– Это банально и глупо. Тем более, мы все знаем, что шейхи ― мужчины любвеобильные.
– Ты преувеличиваешь.
– Сказал тот, у кого только официальных жен три.
– Неофициальных жен у меня нет.
Якуб сел на тот же шезлонг, на котором несколько секунд назад сидел джинн. И тут же подскочил.
– Горячо! ― прорычал мужчина и пошел к другому лежаку.
– Солнце, ― прокомментировала я, оставив визит джинна в секрете.
– Знаешь, мне будет не хватать тебя после развода.
– Ты можешь заезжать в гости.
– Спасибо.
– Всегда пожалуйста.
– Вообще-то, я рассчитывал на некоторую эмпатию. Столько лет вместе. Ты задумывалась о том, что наш брак можно отнести к категории счастливых?
– Ну, не знаю, как насчет счастливого. Я бы охарактеризовала его как необременительный. Но я тебе благодарна. Не сделай ты мне такое щедрое предложение, я бы сидела сейчас в секретариате какого-нибудь областного суда и думала, как выжить на копеечную зарплату.
– Ты бы быстро разобралась с судом и пошла кошмарить своих монстров.
– Я не кошмарю монстров, я восстанавливаю баланс. Ни одного шайтана еще не обидела.
– Можно вопрос?
– Давай.
– После того случая я каждый раз спрашиваю у себя, как.… Как тебе хватает смелости с этим справляться?
– Поверь мне, ни один демон не сравнится с человеком.
– Говорят, демоны подбивают людей на страшные вещи.
– Это говорят люди, которые не хотят нести ответственности за свои слабости.
Якуб кивнул. Я вспомнила, как впервые рассказала мужу, чем занимаюсь. Это случилось несколько лет назад. За несколько месяцев до свадьбы с Аминой. Тогда у Якуба появилась подруга. Девчонка из казахской глубинки. Ее звали Сауле. Как они с шейхом познакомились, я не уточняла. Но тогда, кажется, я впервые поняла, что муж влюблен, и всерьез думала, что она пойдет второй женой. Вот только второй женой девушка идти не собиралась. В историю о фиктивном браке не поверила и решила принять кардинальные меры по освобождению любимого от меня проклятой.
В то время я с Якубом общалась только по телефону. Он решал вопросы в Астане, я жила в Киото. Несколько раз в неделю мы созванивались, чтобы поболтать и обсудить новости. Но, в какой-то момент, звонки участились. Муж начал звонить не только днем, но и ночью. Звонить и без конца рассказывать о своей Сауле. Сначала это выглядело мило. Потом я начала замечать, что Якуб стал нервным, осунулся, под глазами здорового мужчины залегли огромные синяки. Разговаривать со мной по видеосвязи муж не мог. Как будто каждый раз, когда меня видел, испытывал нестерпимую боль. К концу недели я заволновалась и купила билеты в Астану.
Это был старый добрый приворот, сделанный бабкой из аула, на счастье любимой немереси (внучка от сына). Вещь совершенно жуткая, которая меньше чем за несколько месяцев здорового мужика превратила в доходягу с паническими атаками. Сама Сауле утверждала, что ничего не знала. Вот только кровь для таких приворотов давалась в откуп добровольно. А духи, взявшие «заказ» утверждали, что девушка присутствовала во время обряда. И даже показали, как она радовалась, когда бабка сказала о том, что скоро он о других женщинах думать забудет. Вот только все эти привороты работают не так, как женщины ожидают.
– Я попрошу управляющего заменить нам менеджера, ― вдруг сказал Якуб. ― Знаю, как ты к этому относишься, но я бы не хотел, чтобы наш отпуск испортило мое, как ты выражаешься, блядство.
– Договорились. Притворимся счастливыми супругами?
– Пойдешь со мной на свидание?
– Ужин у моря, без музыки. Я помню.
Якуб расслабленно улыбнулся. Я почувствовала горячую ладонь на спине, но сделала вид, что ничего не произошло.
Глава 9. Конверт
― Зулейка беспокоится, что ты не отвечаешь на сообщения, ― усмехнулся Якуб, поднимая бокал.
Мы сидели в небольшой беседке, на берегу моря. Место было не самым красивым, но умиротворяющим. Один из тех моментов, когда я по-настоящему наслаждалась финансовыми возможностями пока еще мужа.
– Не думала, что она за меня переживает.
– Говорит, ты в Египет к любовнику приехала. И всю нашу семью позоришь, шляясь с неким хабиби.
– Мне будет не хватать ее длинного языка.
– Дед сказал, что ты в любом случае останешься его «бунайя». Даже если у меня не хватит ума тебя удержать.
– Ты им уже рассказал?
– Не хотел, чтобы новость о нашем разводе свалилась на них как снег на голову. Ты же знаешь, традиции и все такое.
– Талак?
– Угу, ― кивнул Якуб. ― Но, не будем о грустном. Это же не помешает нам время от времени встречаться?
– Не помешает, ― кивнула я, понимая, что, скорее всего, ни о каких встречах больше речи идти не будет.
