: тонкие стены, крики ночью – в коммуналке новости распространяются быстрее газеты. Да и вообще, старики всё видят. Его слова тем не менее запали в душу. Пережить – и стать крепче? А если не переживём, сломаемся? Впрочем, пока рано думать о подобном.
Я с силой хлопнула дверцей машины, заводя мотор. Сосед прав: семья должна держаться. Но как, чёрт возьми, держаться, если муж совсем потерял голову и нарушил все клятвы?
Дорога до офиса, где работал Дима, заняла минут тридцать – и это с пробками на Литейном. Я припарковалась в двух кварталах, на ближайшем свободном месте, и остаток пути прошла пешком. День обещал быть серым: низкие облака тёрли крыши, изредка сыпался мелкий моросящий дождик. Я ёжилась, кутаясь в шарф, и чувствовала, как в такт шагам внутри всё сжимается туже. Ноги подкосились, когда впереди выросло знакомое здание – офисный центр, где на третьем этаже располагалась фирма моего мужа.
Я замедлила шаг. План, казавшийся чётким дома, вдруг дал трещину: а что, если Дима там? Я ведь собиралась найти Зою, но как быть, если столкнусь лицом к лицу с мужем? Ворвусь к нему на работу, устрою скандал при коллегах? Этого ещё не хватало… Нет, с Димой встречаться сейчас нельзя, слишком свежа обида. Я пришла к Зое, только к ней.
Внутренний монолог прервался, когда прямо передо мной хлопнула стеклянная дверь офисного центра, и оттуда высыпала стайка людей. Я отпрянула в сторону и замерла, узнав среди вышедших саму Зою.
Она шла в компании двух таких же раскрашенных молодых девиц, оживлённо щебеча о чём-то. Сердце моё ухнуло. В реальности Зоя выглядела ещё более вызывающе, чем я представляла: платиново-белые волосы собраны в высокий хвост, из-под модного укороченного пальто цвета фуксии виднелась короткая кожаная юбка, на ногах – остроносые сапожки на каблуках-шпильках. Я нервно оглядела её с головы до ног и с трудом подавила гримасу презрения. Вот за этим ярмарочным кукольным блеском он променял наши годы?
Почти сразу я заметила, как Зоя кидает взгляд в мою сторону – конечно, я стою и смотрю не отрываясь, ещё бы не заметить. Она явно меня узнала: мимолётное изумление в её глазах сменилось высокомерной улыбочкой. Кивнув что-то подругам, Зоя оставила их курить у входа, а сама направилась ко мне, сверля глазами.
Я выпрямилась, хотя колени дрожали под одеждой. Внутри всё кипело, но я заставила себя выглядеть спокойной.
– Доброе утро, – сказала Зоя певуче, останавливаясь в метре. От неё сразу пахнуло шлейфом духов – сладких, до приторности, я невольно поморщилась. Именно этот запах я чуяла на рубашках мужа. – А я как раз о вас думала.
– В самом деле? – Я склонила голову набок, держа лицо каменным. – Лестно, конечно.
Она усмехнулась. Губы накрашены густо-сливовой помадой, на свету я видела тонкие морщинки вокруг её глаз – небось лет тридцать уже, просто маскируется под девочку. Ниже ресниц виднелись накладные блёстки, которые придавали взгляду кукольную наивность. Тоже мне, Мальвина.
– Что ж, коли вы сами пришли… – протянула она. – Наверное, за часами Димы? Я ему звонила, он не взял трубку. Надеюсь, он не слишком злился вчера, что я позвонила вам.
Она говорила ласково, будто извиняясь. Но в каждой интонации сквозил яд, перемешанный с показной вежливостью. Меня передёрнуло: эта змея, оказывается, ещё и артистка.
– За часами, да, – я всё ещё пыталась держать лицо, хотя пальцы уже дрожали мелкой дрожью. – И не только.
– Ах… – Зоя вскинула брови. – Ну разумеется. Вы, должно быть, расстроены. Мне очень жаль, правда.
Она чуть склонила голову, и из-под пальто выглянул острый край ткани её блузки – ярко-алой, как флажок. Казалось, она намеренно показывает мне: вот, смотрите, я молодая и дерзкая, жаль вам меня не переплюнуть.
– Жаль? – я усмехнулась, чувствуя, как закипает кровь. – Вам, Зоя, по-моему, ничего не жаль.
Её глаза блеснули.
– Анна, правда, я не хотела, чтобы всё так вышло, – промурлыкала она. – Мы с Димой просто… так получилось. Он столько рассказывал о вас, вы замечательная.
Боже, какая фальшь. У меня чуть зубы не свело. Я шагнула ближе, понизив голос:
– Смотрите, как бы вашей доброты люди не оценили. Ведь если жена такая замечательная, зачем вам чужого мужа уводить понадобилось?
Подружки Зои у входа явно прислушивались: одна что-то шепнула другой, хихикнули, поглядывая на нас. Щёки у меня вспыхнули – унижение палило изнутри.
