В общем, после приключений и веселья предыдущего дня все пришли в себя только после обеда. Последним и самым помятым из постели вылез Фалаэль, но никто не стал его за это упрекать. А мы к тому времени, как он сумел протереть очи, уже собрались в Небесную Цитадель, чтобы приступить к очень важному и неотложному делу – зачарованию всех защитных амулетов перед отбытием на Пепел. Именно там находились лучшие и самые современные на Лазурите зачаровательные столы – с другими Атика работать отказалась.
В итоге нам пришлось задержаться, чтобы не оставлять Фалаэля дома на растерзание соскучившимся в разлуке родителям. Уже к вечеру мы были в Цитадели на встрече с Верховным, который пожелал выразить пресветлому Паладину своё почтение. Всё-таки между лазуритовыми и светлыми магами издревле сложились наиболее тёплые отношения.
Отдав дань вежливости первым лицам Лазуритовых островов, мы всё-таки добрались до лабораторных помещений Цитадели. Атика выбрала самый подходящий, по её мнению, стол, внимательно его осмотрела и скомандовала:
– Давайте свои амулеты! Начнём с самых простых.
Все вынули из карманов свои артефакты, и даже Нэйас, хоть и был чистокровным тёмным магом, не стал брезговать лишней защитой от смешанной магии. Правда, рядом со своим амулетом он положил на стол ещё один – видимо, для меня. И одновременно с ним я отдала Атике кулон, подаренный мне Мирэем. В воздухе повисла неловкость. Нэйас посмотрел на меня с явным подозрением.
Ну, да, раньше у меня таких вещиц не водилось и, возможно, при обретении её я должна была поставить его в известность, чтобы не случилось накладки. Но мне казалось, что Мирэй рассказал ему об этом сам!
– Откуда это у тебя? – шепнул брат, приблизившись вбок на полшага.
– Я тоже озаботилась собственной защитой на Пепле, – ответила я спокойно.
– Обеспечивать твою защиту – моя обязанность, – нахмурился Нэйас. – Если ты уж нашла для себя артефакт, прежде его нужно было согласовать со мной.
– Прости, я просто об том не подумала…
Обстановку сейчас лучше не накалять. Брат и правда подумал обо мне, его следует поблагодарить, а не принимать заботу в штыки.
– Ладно… Пусть Атика скажет, какой амулет подходит лучше.
Подруга слегка смутилась, быстро пробежала взглядом по лицам присутствующих и принялась рассматривать оба кулона. Затем покусала губу и, краснея, вернула Нэйасу его.
– Тот, что принесла Кей, немного большей ёмкости, – проговорила осторожно.
Брат не стал дуться и просто убрал лишний артефакт за пазуху. Все выдохнули, когда внезапно назревший конфликт так быстро и легко утих. Сначала Атика взялась за проверку и зачарование более простых амулетов. Мой вообще не требовал дополнительной настройки, и поэтому она отложила его в сторону первым, сделав вид, что зачаровала его.
Затем настал черёд артефактов Фалаэля и Нэйаса, а также её собственного. Тут ей пришлось немного повозиться: в защитных свойствах обнаружились пробелы. На столе вспыхнули нужные символы, в каждый из них она вложила необходимые заклинания и перенаправила их в кристаллы. Мы лишь любовались завораживающим действом, не вмешиваясь и не давая советов.
– Теперь мне нужна Кейлет, – Атика позвала меня взмахом руки.
Она выложила в центр стола самый сложный амулет Мирэя – уже его вид внушал лёгкий трепет – светлый подготовился к путешествию основательно! Я осторожно приблизилась и вопросительно посмотрела на подругу.
– Нам нужно обмануть магию Пепельного острова и создать вокруг ауры Мирэя иллюзию того, что она тёмная, – принялась пояснять она. – Для этого тебе нужно призвать тёмную сущность, а я с помощью зачаровательного круга преобразую её и помещу в кристалл.
– Насколько сильная сущность нужна?
– Наиболее сильная из тех, что тебе позволит создать ограничение Цитадели, – Атика говорила, не переставая в это же время зажигать символы в выемках стола.
– Это не будет опасно? – забеспокоился Нэйас.
– У меня всё под контролем, – буркнула я.
И всё-таки он до сих пор считает меня неумелой юной магиссой. Это иногда обидно.
– Тогда приступим!
Всё внимание присутствующих переключилось на меня, словно я пообещала самое захватывающее зрелище в мире. Казалось бы, в призыве сущностей я была довольно опытна, живя на Антраците, практиковалась каждый день и даже обучала молодых магов. А сейчас почему-то страшно волновалась, как на экзамене.
