Даже биологичка посмотрела с каким-то недоумением, крепко замешанным на брезгливости.
– Дина! Да как же так можно? Во-первых, брать чужое категорически нельзя, а во-вторых… Полина права! Это личные вещи, ими меняться нехорошо! Мало ли, что можно принести на чужой расчёске! От вшей до микроспории или же трихофитии…
– Чего? – Дина даже чесаться перестала.
– Высококонтагиозные микозы из группы дерматомикозов, – непонятно пояснила биологичка и, глядя, на крайнее изумление Дины мрачно пригрозила: – Заставлю пересдать тему прошлого года! Я вам лично про них рассказывала!
Полина пожала плечами:
– Дина, это грибки. Заразные грибы!
Она покосилась на довольно кивающую биологичку. Вот уж что что, но про паразитов – грибки, глистов и прочее рядомживущее и противно-заразное – она рассказывала так много и так живо, что некоторые особо впечатлительные Полины одноклассницы ей признавались, что после этих уроков боялись своих животных гладить, чтобы ничем не заразиться!
Дина, благополучно прослушавшая эту информацию, с ужасом посмотрела на Полю.
– У тебя что, кошка лишайная?
– Нет, кошка здоровая, и собака Пашкина, и даже наш общий хомяк. А у тебя, видимо, на кошачью шерсть аллергия. Правда же, такое может быть? – она вопросительно посмотрела на учительницу.
– Ещё как! Чешуйки кожи и шерстинки, частички слюны кошек могут вызвать аллергическую реакцию и зуд, – подтвердила биологичка. – Перестань так драть кожу. Расчешешь до крови – будет хуже! – сердито сказала она ученице. – И вообще, Дина, мне казалось, что ты разумнее!
Дина остановиться не могла, и биологичка, с радостью услышав звонок, отпустила истерящую девочку с глаз долой да подальше.
– Вот надо же… казалось бы… приличная семья, а такая… дикость! – недоумевала она.
Дина попыталась было налететь на Полину, но с близняшками это в принципе не проходило, тем более что даже вечная подпевала Ленка как-то не торопилась Дине помогать – испарилась сразу после уроков, словно её и не было.
– Диночка, беги домой и мой голову. Много-много раз! Надо же аллерген от кожи убрать! – нежно посоветовала ей Полина в раздевалке. – И да… по сумкам не шарь – репутация очень страдает!
– Да я и не шарила. Ты ж свой дурацкий рюкзак открытым оставила! – взвизгнула Дина, торопливо переодевая сменку.
– И рядом табличку «заходи кто хочет, бери, что вздумается?» – уточнил Пашка, небрежно прислонившись плечом к стене.
– Да что мне в том нищем рюкзаке…
– Например, дорогущая щётка! – парировала Поля, которая за время учёбы рядом с Диной довольно наслушалась о том, какие вокруг все нищеброды. Другое дело, что обычно Поле это было абсолютно фиолетово…
– Давай, Диночка, на мытьё, а то ты уже туфлёй пытаешься голову почесать! Надо же, как сильно ты на кошек реагируешь! А как же ты кошку заводить-то собралась?
– Да, ведь могла добавиться реакция на собаку и хомяка! – с видом крайне заинтересованного естествоиспытателя добавил Пашка.
– Отойдите от меня оба! – прошипела Дина. – На вас, наверное, аллергенов куча!
– Ну раньше-то ты от нашего соседства не чесалась, так что это не от нас, а от собственной гм… небрежности, – пожала плечами Полина.
Дина никогда в жизни так быстро не добегала от школы до дома, благо жила рядом.
Примчавшись к квартире и вдохнув бодрящий «аромат» неведомого, но очень вредного соседского кота, которому чем-то не понравилась их дверь, она чуть не с порога нырнула в ванную голову мыть, чем сильно напугала мать.
Выяснив, что на её дочку напала какая-то аллергия из-за безобразных Мошеновых, Динина мама ринулась звонить классной руководительнице с угрозами и скандалом, а также писать в классный чат, жалуясь прочим родителям на невыносимое соседство отвратительных хулиганов. Правда, должной реакции и сочувствия она так и не дождалась.
Классная руководительница, которой всё рассказала учитель биологии, сухо порекомендовала объяснить Дине правила поведения с чужим имуществом и основы личной гигиены. А родители, которым слегка, самую малость, примерно по горло, надоело чванство и хамское поведение этой дамы, поинтересовались, часто ли её дочь шарит по чужим сумкам?