Зоя же, похоже, наслаждалась моментом. Она чуть подалась вперёд и тихо, сквозь натянутую улыбку, выдохнула:
– Знаете, Анна, мужчина рядом – не собственность. Он сам выбирает, с кем ему быть. И если ваш муж выбрал меня – может, вопрос не ко мне, а к вам?
Я сглотнула горячий комок. В груди всё оборвалось на миг от её слов. Но тут же вскипело вновь.
– Вы очень высокого мнения о себе, – процедила я. – Думаете, выбрал? Да он просто повёлся на кукольную мишуру, которой вы себя обвешали. Думаете, долго это продлится? Он опомнится…
– Опомнится? – тихий смешок. – Возможно. Только вряд ли вернётся к той, с которой ему скучно.
Она вонзила эту фразу, как нож, и мило улыбнулась, будто побалакивает о пустяках.
Я пошатнулась, но быстро взяла себя в руки.
– Скучно… – сказала я медленно. – Это он вам такое наплёл, да?
– Мы вообще говорим обо всём на свете, – небрежно отозвалась она, рассматривая свои безупречные розовые ногти. – Дима со мной… как бы это… открылся. Не то что с вами.
Моё терпение трещало. Я еще ни разу не била другую женщину, но сейчас руки прямо чесались. И всё-таки я продолжила разговаривать, только голос зазвенел:
– То есть вы хотите сказать, что мой муж с вами счастлив?
– А разве нет? – поддела она, щурясь. – Вы же видели, как он рвётся ко мне. Даже часы оставил, так спешил ночью уйти.
Холодок пробежал по спине. Значит, она не знает, что случилось у нас ночью. Он ушёл от неё в спешке – почему? Меня мучило любопытство, но спрашивать у этой змеи напрямую я не собиралась.
– Ладно, хватит, – я выпрямилась, с силой втянув воздух. – Не буду устраивать тебе спектакль. Просто верни часы и держись от моей семьи подальше.
Я протянула руку ладонью вверх. Она вскинула бровь:
– Конечно-конечно. Я сейчас в офис поднимусь, они на столе.
И вдруг добавила, улыбаясь:
– Вы на машине? Или как доберётесь? Часы дорогие, не потеряйте.
Её язык точно жалил. Я поняла подоплёку: знает, что моя машина старая, что я не на её уровне. Ну и пусть.
– Не переживай, – бросила я сухо. – Без советов обойдусь.
Зоя шагнула к подругам, что-то быстро сказала им. Те дружно уставились на меня – как на диковинку в зоопарке. Я задержала дыхание, но вскоре девушки скрылись внутри здания, оставив меня одну под моросящим дождём.
Я стояла, сцепив руки, и понимала, что дрожу не только от сырости. Этот разговор выбил у меня почву из-под ног. С каждой фразой Зои я всё отчётливее ощущала себя жалкой. Стою тут, выпрашиваю обратно мужа, а она из милости соглашается? Унизительно до жути.
Минут через пять Зоя вернулась. В одной руке у неё был белый пакет с логотипом ювелирного бренда, а в другой – знакомый кожаный ремешок часов. Мой подарок мужу на десятилетие свадьбы… и вот теперь он возвращается ко мне из рук любовницы.
– Вот, – она вложила холодные часы мне в ладонь. Я сжала их, не веря, что всё это происходит наяву. – Надеюсь, не разрядились. Хотя… если что, купите новые батарейки.
– Обойдёмся, – отрезала я, пряча часы в карман пальто. Мне не хотелось больше ни секунды тратить на эту перепалку. Всё внутри требовало бежать отсюда, иначе я либо разревусь, либо ударю её прямо здесь. А я не хотела дарить ей это зрелище.
Я повернулась уйти, но Зоя вдруг бросила вслед, нарочито громко:
– Анна!
Я обернулась через плечо. Она держала тот самый пакет.
– Держите, передайте мужу. Он заказал для вас подарок, но всё некогда было вручить, – пропела она, и глаза у неё искрились насмешкой. – Ну, годовщина же скоро, как никак.
Годовщина? У нас? О чём она?
Я механически взяла пакет, больше чтобы не привлечь внимания прохожих, и в недоумении посмотрела внутрь. Там, среди шуршащей бумаги, поблёскивали дорогие женские часы – новенькие, с бриллиантовой крошкой. Таких у меня сроду не было.
– Что за… – вырвалось у меня.
– Тот самый браслет о котором вы мечтали, – с издёвкой сказала Зоя. – Дима долго выбирал. Нравится?
Я захлопнула рот, не в силах понять, что происходит. Мой муж покупал мне такой подарок? Мне? Откуда он знал – я лишь раз в журнале засматривалась, да и то вполглаза. И деньги… У нас же не водилось лишних денег на такие шикарные украшения.
Похоже, сомнения отразились у меня на лице, потому что Зоя тихонько рассмеялась:
– Не волнуйтесь, он заплатил. Хотя и в кредит. Любящий муж решил, что дорогой подарок скрасит ваше одиночество.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
