Вот реально: наказали его, а страдаю я!
– Еще потомки Марьи Искусницы, – продолжил рассуждать Егор. – Есть у тебя таланты и тяга к рукоделию?
– Не замечала.
– И почему я не удивлен?
Прозвучало очень обидно, будто я бестолочь и бездарность! А я, между прочим, хорошо училась! И школу, и институт с красным дипломом окончила. И готовила нормально, и брюки подшить могла, и братьям, пока вместе жили, вечно пуговицы пришивала, рубашки гладила.
Но до звания искусницы мне, конечно, далеко.
Мы подъехали к моей машине. Странно, но пока мы не остановились возле нее, я свою «ласточку» даже не заметила.
Вышла из «Мерседеса» и подергала ручку «Шевроле». Закрыто. А ключ внутри…
– Я открыл, можешь садиться, – Егор смотрел на меня из окна своей машины.
Вот они, магические технологии!
– А завести дистанционно можешь? – пошутила я, открывая дверь.
Ключ на глазах повернулся, и мотор загудел. Ничего себе у него способности!
Найдя место для разворота, я поехала обратно к дому. В зеркалах постоянно маячил и жутко нервировал «Мерседес». Пару раз он пытался мне мигать дальним светом, чтобы ехала быстрее, но я назло замедлялась и ползла с совсем уж черепашьей скоростью. Не собираюсь рисковать на дороге.
Припарковавшись во дворе, я вышла и пересела в подъехавший «Мерседес».
– Думал, никогда не доедем, – недовольно прокомментировал Егор.
– А мы куда-то спешим? – полюбопытствовала в ответ.
– Спешим раскрыть твою силу и расстаться побыстрее, – отозвался парень, выруливая на дорогу.
– И куда мы теперь?
– Увидишь.
– Нет уж, давай ты скажешь!
– А давай ты помолчишь? Или мне ускориться?
Стрелка спидометра у него и без того вышла за допустимые в городе значения. Я сразу вспомнила, как опасно он водит, ойкнула и схватилась за ручку двери, вжавшись в сиденье.
– Давай я не задаю вопросов, а ты едешь помедленнее? – предложила ему, устав бояться.
Кощеев тяжко вздохнул, но все-таки сбросил скорость.
Так, относительно неспешно, мы доехали до Гребного канала в излучине Москва-реки.
Я сразу заподозрила подвох.
– Зачем мы здесь? – я схватилась за ремень безопасности, не собираясь выходить.
Но он опять ожил и по желанию хозяина отстегнулся, втянувшись в стойку.
– Надо точно узнать, что ты чувствуешь рядом с водой, – терпеливо пояснил Егор.
Хотя по его виду было ясно: терпения того хватит ненадолго.
– Я тебе и так могу сказать: мне уже страшно!
Особенно рядом с этим непредсказуемым типом в короне.
Кощеев медленно выдохнул и прикрыл глаза.
– Милана, прошу тебя выйти по-хорошему. Или вытащу сам по-плохому. Выбирай.
Выбор, конечно, поражал воображение!
Скрепя сердце я все-таки вылезла из авто, пожалев, что баллончика со мной больше не было. А то красные глаза кое-кому очень шли.
– Идем к воде, – потребовал Егор. – Ты ее даже не видишь.
Я аккуратно приблизилась к каналу. Дело ухудшало еще то, что у набережной не имелось ограждения, можно было сесть на краешек забранного в асфальт берега и помочить ножки, по примеру немногочисленных в рабочее время отдыхающих.
– Желания нырнуть не появилось? – серьезно поинтересовался Кощеев.
Я посмотрела на него как на идиота.
– В Гребной канал? Я отсюда вижу бензиновое пятно.
– Русалку подобные мелочи не смутили бы.
– Значит, я не русалка, – сделала правильный вывод.
И хвост у меня не вырастет. Это почти победа.
Кощеев еще немного посмотрел на меня и кивнул, видимо, принимая ответ.
Я внутренне успокоилась, но, как выяснилось, рано.
Движение Кощеева рассмотреть не успела. Вот он стоял в паре шагов от меня, а вот уже вплотную, а я сама лечу в воду.
В воду! Я в воде!!!
Эта мысль захлестнула паникой, как волной.
Я закричала, сразу набрав полный рот воды. И меня действительно не интересовало, насколько она чистая! Закашляла, но наглоталась только сильнее.
– Помо…
Договорить не смогла, меня будто камнем тянуло на дно. И помогать отчего-то никто не спешил! Темная вода сомкнулась надо мной. Неужели это конец?
Сильные руки дернули вверх.
– Успокойся!
Да как тут успокоиться?
