Я ради интереса взяла ложку и тоже попыталась согнуть – вообще безрезультатно.
– Алеша у нас и подковы гнет, и машину без домкрата поднимает, – похвалила его Ягая.
Алексей Михайлович скромно потупился. Само очарование, а не мужчина!
Вообще, они все мне нравились. Кроме Кощеева, разумеется.
– Ты непроизвольно испытываешь к нам симпатию, – верно заметил Муромский. – А с людьми тебе, наоборот, сложнее должно быть. Уверен, у тебя нет настоящих друзей. И в приемной семье, наверное, тяжеловато.
– Просто в семье, – поправила его. – Они для меня родные. И я их очень люблю.
– Но все-таки нелегко, так?
В глазах мужчины было столько понимания, что я не смогла отрицать.
– Я два года как на съемную квартиру переехала, – сказала честно. – Теперь видимся по выходным и то не каждым. Зато списываемся часто!
Хотелось оправдаться, будто в чем-то предосудительном признавалась. Ведь семья у меня замечательная! И родители меня любят, и братья. И приняли сразу как родную.
А я действительно от них съехала, как только возможность подвернулась. Мама очень переживала, думала, что это они не смогли мне достойные условия обеспечить.
Мне же вечно было тесно в их квартире, хотя у меня там собственная комната как была, так и осталась. Чтобы в любой момент могла вернуться.
Да только возвращаться не хотелось, одной мне оказалось намного комфортнее. И никакие бытовые сложности и затраты на съем жилья не пугали.
– Это нормально, Милаш, – Анастасия Павловна снова меня погладила по плечу, а потом и вовсе приобняла. – Нам всегда, испокон веков, было проще вместе. От людей мы предпочитаем держаться подальше. Потому что мы иные.
В ее глазах полыхнула зелень, настоящая, колдовская.
И словно сбросилось все наносное. Ни деловой костюм, ни стильные украшения, ни дорогой телефон, лежащий возле нее, не могли изменить главного.
Передо мной сидела ведьма, теперь в этом не осталось никаких сомнений.
Да и как сомневаться, если я сама, всю свою жизнь, чувствовала себя… иной. Просто объяснить этого не могла.
А в компании Яги, Муромца и Кощея оказалась как дома. Будто сто лет с ними знакома.
И теперь четко видела, что корона у Егора самая настоящая, костяная. И действительно несъемная. Сейчас я ее вообще по-другому видела и чувствовала исходящую от нее силу. Огромную, давящую, пытающуюся подчинить.
Неудивительно, что люди перед ним расступались и даже на машинах отруливали подальше.
– Кот-то у вас есть? – спросила у Яги.
– Целых семь! – похвасталась она. – Давай покажу.
И взяла телефон, на котором принялась листать фотки с котиками разных мастей и пушистостей. Все здоровые, холеные, откормленные.
– А это внучки мои, – она показала карапузов, тискающих котов.
– Внучки? – я удивленно посмотрела на женщину.
Как-то не вязались у меня с ней внуки. Она ж молодая еще, какие внуки? Или не молодая?
– А ты думала! У нас в этом плане все как у людей! Род Ёжек надо продолжать и укреплять.
Она с любовью посмотрела на девочек-двойняшек.
– А вы бессмертные? – я спросила у Анастасии Павловны, но смотрела больше на Егора.
Кощей же Бессмертный.
– Нет, хотя живем дольше людей. И Егор не бессмертный, – верно поняла мое любопытство женщина. – Правда, Кощеи часто дольше всех живут.
– И… сколько… вам всем?
О возрасте спрашивать вроде как не положено, но очень уж любопытно.
– Алеше тридцать семь скоро будет, Егорке недавно двадцать шесть исполнилось, зеленый совсем, – улыбнулась Ягая, а парень поморщился. – А я ягодка опять, – подмигнула она.
Значит, Егор меня всего-то на два года старше. Для Кощея как-то немного. А глаза у него совсем прошли. Точно регенерация.
Вопросов у меня имелась тьма, но, кажется, время для разговоров закончилось.
– Милана, давай поступим так, – Муромский махом допил свой кофе и достал телефон, – дай мне паспортные данные, я пробью их по своим каналам, может, выясню, кто твои родители. Тебе с ними встречаться необязательно, но нам надо точно знать, кто ты. Потому что пока сила в тебе спит, но проснуться может в любой момент. И тогда ты станешь опасной и для себя, и для окружающих.
– Представь, если обернешься русалкой посреди города! – добавила Ягая. – Хорошо, если фонтан поблизости будет или водоем. А так на хвосте, поди, не побегаешь.
Я невольно посмотрела на свои ноги и сглотнула. Не хочу никакого хвоста! Мне и без хвоста отлично живется!
– Не бойся, это просто один из вариантов, – успокоил меня Муромский.
Но аргумент был серьезный, так что я достала свой паспорт и позволила его сфотографировать.
Меня саму пугало безоговорочное доверие к этим нелюдям, возникшее за полчаса разговора. Но мне даже расставаться с ними не хотелось, хорошо хоть с Анастасией Павловной и Алексеем Михайловичем номерами обменялись.
Егор нетерпеливо смотрел на экран смартфона, крутя его в пальцах. Он точно мечтал как можно быстрее уйти, но не тут-то было.
– Егор, раз уж ты нашел Милану, то работа по ее инициации на тебе, – заявил Муромский.
– С чего бы вдруг? – ощерился Кощеев.
– С того, что нечего гонять на машине и нарушать правила дорожного движения, а еще применять силу при людях, – назидательно произнес современный богатырь. – И это не обсуждается.
