– Я встретилась с ним лично, – приподняв подбородок, отвечаю я.
– Это была хорошая идея, – неожиданно произносит мужчина.
– Многие вопросы автоматически считаются решенными, когда ты общаешься с человеком, глядя ему в глаза, – ловлю его проницательный взгляд, убеждаясь в том, что мою фразу он понял именно так, как я ее произнесла.
– Есть смысл в твоих словах.
– Не хочешь извиниться? – спрашиваю прямо.
– Нет, но думаю, должен, – качает головой. – Приношу свои извинения. Я был не прав.
– Вот это другой разговор, – киваю. – Вместо того чтобы увольнять меня при каждой возможности, ты бы сотрудников своих получше проверял, которых по кафе таскаешь.
Моя несдержанность до добра не доведет. Очевидно же, что она – любовница Мещерякова, так какого черта я лезу на рожон?
– С Викторией у меня будет особый разговор, – Игорь, к моему огромному удивлению, отвечает спокойно. – Ты порадовала меня, Кира. С Рудневым часто бывает сложно. В какой-то момент, из-за частых командировок, я переложил работу с ним на других сотрудников, и это стало моей фатальной ошибкой. Контроль должен быть всегда и во всем.
– Спасибо, – инстинктивно улыбаюсь Игорю.
Он не делает того же в ответ, но его внимательный взгляд задерживается на мне непозволительно долго, при рабочем статусе наших взаимоотношений. Не представляю, о чем он думает в это мгновение. В моей голове проносятся приятные воспоминания, связанные с ним: головокружительная скорость, ветер в волосах и теплая ладонь, сжимающая мою руку.
– Ты больше не гоняешь? – вдруг вырывается у меня.
– Иногда, – отвечает он и сразу же переводит тему: – Кира, у меня есть предложение.
– Я слушаю.
– Ты планируешь задержаться в компании, да и в целом в Москве, я все верно понял? У тебя личные обстоятельства.
– Да, это так.
– Я планирую запустить новое направление, и мне потребуется человек, который будет его курировать, – Игорь делится своими мыслями, а я, слушая его, почти не дышу.
– Ты хочешь отдать его мне? – ахаю изумленно.
– Я хочу посмотреть на твою работу, – с нажимом говорит он. – И если меня все устроит, то да, дать его тебе.
– Значит, тебя настолько впечатлила моя встреча с Рудневым? – радостно произношу я, горделиво выпрямляя спину.
– Мне нравятся идейные сотрудники, которые понимают, как грамотно вести рабочий процесс, – прищуривается Мещеряков.
– Приятно слышать.
– Все в твоих руках, Кира, – в заключение говорит он. – Прояви себя.
– Ты не пожалеешь, – киваю я, поднимаясь с места. – Хорошего дня.
Глава 6
Я выхожу из кабинета Мещерякова и сталкиваюсь с Викой. Она до сих пор находится в холле, хоть и Игорь четко сказал ей, что пригласит, как освободится.
– Подслушивала? – прямо спрашиваю я.
– Ты в своем уме? – гневно зыркает она на меня. – Ты же все слышала. Игорь Васильевич сказал подождать.
– Ну да, ну да. Что ж он не зовет тебя? – склонив голову набок, складываю руки на груди.
– Прошла всего минута, как ты вышла из кабинета, – она демонстративно закатывает глаза, всем видом показывая, будто я не в себе.
– У него совещание, Виктория. Ты бы вернулась к работе, а то твое бездействие обернется против тебя, – говорю я и сразу же поправляю себя: – Вернее, уже обернулось.
– Что ты имеешь в виду? – окидывает она меня циничным взглядом.
– А то, что ты не вела с Рудневым работу. Он утверждает, что очень давно тебя не видел.
– И ты, конечно же, побежала докладывать об этом Мещерякову? – грубо бросает Лаврова. – Откуда тебе вообще об этом известно? Шпионила?
– Нет, я поехала к Константину Петровичу разрешить недопонимание, которое случилось в пятницу. И, о чудо! – делаю многозначительную паузу. – Оказалось, что сроки по оплате сдвинуты на неделю. А за это время вполне реально вернуть перечисленные не туда деньги.
– Да, сроки по соглашению совсем недавно изменили. Я и забыла об этом, – невозмутимо выдает она.
– Нет, Вика, не забыла. Ты отлично знала, что из-за моей ошибки полетела бы и твоя шапка. А тебе это не на руку, – четко, по полочкам разъясняю я. – Но Руднев поведал мне не только о сроках.
– О чем же еще?