Легкие жгло от воды и кашля, я не могла продышаться, хваталась за своего спасителя, полминуты назад и толкнувшего же меня в ненавистную воду.
– Милана! Приди в себя!
Но я висела на Егоре, держа его руками и ногами, пальцы свело от судороги – так вцепилась в рубашку. Если бы не кашель – я бы и зубами ухватилась.
– Да тут по пояс! – рявнул Егор, силой отцепляя меня и ставя на ноги.
Я стояла. Действительно стояла!
Не по пояс, конечно, мне лично почти по грудь, но дно под ногами было вполне реальное.
Егор подошел к асфальтированному берегу, легко запрыгнул на него и протянул руку.
Я, злая как не знаю кто, с трудом, но вылезла сама. Вылила воду из туфель. Отжала волосы.
– Сволочь! – от души высказала я. – Скотина в короне! Ты же знал, что я боюсь воды!
– Не настолько же! Ты бы еще лужи испугалась!
– Настолько! Вот представляешь, именно настолько! Да ты самый настоящий нелюдь! Неудивительно, что в сказках Кощеи – вечно главные злодеи! Ты меня чуть не утопил!
– Чуть-чуть не считается! – Этот гад еще и шутит!
– А надо было, чтобы утонула?! – Я не могла успокоиться, от пережитого и прохладной воды не просто трясло – колотило! Зуб на зуб не попадал.
– Да угомонись уже! Я бы не дал тебе утонуть! Но должен был проверить наверняка!
– Проверил?
– Проверил! Поехали дальше!
– Никуда я с тобой не поеду! Сейчас Яге позвоню – и все расскажу! Или сразу Муромцу!
Прохожие начали на нас коситься, но в данный момент мне было глубоко плевать.
Проблема заключалась в том, что побывавший в воде телефон звонить никому не собирался. Как и включаться.
– Да что ж такое! – в сердцах воскликнула я. – Сначала машина, теперь телефон!
– Дай сюда! – Егор выхватил телефон у меня из рук, секунда – и вернул обратно работающим. – И хватит истерить. Я правда не причиню тебе вреда, но с неучтенками случается по-всякому. Ты пока о своих способностях даже не подозреваешь, поэтому нужно проверять все.
– То есть на слово ты не веришь?
– Нет. И дело не в моей вредности. Просто такой порядок. Не сомневайся, тебя бы и Муромский в воду запихнул.
– А огонь? – тут я не на шутку испугалась. – Ягая что-то про огонь говорила, ты меня будешь жечь?
– К сожалению, нет, – усмехнулся Егор. – Прошли те славные времена с красивыми кострами. Но огонь и воздух – самые податливые стихии, их проще проверить.
– И как же?
– С воздухом найдем высокое ветреное место, а с огнем достаточно небольшого источника. Поехали, сейчас все проверим. Ты же сама хочешь поскорее узнать о настоящей себе, – перевел стрелки паршивец в короне.
С другой стороны, он прав: мне самой не терпелось все выяснить. Как я понимаю, можно было и поаккуратнее проверять, но Кощеев пошел самым быстрым и легким путем. Кто бы сомневался.
А еще я начала подмерзать, хотелось уже в теплое авто. Заодно мстительно подумалось, как я сяду в насквозь мокрой одежде в его кожаный салон.
Увы, мести не получилось. На подходе Егор невзначай положил мне руку на плечо – и одежда мигом просохла.
Я определенно хочу уметь так же!
В машину мы садились в напряженном молчании и какое-то время ехали в тишине. Но потом Кощеев неожиданно расщедрился:
– В качестве компенсации готов отвечать на вопросы.
– Ты подумай! Какая доброта и забота!
– Можешь ничего не спрашивать, мне же проще.
Я честно собиралась продолжать обиженно дуться, но вопросов и правда было море. Так что долго не выдержала.
– А что ты еще умеешь? Кроме как чинить вещи и сушить одежду?
– Звучит так себе, словно я прачка какая-то или ремонтник, – недовольно заметил Кощеев. – Я могу делать что угодно, но только с неживой материей.
– Совсем все?
– Не совсем. У волшбы есть свои законы. Отчасти они пересекаются с обычной химией и физикой: сохранение массы, например. Нельзя превращать неживое в живое.
Я задумалась, переваривая новую информацию.
– А заставить цвести цветы ты можешь? – мы как раз проезжали мимо какого-то парка.
– Я тебе леший, что ли? – взвился Егор. – Говорю же: только с неживым! Металл, камень, срубленное дерево могу преобразовать, придать ему форму. Растения – это живая природа, с ней лешие работают, ёжки, Премудрые что-то могут.
– А лечить они умеют?
– Ёжки точно умеют, у Премудрых, как правило, сила имеет какую-то узкую направленность, у каждой свою.