Мне бы, конечно, хотелось обманываться, но я успела неплохо изучить ветреную натуру шейха. Скорее всего, мое имя исчезнет из его записной книжки уже на следующий день, после развода.
– Итак, чем ты планируешь заниматься, когда станешь свободной женщиной? Пустишься во все тяжкие? Рестораны, бары, легкомысленные мужчины?
– Куплю себе домик, где-нибудь в старой Европе и буду изучать замки с привидениями.
– Почему ты до этого не купила?
– Какая нормальная женщина, будет покупать себе недвижимость, находясь в браке с тем, с кем через пару лет собирается развестись?
Мы снова рассмеялись. Беседа мирно текла, море шумело, где-то недалеко за нами наблюдал джинн.
Раньше я никогда не имела дела с этими существами, и все мои познания о них ограничивались разрозненными описаниями из священных книг и детских сказок. Вся проблема была в том, что разные авторы переводили и трактовали священные тексты по-разному, прогоняя их через призму собственного мировоззрения, политической ситуации или даже собственной выгоды. В одном тексте джинны были названы ангелами, в другом ― отдельным народом, сотворенным из огня. Кто-то утверждал, что они охраняли рай, во главе с Иблисом и были лучшими из ангелов, другие называли джиннов рабами, созданными для служения человеку.
В доисламские времена люди верили, что джинны ― это младшие боги. А в работе одного из священнослужителей я даже нашла прекрасное описание того, что живут джинны на помойках и развалинах и питаются исключительно навозом.
Звучало абсурдно и дико, но даже эту работу я в свое время дочитала. Привыкла доводить дела до конца. В общем, уверена я была только в том, что джинны ― это отдельный вид существ. Они никому не подчиняются и никому не поклоняются. В том, что они смертны, как утверждали мусульманские писания, я тоже сомневалась. Потому что рассказ смерти одного и того же джинна я нашла в работах трех разных авторов, живших в разных эпохах, и вряд ли имеющих возможность прочитать записи коллег по несчастью. Видимо, шутник любил имитировать собственную кончину. Или просто так было проще избавиться от человеческого внимания. Наивный Махмуд думает, что убил джинна, а тот спокойно ушел по своим делам, не опасаясь, что человек будет его преследовать. Впрочем, это были только мои предположения.
– Знаешь, ― отвлек меня от размышлений Якуб, ― я жалею о том, что мало времени проводил с тобой.
– Только давай без вот этих соплей. Ты же знаешь, Хаммад, что я тебя вижу насквозь.
– Я не люблю это имя, ― напомнил муж.
– Ты никогда не рассказывал почему.
– Потому что шейх Хаммад зависит от своего клана, желаний отца, деда, Аллаха. Это уничтожает. До нашей с тобой свадьбы я думал, что самое важное ― получить наследство.
– А Якуб?
– Якуб был нищим, но свободным. И он добился успеха. С нуля. Только благодаря этому, ― он легонько постучал указательным пальцем по лбу. ― Хаммад, выросший в золотой клетке, даже подумать не мог, что он на такое способен.
– Попахивает раздвоением личности.
– В каком-то смысле, так оно и есть. Двойная жизнь ― штука сложная, сама знаешь. Но я здоров. У меня даже заключение врача есть.
– А я думала, в нашей семье только я немного сумасшедшая.
– Я тоже так думал, пока ты не сняла с меня приворот. Так что, за нас.
– За нас, ― тоже подняла бокал, ― надеюсь, шатенка, которая идет сейчас к нам, не очередная твоя любовница?
Якуб обернулся. Девушка в брючном костюме шла в сторону нашей беседки. Подойти к нам ближе метров пятидесяти, ей не дал сотрудник отеля. Впрочем, она и не пыталась прорваться. Она передала служащему белый конверт, улыбнулась и проследила взглядом затем, чтобы конверт передали в руки Якуба. Муж открыл конверт и нахмурился.
– Что-то серьезное?
– Нет. Ничего из того, что могло бы нарушить наши планы на отдых.
*****
Домой мы вернулись глубокой ночью: веселые, довольные собой и немного пьяные.
– Я не буду тебе мешать, ― Якуб благородно уступил мне спальню.
– Займешь спальню Зулейки или Амины?
– Здесь нет спален ни Зулейки, ни Амины, ― улыбнулся муж. ― Обычно в этом доме останавливаются родители.
– Ох уж это женское коварство, ― с улыбкой вспомнила менеджера и осторожно закрыла дверь прямо перед носом мужчины.
В животе зашевелились предательские бабочки. Оставалось надеяться, что это просто алкоголь и овуляция. Гормоны стихнут, алкоголь выветрится, эмоции улягутся.
Телефон, лежавший на тумбочке, загорелся. Голова была такой тяжелой, что подходить к аппарату не стала. Сняла туфли, платье, и, игнорируя тяжелый взгляд джинна, который прятался где-то в пространстве спальни, пошла в ванную и с облегчением обнаружила там тропический душ. Встав под крупные капли, чтобы успокоиться и отвлечься от пьяных мыслей о Якубе, попыталась подумать о чем-то нейтральном.