– Нет, давайте обсудим! У меня нет желания возиться с неучтенкой! – встал в позу Егор.
– Считай, это твое наказание.
– Подождите-подождите! – остановила я их. – Вы кого из нас наказываете? Я-то ни при чем! Я езжу по правилам!
– Милана, рядом с Егором твоя сила быстрее проснется, – объяснил свое решение Муромский. – Как только узнаем, кто ты, можете разбежаться в разные стороны.
– А как инициация проходит? – забеспокоилась я.
– Егор просто поможет твоей силе раскрыться, побудет недолго твоим наставником.
– Но можно пойти и быстрым путем, – хитро заулыбалась Ягая. – Знаешь, во время близости…
– Вот уж нет! – я шарахнулась от Кощея подальше.
– Я и сам бы не стал, – фыркнул он.
– Сила Егора обязательно на тебя подействует, он один из сильнейших нелюдей, – вновь взял слово Муромский. – Плюс Егор знает, как разбудить силу быстрее. Надеюсь, он при этом не переусердствует, – и выразительно посмотрел на Кощеева.
– А что делать-то надо? Как это происходит?
К Егору у меня доверия не было, так что стоило сразу узнать подробности.
– Просто находиться рядом с ним. Не переживай.
– Егорка хороший парень, хоть и немного колючий, – поддержала Ягая и тут же обратилась к нему в противовес своим словам: – За Милашку мне головой отвечаешь, понял?
– Да не сделаю я ей ничего! – Кощеев в очередной раз поморщился.
– Удачи, Милаша! – пожелала Яга.
– Если что – я на связи, – на прощание сообщил Муромский.
Они обменялись с Егором рукопожатиями. Яга нас обоих и вовсе расцеловала в обе щеки.
– Пошли уже, неучтенка, будем силу твою раскрывать, – небрежно позвал Кощеев.
И мне ничего не оставалось, как поплестись за ним.
3. Проверка
Мы вернулись на парковку и дошли до «Мерседеса» Кощеева.
«Неплохо нынче нелюди живут, не бедствуют», – мелькнуло в голове.
– Садись, – Егор кивнул на пассажирскую дверь, и не подумав помочь девушке.
Впрочем, вспомнив, как он запихивал меня в салон… я порадовалась, что не помог!
– Мне надо свою машину забрать и отогнать к дому, а то эвакуируют еще.
– Хорошо, но быстро, – после недолгого размышления согласился Кощеев. – Хочу поскорее с тобой разобраться.
Я только глаза закатила. Будто мне его общество приятно!
По дороге отправила сообщение начальнику, что у меня возникли страшные непреодолимые обстоятельства и на этот день я беру отпуск «за свой счет». Получила в ответ убедительную просьбу предупреждать заранее. Пообещала, что это «первый и последний раз».
– Кто же ты такая? – проговорил Кощеев, поглядывая на меня.
Этот вопрос в разных вариациях звучал все утро и больше не удивлял. Захотелось самой узнать: кто же я такая? И силу получить. Вдруг я тоже могу любые повреждения убирать? Или хотя бы воду в лед превращать. Да мне тогда летом в жару цены не будет!
Главное, чтобы не рыбий хвост. Хвоста мне категорически не хотелось.
– А какие вообще есть варианты? – поинтересовалась я.
– Есть русалки. Они самые многочисленные, а еще любвеобильные. У них часто внебрачные дети бывают. И если ребенок – человек, русалка предпочитает отдать его отцу.
На этом Егор нахмурился. Такое отношение к детям ему явно не нравилось, и я записала на счет Кощея небольшой плюсик.
– Но они отлично плавают, воды не боятся. Наоборот, не могут без нее, – он снова глянул на меня. – И управляют тоже водой. Глаза у них чаще голубые, хотя жесткой привязки цвета радужки к способностям нет. За столько поколений смешения с людьми каких только особенностей не добавилось.
Я прислушалась к себе. Нет, я любила водные процедуры, в душе могла подолгу зависать. Но открытой воды боялась, даже на выпускном из школы на кораблике со всеми плавать не пошла.
– С русалками понятно. Кто еще?
– Есть ёжки, их тоже достаточно много. Но там детей очень ценят, о пропаже ребенка узнали бы сразу, – сейчас в голосе Егора звучало уважение. – И Ягая бы тебя сразу почуяла, будь ты из их числа.
– А она прям носом чует?
– Прям носом, – хмыкнул парень. – У них нюх как у оборотней, правда, запахи они иначе воспринимают. Например, по запаху определяют целебные свойства трав.
Я принюхалась. В салоне пахло дорогим мужским парфюмом и кожей от обивки. Вообще, я раньше не задумывалась о своем обонянии и не полагалась на него.
– Самих оборотней я в расчет не беру, они детей не теряют никогда и живут большими кланами – это раз. Во-вторых, ты бы уже давным-давно начала оборачиваться и узнала о своей инаковости.
– А во сколько они начинают оборачиваться?
– В период пубертата.
– А в кого оборачиваются? В волков?
– Не только. Есть медведи, олени, лисы – это самые крупные кланы. Есть помельче, вроде тигриных, но они тем более над каждым членом трясутся.
Я кивнула, отметив, как солидно звучит слово «клан».
– Еще кто? – мне было интересно решительно все!
– Есть потомки Василис, но ты точно не из них.
– Почему?
– На Прекрасную не тянешь, на Премудрую – тем более, – заявил Кощеев.
– На себя посмотри! – я цыкнула и отвернулась.
