Зелья? Лекарства? Не удивлюсь, если обезболивающие. Профессор сильно хромал на правую ногу.
– О каких накладках речь, Люциус? – обратился к нему ректор школы круга луны. Седовласый мужчина с аккуратной бородкой поднялся из-за стола и со сцены взирал на Мора.
– О, пустяки, – покачал головой тот, продолжая хромать к ступеням на сцену. – Мага, который открывал для меня переход в школу, цапнуло исчадие. Пришлось ждать, когда бедняга вновь сможет шевелить рукой.
Все в зале на несколько секунд шокированно умолкли. Некоторые преподаватели за столом даже побледнели, а ректор ненадолго растерялся. За это время Мор уже поднялся на сцену к коллегам и сел на последний свободный стул, который дожидался его с самого начала собрания.
– Господин Ланье, вы прекрасно осведомлены о работе, которую я проделывал в разоренной провинции, – спокойно проговорил Люциус Мор и откинулся на спинку стула. – Там и не такое случается.
– О чем он? – шепнула я своей соседке по скамье, но та только пожала плечами, а затем задала этот же вопрос другой девушке. И дальше поползла паутинка шепотков…
О профессоре Море, который должен был вести у нас на последнем курсе смежную дисциплину – боевую некромантию, мы знали мало. Лично я слышала, что он хороший преподаватель, известный ученый и довольно сильный маг. Однако побывать на его занятиях уже несколько лет никому не везло.
Рыцари луны призвали Мора в Далитт – провинцию, которая еще пару веков назад была столицей нашего королевства. Сейчас же это были самые опасные территории Артери. А все потому, что в прошлом – в Эре Оков – в Далитте развернулось кровавое сражение, во время которого один из древних богов был развоплощен, а второй – заточен. Огромный всплеск энергии, родившийся при этом, стал причиной скверны, уже пару веков точившей королевство.
Туда, в самое сердце катастрофы, часто призывали магов для закрытия брешей и борьбы с исчадиями. Но никого не забирали в Далитт дольше чем на несколько недель.
Профессор Мор же провел там около восьми лет, а то и больше.
Почему? Как? Для чего он вернулся именно сейчас? Мы могли только гадать.
Остаток собрания мы слушали ректора, который рассказывал, как важна экзаменационная практика. По ее итогам решится наша судьба – останемся ли мы магами или лишимся силы, как недостойные.
Расставаться с магией на последнем курсе желающих не было. Все же все, кто хотел от дара избавиться, сделал это уже давно. Тем более процедура не сложная и быстрая – достаточно позволить нанести на свою кожу клеймо из особой смеси. Костяной драконий порошок и пыль из специального металла сделают свое дело и помогут распрощаться с магией. Цена невелика: редкие головные боли, но взамен – свобода от долга перед королевством. Никакого риска, никаких командировок к брешам и битв с исчадиями.
Только вот не все жаждут спокойной жизни. Я скорее руку на отсечение отдам, чем избавлюсь от магии.
Когда собрание подошло к концу, ректор зачитал номера аудиторий соответственно подгруппам, которые должны явиться в кабинеты для встречи с кураторами.
Я одновременно ждала и боялась той минуты, когда окажусь с профессором Мором или Эттери лицом к лицу. Кто из них станет моим наставником?
«Хоть бы не Люциус Мор! Пустошь, помоги мне!» – мысленно взмолилась я и вместе с другими студентами поднялась со скамьи.
Все то время, которое профессор Мор «озарил своим присутствием», я поглядывала на него. Пыталась сопоставить образ из рассказов, которые слышала о нем, с реальностью. Получалось не очень хорошо.
Портрета профессора некромантии на информационной доске не было. На первых курсах я его если и замечала в школьных коридорах, то значения не придавала. Его образ не засел в памяти. Потому, когда я слышала, как кто-то рассказывает об известном Люциусе Море, я представляла его седовласым мужчиной на закате лет, с серьезным лицом, не выражающим эмоций, и тяжелым взглядом.
Общего между реальностью и моими домыслами было мало. Точнее, их объединяла всего одна деталь: трость. Во всем остальном мои ожидания не просто не оправдались. Они перевернулись с ног на голову!
– Ну? – В коридоре меня нагнал Антуан и хитро сверкнул синими глазами, смотрящими из-под угольной челки. – К кому надеешься попасть в подгруппу, напарница?
Я бегло глянула на тех, кто шел возле нас. Никто не подслушивал, все обсуждали своих кураторов и места распределения.
– Если из двух зол выбирают меньшее, то Эттери, – призналась я и невольно коснулась хрустального кинжала, что висел на поясе.