Обычно в таких ситуациях, меня спасали мысли о работе. Вот только одной из особенностей ремесла было то, что работа у меня была не всегда, а затишье между клиентами могло длиться месяцами. Как раз сейчас и был такой момент. С одной стороны, можно было расслабиться и отдохнуть. С другой стороны, в опасный момент, когда хрупкое женское либидо сталкивалось с арабским принцем, неплохо было бы иметь в голове что-то, что заглушило бы этот вальс гормонов.
Я оперлась ладонями о стену, закрыла глаза, вернулась мыслями к раскопкам. Занятие было совершенно бесполезным: у меня не было ни опыта, ни знаний, ни информации. Я даже не знала, какого черта Петр там решил копать. И почему сэр Бейлис согласился вложить в этот проект деньги. А ведь чтобы заставить кого-то вложить деньги в сомнительный проект, нужно было привести серьезные аргументы. Конечно, никто не отменял более прозаичные причины: отмывание денег через официальные проекты, налоговые льготы, грант. Но, все равно Петр должен был на что-то сам опираться, выбирая место для раскопок. Какими бы ни были мотивы у самого спонсора.
– У твоего мужа есть секреты.
В кабинке стало слишком жарко. Джинн стоял буквально в паре сантиметров от меня. Дыхание сбилось, стало как будто глубже и тяжелее от этой близости.
– У всех есть секреты, ― философски заметила я, стараясь сделать вид, что его присутствие меня не беспокоит.
– И тебе неинтересно, что было в письме, которое принесли твоему мужу за ужином?
Горячие пальцы прошлись от лопаток до поясницы. Возбуждение теплой волной прошлось по телу, сопротивляться прикосновениям сущности моя хмельная голова отказывалась, а чувство самосохранения либо испарилось, либо работала магия самого джинна.
– Полагаю, это было приглашение, от которого Якуб решил отказаться.
Повернула голову влево. В черном кафеле отражался мужской силуэт. Незваный гость сделал крошечный шаг вперед, и широкие ладони по-хозяйски легли на талию. Возбуждение теперь стало осязаемым и поднялось от живота к груди.
– Некий сэр Бейлис пригласил шейха аль Касим на ужин, вместе с супругой.
– Не уверена, что у моего мужа и мистера Бейлиса есть общие темы для разговоров. Ты меня околдовал?
– Да, но тебе нечего бояться. Джинны не причиняют вреда красивым женщинам.
– То, что ты делаешь, похоже на сексуальное насилие. Разве, это не считается вредом?
– Тебе нравится, то, что я делаю. Я вижу не только твою душу, но и чувствую желания тела. Не сопротивляйся, это тебя ни к чему не обязывает.
Тело как будто парализовало, я не могла двигаться, сопротивляться, думать сквозь пелену алкоголя и возбуждения. Ситуацию усугубляло и долгое воздержание, и эта чертова магия. Каждое движение пальцев демона, отзывалось в тела взрывом тысячи вулканов. Его дыхание обжигало, комната заполнилась плотным, густым паром.
– И сколько женщин тебе не обязаны?
– Разве тебя, кто замужем за многоженцем, это должно волновать? ― резонно заметил демон и обжег поцелуем плечо.
Я закусила губу, стараясь не сорваться в бездну похоти, пока горячие пальцы спускались к лобку, заставляя скрутиться в животе тугую пружину похоти. Грудь потяжелела, дышать стало труднее, пальцы второй руки осторожно дотронулись до возбужденного соска.
– Я все равно не заключу с тобой контракт. Ты зря теряешь драгоценное время, джинн.
– У меня больше времени, чем ты думаешь, женщина.
Пальцы сжали сосок, острое удовольствие вырвало сдержанный стон. Горячий член уперся в ягодицу, ноги задрожали от предвкушения. Я уже не понимала, где нахожусь, что делаю, а главное, зачем это делаю. Вот только останавливать его не было ни сил, ни желания.
– Ты ни о чем не пожалеешь, ― пообещал джинн.
Он, кажется, не догадывался, что в ловушку чужой сексуальности сейчас попаду не я. Головка горячего члена осторожно погрузилась внутрь возбужденного тела. Все, что я смогла сделать ― закатить глаза и простонать от тягучего, почти болезненного удовольствия…
Глава 10. Сюрприз
Я проснулась в кровати оттого, что солнце нагрело щеку.
– Только пигментных пятен мне не хватает сейчас, ― проворчала я и вспомнила, чем закончился вчерашний вечер.
Резко открыла глаза и села. В комнате было пусто. Платье, которое я сбросила по пути в ванную комнату, висело на спинке кресла. На тумбочке стояли свежие цветы, названия которых я не знала. Да и видела впервые огненно-рыжие бутоны, чем-то напоминающие по форме кувшинки на длинных стеблях. На мне была одета пижама. Длинная шелковая рубаха, которую я купила в аэропорту перед вылетом. Не смогла удержаться, настолько красивой она мне показалась.
