И понятия не имею, что делать дальше.
Вчера попыток выбраться из комнаты я даже не делала - еду мне любезно принесли, так что голодной не оставили. Но на этом всё. Бессонов больше ко мне не приходил, и каких-то новых зацепок у меня не появилось.
Единственное, о чем он проболтался - что он ищет заказчика, а вариантов несколько.
И вот это для меня полная неожиданность.
Олеся уверяла, что расследованием о пропаже её брата никто не занимался. А ведь прошло уже три месяца.
Однако слова Бессонова, брошенные на эмоциях, означают, что кандидатов, желающих копать под него, достаточно.
А как говорит мой отец - ищи врагов твоего противника.
Но чтобы этим заняться, во-первых, надо связаться с Олесей, а во-вторых - как-то раздобыть тот пульт от браслета.
Задачка, что называется, со звёздочкой.
Сидеть и ждать у моря погоды невероятно трудно. Еду мне снова сначала приносит угрюмый охранник, а во второй раз - тот самый Саня, который молчаливо нацепил мне украшение на ногу.
Моя попытка разговорить его разбивается об абсолютно безразличный взгляд. Я хоть и не надеялась особо, не попробовать не могла.
А вот вместо вечерней доставки ко мне приходят две незнакомые женщины, у которых с собой пара чемоданчиков и тёмный чехол для одежды.
- Добрый день, Варвара, - произносит первая мелодичным голосом.
- Добрый, - отвечаю, настороженно глядя на гостей.
- На сегодня мы ваши стилист и визажист, - добавляет вторая.
- Вы, кажется, ошиблись адресом, - фыркаю, глядя, как они обе располагаются в комнате. - Я не заказывала.
- Марат заказывал, - невозмутимо заявляет первая. - Времени мало, а успеть нужно многое. Так что не будем тянуть резину.
- А если я против?
Они переглядываются между собой.
- Мы, конечно, можем и не делать ничего, - пожимает плечами первая. - Но тогда, цитирую, “Варвара поедет голой”. Выбор за вами.
На лицах обеих дам скучающее выражение. Вероятно, Бессонов так и заявил им про ультиматум. Естественно, это меня злит. Но с другой стороны… “Поедет”, значит, он выведет меня за забор. А там сбежать будет явно проще, чем отсюда. Опять же, если Марат озаботился моим внешним видом, значит, и браслет ему придётся снять - не с ним же он меня куда-то там повезёт.
- Слушайте, я так-то и не против, - мило улыбаюсь дамочкам. - Давайте приступим. Но в моем телефоне сел аккумулятор, а мне надо предупредить своих, что сегодня позвоню позже, чем обычно.
Что одна, что вторая смотрят на меня непонимающе и равнодушно.
- Не могли бы вы одолжить мне мобильный буквально на минуточку?
- У нас с собой нет, - отвечает первая, а вторая переставляет стул поближе и настойчиво тянет меня к нему.
- Забрали на входе, - добавляет она. - Все, Варвара, теперь не мешай нам.
Не сказать, что я удивлена этому, но попытаться стоило. Следующий час приходится терпеть манипуляции специалистов. Такое для меня не в новинку - конечно, бывали у меня мероприятия, куда я наводила красоту и чистила перышки. Но тогда это было по моему желанию, а не вот так - когда Бессонов даже не удосужился сам прийти и сообщить.
Впрочем, потерпеть ради возможности от него улизнуть я готова и не такое.
Правда, меня ждет весьма неприятный сюрприз - когда с макияжем и прической покончено, мне достают платье, в которое я должна облачиться.
Оно насыщенно-алого цвета, а это все равно что нацепить на меня яркую табличку. Второй немаловажный момент - оно длинное, практически в пол, и предполагает туфли на высоком каблуке, которые мне любезно предоставляют.
И третье - под платье не предусмотрено белье. Только крошечные бесшовные трусики.
Ощущение, что меня, как дорогую куклу, умыли, причесали и нарядили, чтобы… что?
- И вот в этом я должна быть? - мрачно уточняю у дамочек.
- Или голой, - равнодушно подтверждает одна из них.
Протест во мне рождается дикий. Будь рядом Марат, я бы не сдержалась и устроила бы ему, высказав все, что думаю. Но глубоко вдохнув, напоминаю себе, что это мой шанс выбраться за забор.
- Ладно, - принимаю поражение в этом маленьком сражении.