Самая сильная сущность, какую позволит Цитадель… Я осторожно прощупала защитный контур зала – размах небольшой, но попытаюсь выжать из него всё до капли. Привычным набором заклинаний я приоткрыла самый глубокий из доступных мне слоёв магического полотна и нащупала подходящее порождение. Довольно сильное – выдернуть его в мир людей будет непросто.
Зрители буквально затаили дыхание. Даже Мирэй как будто слегка переживал за исход всего нашего опасного мероприятия. Отклик его эмоций доносился до меня через метку на каком-то потаённом уровне – это ведь и правда только наш секрет. Даже Атика не знает, на что способна метка на самом деле.
Но я отвлеклась, и мне понадобилось доля мгновения, чтобы вернуть себе сосредоточенность. К тому моменту сущность уже сдалась и постепенно выбралась наружу через образовавшуюся прореху. Её вид даже для меня стал некоторым сюрпризом! Это «что-то» отдалённо было похоже на Оллпхайса – такой же расплывчатый червь с пастью, напичканной бесчисленными рядами острых зубов.
Да, чем дальше забираешься, чтобы извлечь тёмное нечто, тем причудливее может быть его форма.
Однако это ничуть меня не испугало. Я заключила порождение в контролирующий кокон и подняла выше, чтобы Атике удобнее было с ним справиться.
– Ну… – она слегка растерялась. – Это ты постаралась, конечно!
– Для несравненного Паладина мне ничего не жалко, – коварно улыбнулась я.
Хотел защиты? Пусть получает по высшему разряду! Фалаэль тихо хмыкнул, а Нэйас нахмурился, будто мои слова вызвали у него новый приступ подозрений на наш с Мирэем счёт. Похоже, разговор со светлым мало в чём его убедил.
Атика собралась с духом, обошла барахтающееся в воздухе порождение и как будто выбрала подходящую, чтобы подступиться к нему, сторону. Символы на столе вспыхнули ярче, кристалл в центре амулета тоже начал испускать слабое свечение, которое постепенно начало окутывать сущность, чтобы постепенно втянуть её внутрь.
Я просто подстраховывала и не вмешивалась в самый важный процесс, следила, чтобы всё проходило спокойно. Но внезапно перед глазами у меня потемнело, а к горлу подкатила страшная сухость.
Зрение вернулось, но теперь передо мной снова был странно знакомый зал, которого я в жизни-то никогда не видела. Просто знала, где он находится, потому что теперь таких мест больше нигде нельзя было найти. В его центре полукругом стояло пять кресел с высокими спинками. Четыре одинаковых, а одно – на возвышении, к которому вели три ступени. И в нём, опустив растрёпанную белобрысую голову, сидел мужчина. Его лица не было видно, а вся поза выражала боль и неудобство, он казался поломанным, скованным страшным недугом.
Но, несмотря на это, не вызывал ни капли жалости, потому что магии, которая от него исходила, лучше было бы не касаться.
Я всё равно приблизилась к нему, чтобы рассмотреть лучше. Какая странная, потрёпанная временем одежда. Сейчас такую уже не носят… Мужчина поднял голову и вперился в меня острым, почти безумным взглядом. От вида его изуродованного лица меня передёрнуло, и я мигом вылетела из наваждения обратно в реальность.
– Кто это?! – вскрикнула Атика, и процесс зачарования амулета прервался.
И в этот же миг, к счастью, он полностью поглотил тёмную защитную сущность.
– Что с Атикой? – сразу переполошился Фалаэль.
Она сползла на пол, одной рукой держась за стол, её глаза были наполнены таким ужасом, что я тоже задумалась – а то ли она увидела, что и я? Хотя, возможно, её это просто больше напугало.
Когда Фалаэль подошёл, чтобы помочь ей встать, она лишь взмахнула рукой – не нужно. И осталась сидеть в том же положении.
– Что у вас случилось? – строго спросил Нэйас, чем слегка привёл всех нас в чувство.
– Полагаю, Атику посетило некоторое видение, – вмешался Мирэй.
– Да, – покивала она. – Кажется, я видела Анджи Лоэлона. Это было… Он действительно так выглядел?! Бр-р…
– Меня больше всего волнует, почему ты вообще его видела, – нахмурился Нэйас.
Мы с Мирэем за его спиной переглянулись, остальные не обратили на это внимания. Атика же, похоже, не догадалась, что произошло – настолько была потрясена.