Динина матушка, особым терпением и взвешенным поведением никогда не страдавшая, сначала рассорилась со всеми в чате, потом нагрубила классной, а затем, пылая праведным негодованием, налетела на виновницу всего этого – на Дину.
– Да чтоб я больше не слышала никаких глупостей о кошке, собаке и прочих гадах! Собака жрёт туфли, верещит под ногами и делает лужи! Кошка, о которой ты нам с отцом все уши прожужжала, безумно, невозможно дорогая, так ещё выясняется, что ты от неё чесаться будешь, как я не знаю, что, и вся квартира, небось, провоняет как входная дверь! Чего ты там ещё говорила? Хомяки?
– Нет, это я сама не хочууууу… Хомяка Полька тоже причёсывала японской щёткой!
– Сумасшедшая! – с выражением сказала мать. – О! Лучше мы тебе с отцом эту щётку купим. Даже две – мне и тебе!
На том и порешили.
И, что показательно, для семьи Гариных крутые японские щётки, купленные в количестве трёх штук – каждому, чтобы не обидно было, оказались лучшими домашними животными!
От них не было аллергии. Они не пахли, не пачкали паркет, не рвали колготки, не крали носки, не царапали обивку, обои и занавески, не лаяли, не мяукали, а самомнение тешили и причёсывали даже лучше, чем волосы, потому как самые крутые и дорогие!
***
Свадьба – это крайне утомительное дело, просто убийственно утомительное, особенно если делается пир на весь мир со списками приглашённых, которые впору дорожками раскатывать. Особенно если нужно делать множество крайне важных вещей, без которых точно нельзя пожениться: выбрать дизайнера, супер-пуперплатье, ресторан, цветовую гамму, подобрать под неё подружек невесты. И прочее, и прочее, и прочее!
Все эти крайне необходимые штуки, как жадные комары, облепляют со всех сторон, присасываются намертво и бесцеремонно потребляют деньги, силы, нервы… Да так успешно, что люди, выложившиеся на «идеальный праздник» или на « лучший день в жизни», бывает, что и очень быстро разводятся после этаких идеально-лучших дней просто потому, что забыли самое главное – а для чего это всё затевалось.
Нет, не для родственников-знакомых-друзей и не для того, чтобы показать им, как у пары всё хорошо.
И не для фоток с видео на память.
И даже не для лайков в соцсетях в комплекте с ощущением, что у них «не хуже, чем у людей».
А для того, чтобы быть вместе, любить, уважать и беречь друг друга. А какое уж там оберегание и уважение, если деньги исчезают стремительно, идеал всё так же далеко за горизонтом, а пара всё больше и больше злится друг на друга, что логично – на кого же ещё!
Лена Воронова сидела в своей новой, чистенькой, пахнущей свежим деревом кухне, рассматривала радостные занавески с полевыми цветами по светло-зелёному с жёлтыми солнечными вкраплениями фону, гладила собак и слушала коллегу.
Коллега вещала по громкой связи из смартфона, лежащего на столе и аж содрогающегося плоской тушкой от транслируемых эмоций.
– Тебе вот всё кажется легко! Ты ж просто взяла и вышла замуж! Даже никого с работы не звала, даже фоток было всего ничего и те непрофессиональные! Даже…
– Ага, – с удовольствием подтвердила Лена. – И так мне хорошо… Просто ни в сказке сказать, ни пером описать! Были только самые близкие и любимые люди, а больше-то нам, по большому счёту, никто и не нужен!
Она счастливо вздохнула, вспоминая совсем недавно прошедшую свадьбу.
«Нет, правда… мама и Максим, Андрюшина мама и тётя Аня, пара моих двоюродных тёток и его дядя с племянником из Краснодара. Жаль только, что пришлось свадьбу немного отложить. Хотели-то в середине сентября, а вышло позже – мама у Андрея приболела на нервной почве. Ещё бы… такой развод пережить, и скандалы ей то дочка, то бывший муж закатывали чуть не каждый день. Ну, к счастью, всё обошлось!»
Лена мечтала о зелени и золоте листьев, о солнечных зайчиках на белом платье, а получился проливной дождь и вторая половина осени, но…
«Ни за что бы не изменила ни одну минутку! Ни секундочки не отдала бы!»
Да, пусть вместо туфелек были резиновые сапожки, пусть вместо солнечных зайчиков и голубого неба потоки воды – праздник получился замечательный!
– Лен, а Лен, так как ты думаешь, фото на крыльце ЗАГСа делать или нет? – всё переживала её коллега.