– О том, что насчет бонусов в связи с увеличением объема поставок с ним никто не разговаривал, – произношу серьезно, внимательно всматриваясь в лицо Лавровой.
Она не отвечает, но понимание происходящего в ее глазах присутствует. Интересно, как Вика объяснит Мещерякову свое непрофессиональное поведение относительно работы с одним из главных поставщиков компании. По правде сказать, я не думаю, что Игорь уволит ее. Эта стерва найдет способ выкрутиться и остаться на своем прежнем месте.
Неожиданно дверь кабинета начальника открывается и на пороге показывается он сам. Игорь хмуро смотрит то на меня, то на Вику, а затем зовет ее в свой кабинет. Я возвращаюсь к себе и принимаюсь за работу.
Через некоторое время в кабинет влетает разъяренная Лаврова, хватает сумочку и, не говоря ни слова и даже не взглянув на меня, покидает рабочее место. Неужели Мещеряков все-таки ее уволил? Игорь, конечно, часто бывает импульсивным, но я была уверена, что он даст Вике еще один шанс.
– Кира, зайду? – в дверном проеме показывается голова Алены.
– Конечно, – отзываюсь я, отвлекаясь от таблицы, которую к двум часам попросил сделать Игорь.
– Ну что там Мещеряков? Не уволил? – спрашивает девушка.
– Нет, все в порядке, – улыбаюсь.
– Ну и хорошо, – произносит она со вздохом. – Я очень волновалась за тебя. Нельзя попадаться к нему под горячую руку.
– Мне бы тоже этого не хотелось, – хмыкаю я.
– А Лаврова?
– Это я тебя хотела спросить. Он ее не уволил?
– А должен был? – хмурится Алена.
– Она вылетела из кабинета как ошпаренная, – пожимаю плечами. – А до этого была у Мещерякова. Просто она допустила серьезную ошибку в работе с клиентом… Вот я и связала эти события между собой.
– Он не уволит ее, – с уверенностью в голосе заявляет Алена, поджимая губы.
– Почему? – удивляюсь я.
– Все просто. Отец Вики является надежным партнером нашей компании, – поясняет коллега, и теперь в моей голове все становится на свои места. – Они работают очень давно. На начальном этапе Роман Михайлович даже спонсировал Игоря.
– Теперь понятно, – киваю я.
– Ладно, я побегу. Зашла узнать, все ли у тебя в порядке.
– Спасибо, Ален. Надеюсь, после сегодняшней продуктивной встречи с Рудневым мои дела пойдут в гору, – соединяю ладони друг с другом.
– И я очень на это надеюсь, – улыбается она. – Хорошего дня, Кира.
– И тебе.
С отчетом я разбираюсь быстро, благодаря чему у меня появляется свободная минутка. Кликая мышкой по рабочим папкам, я вдруг нахожу фотографии с корпоративов. Губы автоматически расплываются в улыбке, когда я вижу счастливые лица коллег. И не только их. Игорь выглядит радостным. Именно таким я его и запомнила.
За эти шесть лет я ни разу не пыталась его найти. Наши пути разошлись давным-давно, и я считала, что даже права не имею видеться с Игорем после того, как бросила его в день нашей свадьбы. Я поступила как конченая стерва, испугалась отца. Спустя некоторое время я хотела все исправить, но было слишком поздно. Я виновата сама. Только я, и никто больше…
Слезы собираются в уголках глаз, и я быстро смахиваю их. Я много раз приказывала себе не плакать, приказываю и теперь. Продолжаю листать снимки в надежде переключиться, но фотографии еще сильнее усугубляют положение. Почти везде Вика находится рядом с Игорем, а кое-где они запечатлены в обнимку посреди танцпола. Очевидно, Лаврова не просто любовница, раз Мещеряков в присутствии коллег так близок с ней. Ладно, нет никакого смысла думать об этом. Главное, чтобы Вика не вмешивалась в мою работу, а остальное – не мое дело.
Дверь резко распахивается, и в кабинет входит Игорь. Я судорожно закрываю папки с фотографиями и полностью переключаю внимание на начальника.
– Сегодня приедет потенциальный поставщик из Питера. Мы должны заполучить его, – сдержанно произносит Игорь.
– А при чем здесь я? – интересуюсь осторожно.
– Ты поедешь со мной на ужин, – заявляет безапелляционно.
– Игорь, я боюсь, что…
– Планы перенеси на завтра. Он уедет завтра вечером. С большим трудом я договорился об ужине. Это ясно?
– Да.