– Может, случилось смешение магий… – она развела руками. – Я зачаровала столько амулетов, что стол мог накопить остаточные следы всех видов. А смешанная магия связана… С ним.
– Да уж, тут произойти могло всё что угодно, – Фалаэль всё-таки поставил Атику на ноги и встревоженно заглянул ей в лицо. – Нам всем нужно отдохнуть и собраться в дорогу. Всё это становится всё более странным. Хочется покончить с этим поскорей.
Он взял Атику за руку и мягко её пожал. Удивительно всё-таки, какими они были разными, но огромный ладерсиец, похоже, уже испытывал к маленькой аметистовой магиссе нежные чувства.
Стараясь не суетиться, я поскорей надела свой амулет. Похоже, теперь без него мне будет совсем трудно. Видения меня замучают. Как только я его сняла – сразу же получила очередной сюрприз. И последнее видение было настолько явным и реалистичным, что через магию просочилась даже к Атике!
– Подойди, – позвал её Мирэй. – Я попробую успокоить твой контур.
Она безропотно подошла, и светлый аккуратно взял её за плечи, посмотрел в глаза так, будто хотел увидеть то, что видела она недавно. В воздухе расплылся ощутимый фон его магии. Я же тем временем взяла его амулет со стола и внимательно к нему присмотрелась, разглядеть подробно раньше не представлялось возможности. Мирэй продемонстрировал его всего раз – мельком.
Внутри полупрозрачного кристалла мутью ворочалась тёмная магия. Удивительно, как огромная сущность поместилась там полностью! Всё-таки Атика отличная зачаровательница с огромными возможностями!
Но сейчас мне было страшно за всех нас. Даже за Мирэя.
– Тебе придётся поддерживать в нём нужный уровень магии постоянно, – внезапно раздалось у меня над ухом.
Светлый подобрался ко мне незаметно, закончив балансировать контур Атики. Поступок в его стиле.
– Нам каждый раз придётся проворачивать такую сложную процедуру?
– Нет. Сущность там заключена, тебе лишь нужно будет её подпитывать. Представь – для смешанной магии Пепла я буду выглядеть огромным порождением тьмы. Чем-то похожим на Оллпхайса.
– Как будто у неё есть зрение, – я усмехнулась.
Находясь рядом с Мирэем, теперь я испытывала очень странные ощущения – некоего единства при полной нашей противоположности. Возможно, дело было в свадебном ритуале – пусть и незавершённом. А может – в нашем вопиющем совместном пробуждении утром. Глупо было бы не признавать то, что меня оно очень сильно взволновало.
– Вы идёте? – окликнул нас Фалаэль, уводя Атику из зала.
Нэйас коротко глянул в нашу сторону, но его как будто ничего не смутило. Мы же задержались.
– Более того, говорят, у той магии есть что-то вроде разума, – попытался Мирэй напугать меня ещё больше. – И она хранит часть памяти Анджи Лоэлона, и работающие на добыче аскулминта люди частенько становятся свидетелями не самых приятных проявлений этой памяти.
Я передёрнула плечами, не зная, что на это ответить, а затем просто надела амулет на шею Мирэя. Полагаю, светлая магия должна принять его постепенно – это же грубейшее вмешательство в её структуру. Не такое сильное, как метка, но всё же.
И эффект не заставил себя ждать: на пару мгновений взгляд Мирэя стал отрешённым, а затем он поморщился, будто где-то в боку у него прострелило болью. Он втянул воздух сквозь зубы и натянуто улыбнулся.
– А это неприятнее, чем я думал. Как будто во мне пытаются просверлить дыру.
Я опустила взгляд на амулет: тьма в нём стала заметно плотнее.
– Ну ты же привык ко мне, – вновь посмотрела в лицо светлого. – И к этому привыкнешь.
– Как сказать… Иногда я не понимаю, как меня угораздило так вляпаться, а иногда даже получаю от этого удовольствие, – я вновь почувствовала в его словах двойное дно, но развивать эту тему предусмотрительно не стала. В последнее время подобные разговоры не доводят нас ни до чего хорошего.
Пришлось отвернуться и пойти прочь из зала, чтобы удержать внутри желание коснуться Мирэя. Вчера я делала это так уверенно и смело, а сегодня вообще не понимала, как могла на такое отважиться. Сейчас – ни за что!
– Как думаешь, – спросила на ходу, когда светлый со мной поравнялся. – То, что случилось сегодня с Атикой, опасно? Может быть такое, что я могу как-то влиять на тех, кто рядом?