– Ну, а почему бы и нет… у тебя там платье со шлейфом, да? Правильно, разложишь его по лужам и фотографируйся на здоровье! – рассмеялась Лена. – А если серьёзно… не парься. Понимаешь? Просто порадуйся всему, что получится. Дождь – значит, дождь, ветер – пусть так, солнышко – и оно кстати! Главное-то, что ты замуж за любимого человека выходишь.
– Лен! Это само собой, но я-то хочу идеально… Вот дура-то я – надо было летом свадьбу играть, а я послушала всякую ерунду про традиции и дотянула до осенней хмари.
Лене внезапно стало так скучно… Она ловко закруглила разговор и отправилась готовить мужу ужин. Им обоим после свадьбы дали отпуск, но Андрей всё что-то доделывал на чердаке, строго предупредив её о том, чтобы она ни за что не пускала в дом козла!
– Это только у нас такое бывает! – рассмеялась Лена, начёсывая Линду и Крушиголова. – В гости может зайти тёть Анин козёл, спереть молоток, половник или кухонную лопатку и элегантно свалить с добычей в осень! Хотя, между нами, – тут она понизила голос и заговорщицки подмигнула собакам, – между нами, как по мне, так лучше Зайчик, чем свёкор или золовка!
Лена обоих видела. Когда Алле Ивановне стало плохо, она позвонила сыну и они с Андреем приехали в посёлок к ней на помощь.
Именно тогда Лена в первый раз увидела упитанного, капризного мужчину, который неожиданно неприятным, срывающимся чуть не на визг тоном что-то высказывал бывшей жене, и молодую женщину, в точности повторявшую его интонации.
– Я требую! Требую! – повторял Иван Иванович Воронов. – Мне невыносимы условия жизни с Сашкиной семьёй. Там шумно, там некомфортно! Там зять! Мой желудок, поджелудочная… Сашка же совершенно не умеет готовить!
– Папа! Да это нам неудобно! Ты занял лучшую комнату, ты всё делаешь только так, как тебе хочется, тебе наплевать на меня и внуков! Мама! Это невыносимо! Ты должна это прекратить!
Ни один из них не обращал ни малейшего внимания на то, что Алла Ивановна бледнела, прикладывала руку к груди, старалась спокойно и глубоко дышать.
Всё это безобразие прекратили совместными усилиями Андрей, молоденькая козочка Профа и Крушиголов.
Козочка, выпущенная Андреем из переоборудованного гаража, моментально в голос заорала, начала наскакивать на скандальную девицу, Крушиголов, внушительно переваливаясь с лапы на лапу, как здоровенный медведь, подошел и втиснулся между мамой Андрея и его отцом, вперив в последнего тяжёлый и крайне мрачный взгляд исподлобья. Сам Андрей перехватил маму, передал её в руки Лены, а потом вместе с Линдой и Крошиком вывел родственников из дома.
– Не приезжайте больше! Я сказал – не сметь сюда приезжать, пока она сама вас не пригласит! В чём я сильно сомневаюсь, по крайней мере, в ближайшее время! – Андрей сейчас и сам выглядел как разъярённый медведь, поэтому и отец, и сестра неожиданно быстро подчинились и убрались.
После такого знакомства Лена откровенно предпочитала новым родственникам, которые их и знать не желали, хозяйственного Зайчика – он как-то приятнее.
– Да, пахнет, однако… но терпимо. Да, уволакивает всё, что плохо, по его мнению, лежит, ну… бывает. Зато однозначно не такой… козёл!
С неба лил типично осенний дождь. На чердаке Андрей стучал по обшивке вожделенным Зайчиком молотком. Готовился обед. Коллега в полном умопомрачении выбирала меню на сто восемьдесят гостей в самом престижном ресторане округи. Крошик вздыхал под столом. Линда каким-то поразительным образом ухитрилась свернуться в компактный комок на кухонном стуле, не забывая контролировать блюдо с котлетами. А Лена была замужем и очень счастлива… Не абсолютно, не идеально, без самого счастливого дня жизни, а просто очень. Так, как и не мечтала!
Глава 7. Заговорщики в работе
Пятница для школьников – день очень приятный! Можно сказать, праздничный, несмотря на ноябрь и слякоть под ногами.
Мишка прыжком преодолел половину лестничного пролёта и рванул к раздевалке – ни минуты законной пятницы терять не хотелось, а кроме того, он торопился домой – должны были прийти Полина и Пашка.
– Мы запланировали разведку! – сообщили ему близнецы накануне. – Нина собирается в новые квартиры наведаться. Точнее, на чердак над ними, так что мы хотим с ней.