– Вот и хорошо. Не подведи, Кира. Заеду за тобой в семь. Будь готова.
***
Игорь сказал, что встреча будет неформальной, но тем не менее я тщательно подхожу к выбору наряда. Есть в моем гардеробе одно платье, которому уже шесть лет, но оно ни разу не было надето. Этот красивый кусок ткани – единственная вещь, из купленных на деньги отца, которую я забрала в свою новую жизнь. Не смогла его оставить. Но оно слишком откровенное. Платье не предполагает бюстгальтера, а вырез на спине тянется почти до пятой точки.
С грустью смотрю на брендовую вещицу и осознаю, что ничего другого надевать я не стану. Вовремя вспоминаю, что у меня есть удлиненный пиджак белого цвета, который прекрасно подойдет к платью. Решено.
Ровно в семь вечера я стою в прихожей, то и дело поглядывая на мобильный. Мещеряков обычно не опаздывает, наоборот, приходит раньше, чего и требует от других. Не снимая босоножки на высоких каблуках, я подхожу к окну в кухне и отодвигаю штору. При виде внедорожника Игоря волнение в груди нарастает, хотя до его появления я была абсолютно спокойной. Нервно перебирая пальцами, я резко выдыхаю и возвращаюсь в прихожую. Напоследок окинув себя быстрым взглядом, открываю входную дверь и покидаю квартиру.
Автомобиль Мещерякова стоит напротив подъезда, а его владелец говорит по телефону. Не тороплюсь, хочу рассмотреть его, пока он меня не заметил. Черный пиджак и белая рубашка вызывают улыбку. Шесть лет назад он никогда не носил такие вещи. В основном у Игоря преобладал спортивный стиль в одежде, но иногда он носил джинсы с футболкой. Лишь однажды я могла увидеть его таким, как сейчас, – в день нашей свадьбы… Теперь же для Мещерякова это повседневная одежда, ведь он добился своего и стал большим начальником.
Игорь резко поворачивает голову, а на его лице застывает неопределенное выражение. В долю секунды оно меняется, и я не успеваю понять, что именно было в его взгляде. Но, очевидно, нечто личное.
Я ускоряю шаг и слышу окончание его разговора:
– Она здесь. Потом созвонимся.
– Привет, – говорю как можно увереннее, стараясь скрыть свое волнение.
– Привет, – отвечает он.
Мещеряков быстро пробегает глазами по моему образу, а затем сразу же отворачивается. Мужчина заводит двигатель и выезжает со двора.
– Здесь живет твоя подруга? – неожиданно спрашивает Игорь.
– Нет, я снимаю квартиру, – коротко отвечаю.
В этот момент Мещеряков поворачивает голову, и я чувствую его удивленный взгляд. Я смотрю прямо перед собой – даже знать не хочу, о чем он думает.
– Непривычно, наверное, для такой, как ты, жить в подобных условиях, – говорит он.
Своими словами он будто забивает первый гвоздь в мое сердце.
– А какая я? Что, по-твоему, со мной не так? – эмоционально переспрашиваю.
– Мы же оба знаем, кто ты такая, Кира, – в его голосе нет ни одного намека на шутку.
– И кто же? – приподняв подбородок, смотрю прямо перед собой.
– Избалованная папина дочка, – говорит он спокойно, но я буквально вскипаю внутри.
Да как он смеет? Откуда ему вообще знать, через что я прошла и как жила все эти годы, чтобы делать выводы на основании прошлого? Меня настолько цепляют его слова, что я готова прямо сейчас выйти из машины и написать заявление на увольнение.
– Ты ничего обо мне не знаешь, – бросаю ему в лицо, когда мы останавливаемся на перекрестке в ожидании зеленого сигнала светофора.
– Такие люди не меняются, увы, – продолжает Мещеряков. Нарочно или нет, но он провоцирует меня, а я поддаюсь.
– В чем твоя проблема, Игорь? Никак не можешь простить меня за прошлое? За то, что я сбежала со свадьбы? – выпаливаю на одном дыхании, все еще глядя мужчине в глаза.
– Мне совершенно безразлично то, что происходило в прошлом. Есть лишь настоящее, – безэмоционально отвечает Мещеряков.
– Правда? Тогда почему при любом удобном случае ты стараешься меня задеть или унизить?
– Унизить? – усмехается он. – Кира, тебе вообще известно значение этого слова?
– Ну вот опять, – вскидываю руки, но тут же опускаю их себе на колени.
– Тебе всегда было сложно принять правду, – говорит он, возвращая взгляд на дорогу.