– Мне кажется, что ты уже слишком себя накручиваешь, – возразил он. – Она просто соприкоснулась с твоей магией и всё. Думаю, это разовый случай, но я буду наблюдать.
Вскоре мы покинули Небесную Цитадель, а весь остаток дня посвятили сборам в дорогу – нам остался последний отрезок пути до Пепельного острова по самому безопасному участку Кианитового моря, свободному от странного магического тумана. Доставить нас на остров вызвался один из многочисленных знакомых Фалаэля – опытный капитан, который часто ходил в тех водах на своём крепком судне.
Фалаэль запретил родне приходить в порт, чтобы проводить его. С самого утра он был серьёзен и сосредоточен, как и все мы, потому не хотел разводить вокруг нашего отбытия лишние сантименты. Мы погрузились на приземистый, особенно устойчивый на воде корабль с широкой палубой и отбыли на Пепел ещё до рассвета.
Скоро мы узнаем, что на самом деле там творится.
Глава 2
– Это Пепел?! – шёпотом спросила меня Атика, когда из плотного марева, похожего на серый туман, к нам выплыла махина острова.
Я много раз пыталась представить его себе, но ни одна из моих воображаемых картинок не дотягивала до того, что мы видели сейчас перед собой. Когда наш корабль подошёл ещё ближе, на палубу медленно начала оседать мельчайшая сажа. В недрах острова до сих пор тлели остатки смешанной магии – она истекала наружу, но тут же нейтрализовалась наложенными когда-то заклинаниями и опадала истлевшими магическими частицами.
За пределы определённой вокруг острова границы смешанная магия выходить не должна была. Но сейчас всё выглядело так, будто ей никакие рамки были не писаны.
– Очевидно, да, – ответила я подруге, которая расширенными от ужаса глазами взирала на чудовищный кусок суши.
С виду он вообще не предполагал на себе никакой жизни, а ведь когда-то был процветающими землями, где жили люди, где собирался Всемагический Совет. Но это было очень давно. Теперь там только ядовитый для почти всей магии фон и руины Рубиновой цитадели. А ещё кучка отчаянных мужчин, которые добывают аскулминт, потому что им за это неплохо платят тёмные маги.
– А что вы ожидали там увидеть? Цветущий сад? – к нам с Атикой подошёл Мирэй и тоже задумчиво посмотрел в даль. Неосознанно он прикоснулся к висящему на груди амулету, и я подумала, что сейчас у него на душе, наверное, очень неспокойно.
Какой бы хорошей зачаровательницей ни была Атика, а опасность попасть под влияние вредоносной магии всё равно сохранялась – особенно для Мирэя.
– Нет, не сад, конечно, – вздохнула я. – Но он выглядит совсем уж… Безнадёжно.
Перед нами были голые чёрные скалы, а бухта, куда мы должны были причалить, и вовсе казалась входом в бездну, которая поглотит нас и не оставит никаких следов.
– Надеюсь, мы не задержимся там надолго, – Атика наморщила нос и отошла от края палубы.
– Ты знаешь вообще, что искать? – спросила я, повернувшись к светлому.
– Прежде всего я собираюсь объехать остров и выяснить, есть ли где-то утечка магии. Обычно в таких местах уровень фона понижен, так как часть его уходит наружу, не накапливаясь. Вокруг острова щит, и его повреждения не увидишь обычным зрением. Может быть достаточно маленькой прорехи, чтобы это обернулось катастрофой.
– Как ты? – я повернулась к нему, когда он вновь коснулся амулета. Может, защита работает недостаточно хорошо?
– Странные ощущения, – Мирэй сглотнул, словно у него пересохло в горле. – Как будто что-то давит на меня со всех сторон.
– Но так не должно быть? – заволновалась я.
Если сейчас его просто сомнёт магия острова, наше путешествие на этом и закончится. Придётся немедленно плыть обратно! Здесь мы никакой помощи не найдём.
– Не должно. Но думаю, это просто адаптация защиты амулета. Нагрузка на него увеличилась, но скоро всё выровняется, я уверен.
– Дай я проверю. Ещё не хватало, чтобы ты скопытился прямо тут. Хороши же мы будем!
Я вытянула амулет Мирэя из распахнутого ворота и повертела его в пальцах, проверяя со всех сторон. Показалось, что исходящая от него маскировочная аура стала гораздо слабее, чем была, когда мы отплывали из Ладерсия.
– Похоже, его надо слегка подпитать.
– Уже?! – изумился светлый. – Мы ещё даже не добрались!