Зеркала в моей комнате просто нет - то, что висит в ванной, не в полный рост, и там себя не увидеть. Поэтому полюбоваться на весь образ в целом у меня возможности нет.
Зато Бессонов заявляется в комнату сам, а женщины тут же сбегают, оставляя нас одних.
Я, как дурочка, стою посреди комнаты под его цепким и пронизывающим взглядом, и все мои ругательства застревают в горле. Хочется выдать что-то едкое и подковыристое, но то, как смотрит Марат, просто парализует мой мыслительный процесс.
Бессонов медленно приближается. Мягкой походкой, как тигр, который вот-вот совершит резкий прыжок. А бежать-то мне и некуда.
- И куда ты меня упаковал? - спрашиваю, чувствуя, что проигрываю по всем фронтам, когда мужчина оказывается слишком близко. Он в темном костюме - рубашка снова темно-серого цвета, которая обалденно ему подходит под цвет глаз.
На губах мужчины появляется снисходительная усмешка, а в следующее мгновение я чувствую, как мне на бедро ложится его рука и начинает задирать подол платья…
Сердце гулко ухает вниз. Просто отрывается и буквально отправляется в свободное падение. Бессонов не отпускает мой взгляд - смотрит, и смотрит, не давая ни единой возможности отвернуться. Его пальцы осторожно поглаживают и одновременно с этим тянут юбку вверх. Медленно. Тягуче. Провоцируя меня на ответные действия.
Но все, что я могу - смотреть и ждать, малодушно наслаждаясь каждым прикосновением, которое будит во мне что-то непознанное и глубинное.
Учитывая длину платья, это вполне безопасный маневр до определенного момента. Так я себя успокаиваю, однако Марат вдруг отстраняется, встает так, что браслет на моей ноге становится отлично виден нам обоим. Замечаю тот самый брелок и уже мысленно праздную победу, предвкушая, как с моей ноги снимут оковы. Останется только улучить момент и сбежать из-под бдительного ока Бессонова.
Однако тот что-то переключает на брелоке, а затем отпускает платье.
И все.
- А браслет? - возмущенно шиплю. - Я что, с ним поеду?
- Естественно, - кивает Марат. - И если не хочешь бабах, придется держаться поближе ко мне, - нахально ухмыляется этот гад.
Едкое разочарование взвивается в груди, выбивая меня из колеи.
- И насколько это поближе? - огрызаюсь, складывая руки на груди. Раздражение моментально переплавляется в злость, а следом и…
Бессонов резко шагает ко мне, кладет ладонь мне на шею сзади, тем самым фиксируя.
- Максимально, царевна, - шепчет мне практически в губы.
Наша близость в который раз влияет на меня опасным образом. Я все еще помню, как Марат хватал меня за шею, но сейчас он действует совершенно иначе - его пальцы мягко массируют кожу, запуская целые отряды мурашек, которые спускаются вдоль спины и провоцируют тяжесть внизу живота.
Я пусть и девственница, но знаю, что такое сексуальное возбуждение. Так вот сейчас оно и накатывает на меня, а это очень и очень плохо.
- Если ты сам выбирал это платье, то у меня для тебя плохая новость, - заявляю, надеясь хоть как-то уколоть нахала, и заодно прийти в себя от этого дурмана.
Бессонов хмыкает и опускает взгляд ниже, отпускает меня и вроде как разглядывает. Хотя я уверена - ничего нового он не увидит. Но эта демонстрация лишь подчеркивает разницу в нашем положении.
- Капризы оставь для папочки, - ухмыляется он, а у меня в горле мгновенно пересыхает от страха.
Что это значит? Он что, все узнал?
- Идем, Варвара, - лениво бросает Марат и разворачивается к двери, пока я судорожно ищу ответы на свои вопросы.
Как он узнал? Когда? А если узнал, то почему не пришел выяснять? Или узнал про наше с Олесей расследование?
Слишком много неопределенностей. Бессонов до сих пор остается для меня абсолютно непонятным и закрытым. Я так сильно растеряна его небрежно брошенной фразой, что отвлекаюсь и не запоминаю, в какой карман он убрал брелок.
Да чтоб тебя!
Марат оборачивается и вопросительно смотрит на меня, а я едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю.
Судя по реакции мужчины, он явно видит мои эмоции и ловит кайф от того, что я бешусь.
- Держишься профессионально, - замечает он вскользь, когда мы выходим из дома.