– А она знает? – осведомился Мишка.
– Неа… Да она тут же передумала бы, если б знала! – резонно объяснил Паша.
Так что Мишка торопился не просто так – ему хотелось успеть перехватить ПП и пойти в разведку с ними.
Нина подозрительно осмотрела племянников, которые образцово-показательно разложили тетради, учебники и после обеда принялись делать, подумать только… домашнюю работу по геометрии.
– Эээээ? Что это с вами? – уточнила Нина.
– А что? – невинно спросила Поля. – Домашку делаем!
– Ааа… ну, понятно! Ладно! Придёт Мишка, пусть пообедает! – Нина прищурилась от входной двери.
– Ага. Конечно! – невнятно откликнулся Пашка, который держал в зубах ручку и, видимо, помогал ею себе, изо всех сил решая задачу.
– Странно-странно… – бормотала Нина, торопливо сбегая по лестнице. – Наверняка намылились со мной, но думают, что я их брать не хочу, вот и сделали вид, что не собираются…
Вообще-то, Нина действительно не хотела брать близняшек и Мишу – как-то не кантовалась в её сознании крыша и эта креативная троица.
«Нет, выпустить-то их туда можно, но вот потом увезти обратно так, чтобы и дом стоял, и крыша была на месте, и всё остальное тоже, это дело такое… маловероятное!»
Разумные размышления заставили её покрепче перехватить связку с ключами от чердака, выданную Владимиру прошлым владельцем, и, отъехав в сторону, немного подождать в засаде.
– Ну прям она нас обижает! – фыркнул Пашка, наблюдая за перемещениями Нининой машины из окна подъезда. – Неужели же думала, что мы не посмотрим.
– Скорее, надеялась, что мы поленимся! А мы – люди трудолюбивые! Мы не ленимся, а трудимся на наше всеобщее благо! – пожала плечами Поля. – Ну где этот Мишка, а?
– Соскучилась? – рассмеялся брат, моментально отпрыгнув в сторону, чтобы Поля не достала. Но если она и собиралась его стукнуть, то передумала.
– Развлекаешься, да? Над родной-то сестрой! Над близняшкой! Вот так вот ты ко мне относишься, да? Ну, ладно-ладно… я ж не злопамятная, а просто злая, и память у меня плохая! Отомщу и забуду, опять отомщу и снова забуду! – очень мрачно сказала Поля.
Паша поёжился. Вот кто-кто, а Полинка могла испортить жизнь капитально и без особых усилий. Другое дело, что никогда, ну… почти никогда этого не делала, но он старался и не доводить. В последнее время Поля шутки про Мишку воспринимала как-то болезненно, а он сегодня, как назло, весь день прохаживался на эту тему.
– Поль сдаюсь! Каюсь, казнюсь и не буду больше! Ну, не дуйся, а? – примирительно заныл Пашка, а покосившись в окно, радостно кивнул: – Нина поехала! А! Вот и Мишка идёт с другой стороны. Всё очень даже удачно!
Поля мрачно смерила весельчака взглядом, напомнила себе как-нибудь показательно ему объяснить, что на некоторые темы нечего развлекаться, и отправилась собираться в разведку.
Мишка только дошёл и тут же был изловлен, чуть не силком накормлен Пашкой, который, чтобы не злить сестру ещё больше, изо всех сил торопил приятеля.
– Ешь давай. Да скорее! А то Полька как разозлится, мало не покажется… Мы ж время рассчитали. Тут если дворами напрямик – всё очень даже быстро получается. А Нина пока в пробках постоит, пока доедет, пока припаркуется. Нет, она сама собиралась пешком идти, но ей что-то в квартиру твоей бабули надо было завезти, вот она и заморочилась ехать машиной.
– Да чего я тогда есть буду? Я потом…
– Нет уж! Мы Нине обещали, что ты пообедаешь! Так что чучелом или тушкой придётся!
– С тебя станется… – проворчал Мишка, торопливо жующий котлету. – И чучело, и тушку силком накормить!
Торопиться ему пришлось не только с едой – за ПП в воинственно-разведочном настроении вообще успеть было сложно, но Мишка справился.
– О как мы… – Поля наконец-то довольно выдохнула. – Вовремя!
Она кивнула на Нинину машину, припарковавшуюся во дворе, и на саму их тётю, которая достала из багажника объёмистую сумку и потащила к подъезду.
– Ключи от домофона с тобой? – cпросил Пашка друга.
– А то! Конечно!
– Так, ну, ждём, пока она в лифт сядет, и пошли! – скомандовал Паша.