Непонимающе смотрю в ответ. - На каблуках. Как будто так и родилась.
Черт. Еще один прокол. Я не мечтала быть моделью, но любила красивые вещи. И мамины туфли таскать любила с детства. Сколько каблуков я ей сломала, неосторожно играя, страшно подумать.
Поэтому едва это стало возможно, мама взялась меня учить носить туфли на шпильке. Поначалу не нравилось, но потом я поняла прелесть подобной обуви. Естественно, удобной и хорошего качества.
Так вот мне привезли туфли довольно дорогие и удобные. Но вряд ли это мое умение даст ему какие-то зацепки. Хотя, конечно, добавлять новую информацию о себе не стоит.
- Это плохо? - вздергиваю подбородок.
- Разве я это сказал?
- Прозвучало как претензия.
- Тебе стоит внимательнее слушать своего партнера, - вкрадчиво произносит Марат, подходя вплотную. Рвано хватаю воздух и отшатываюсь от него. Делаю это неловко и едва не подворачиваю ногу - спасает реакция Бессонова, который успевает удержать меня, прижав к своей груди.
- А может, и не очень профессионально.
- Отпусти! - цежу, оглядываясь по сторонам. Не хотелось бы в таком наряде тут светить и провоцировать охранников. Взгляд мужчины становится холоднее и жестче. Похоже, он мою реакцию расценивает правильно. Марат молча открывает передо мной дверь, а когда я уже сажусь в автомобиль, негромко бросает:
- Охрана тебя не тронет, Варвара. Пока. Можешь расслабиться.
Захлопывает дверь и, обойдя машину, садится за руль.
Пока выезжаем с территории, я обдумываю его слова. Если это действительно так, то есть какой-то плюс в том, что случилось в бане. Хотелось бы, конечно, еще каких-то гарантий. Мало ли что.
- И куда мы сегодня едем? - спрашиваю равнодушным тоном, глядя при этом в окно и стараясь не выдать своего интереса.
- Любишь аукционы? - отвечает Марат вопросом на вопрос.
Удивленно смотрю на него.
- Аукционы с предметами искусства? - недоверчиво уточняю. - Ты участвуешь в подобном?
Бессонов криво ухмыляется и многозначительно смотрит на меня, ничего не отвечая. Нехорошая догадка формируется у меня в мыслях. Да не может быть…
Ну нет же.
- Что за аукцион? Какая тематика планируется? - нервно выдаю вопрос за вопросом. - Ты участвуешь? Или кто?
- Ты, царевна. Ты один из главных участников, - снисходительно отвечает Бессонов отстраненным тоном, а на его лице появляется циничная ухмылка. - Не бойся, без тебя не начнут.
11 Вика
Всю дорогу я нервно кусаю губы, смотрю в окно и банально боюсь повернуться к Бессонову.
Его намек был настолько прозрачным, что, казалось бы, получить подтверждение моей жуткой догадке - логично. Опять же, предупрежден, значит, вооружен.
Но мне до банального страшно.
Ввязываясь в расследование, я не предполагала, что все зайдет так далеко.
К горлу подкатывает ком, хотя меня никогда не укачивало в машине. Но сейчас все иначе.
Становится понятным, для чего вся эта красивая упаковка. Расфуфыренная кукла на продажу. Прикрываю глаза, в который раз задаваясь вопросом - не пора ли вскрывать карты? Рискнет ли Марат сделать то, что задумал, если будет знать, кто мой отец?
Каковы шансы, что это его остановит или хотя бы тормознет?
Однажды я слышала разговор крестного с одним из друзей отца - дядей Феликсом. Они обсуждали аукционы с живым товаром. К сожалению, я застала только часть их беседы, поэтому мало что поняла. Но даже того, что услышала, оказалось достаточно, чтобы быть в ужасе от предстоящего мне кошмара.
Здание, у которого тормозит машина, неприметное, без броских вывесок и оформления. И это опять же подтверждает мои подозрения.
- На выход, - командует Марат, даже не глядя в мою сторону. А у меня ноги ватные. Как подумаю, что впереди меня ждет, так все стягивает в узел. И никакие уговоры, что нельзя трусить, нельзя сдаваться, сейчас не работают.
Кажется, я всерьез готова признаться в собственной слабости.
Дверь с моей стороны открывается, и Бессонов нетерпеливо смотрит на меня.