Он – дар моей богини. И именно к ней я сейчас мысленно взывала, моля о помощи.
Антуан присвистнул и бочком придвинулся ко мне. Теперь наши плечи почти соприкасались, зато говорить можно было чуть тише.
– Не ожидал. За что ты себя так ненавидишь, что хочешь попасть к профессору Клык?
Так студенты между собой называли вампиршу Эттери. Та об этом знала, но предпочитала не комментировать.
– К тому же ты некромантка, – продолжал Антуан, – у вас с профессором Мором один профиль.
Я поморщилась и заученно сказала:
– Я не совсем некромантка. Я жрица Пустоши…
– Да-да, – закатил глаза Антуан, – и свои магические силы в основном черпаешь от нее. Помню.
– Правда? – подколола я одногруппника, у которого оценки были так себе по всем теоретическим предметам. Зато физическую подготовку Антуан всегда сдавал лучше остальных.
– Абсолютная. – Антуан, как обычно, пропустил шпильку мимо ушей. Его вообще всегда сложно вывести из себя. – В общем, сути это не меняет. И ты, и он слишком часто возитесь с умертвиями.
Я согласно хмыкнула. Что есть, то есть.
– И все равно Эттери.
– Серьезно? – вскинул брови Антуан. – Почему?
Мы шли по винтовой лестнице, что вела в кабинет на последнем этаже северной башни. Преподаватели уже ждали там – я видела, как Эттери открыла портал себе и Люциусу, для которого подъем на несколько этажей был сложной задачкой. С его-то хромой ногой…
Студентов вокруг уже не было. Большая часть из них отсеялась в главном коридоре. Поток юных магов хлынул по аудиториям. И только мы с Антуаном тащились в башню… А еще Нотт и Гаат – рыжеволосые близнецы. Но те давно опередили нас и умчались на много ступеней впереди.
Уверенная, что нас никто не слышит, я честно сказала:
– Люциус Мор кажется слишком беспечным для некроманта. Ты слышал, что он сказал на собрании?
– О том, что его напарника цапнуло исчадие? Боишься, что и тебя рядом с ним могут куснуть? – Антуан шутливо изобразил рукой челюсти и впился зубами-пальцами в мое плечо.
Я смахнула его руку и серьезно сказала:
– Нет. Я могу за себя постоять. Но у меня есть ощущение, что профессору Мору до студентов дела особо нет. Его не было в школе несколько лет. Наш курс его вообще не видел. Он опоздал на собрание, а на той части, на которую явился, сидел со скучающим выражением лица или странной улыбкой. Слишком добродушной и веселой, если учесть сложившуюся ситуацию.
Подъем по лестнице начал выматывать, и я умолкла, хотя еще было много того, что хотела высказать насчет профессора. Но дыхание сбилось, и пришлось прикусить язык.
Зато спортсмен Антуан нагрузки будто не замечал:
– То есть ты обвиняешь его в улыбке?
– Я обвиняю его в… Стоп. Я вообще его ни в чем не обвиняю! Просто мне показалось, что Люциус Мор не слишком заинтересован в преподавании.
«А мне важно хорошо закрыть практику. Иначе все, к чему я стремилась, сгинет в небытие», – пронеслось в мыслях, но их я оставила при себе.
Ноги гудели, но мы почти добрались до последнего этажа. Я едва плелась, прижимая к груди блокнот для записей одной рукой, а второй придерживая юбку. Антуан же шел бодрячком, чем потихоньку начинал бесить.
– Можешь не оправдываться, Лирида. Я понял, тебя смущают некроманты, которые умеют улыбаться, – беззлобно протянул Антуан, а я коротко хохотнула.
Посмеялась бы погромче, если бы остались силы. Проклятье, и почему я не умею создавать порталы? Давно бы уже была на вершине башни!
– Дело не в улыбке, Антуан. Просто профессора Эттери я знаю и уверена, что практику с ней закрою. Может, и с трудом, но вовремя.
– Это точно. Клык терпеть не может опоздания. Уверен, она потому и порталищица, – гоготнул Антуан, на что я только тяжело вздохнула.
Магия не зависит от нашего характера или предпочтений. Это просто сила, которой мы можем задать траекторию. Иногда к некоторым специализациям может быть талант, но это никогда логике не поддается.
Но говорить об этом уже не осталось времени, ведь мы как раз подошли к нужному кабинету.
Глава 2
– Наконец-то все в сборе! – Мор сидел на преподавательском столе, вытянув длинные худые ноги. Трость отдыхала рядышком.
Эттери же стояла у доски, сурово скрестив руки на груди.
Окна вновь были плотно перекрыты магической завесой, не пропускающей свет. В кабинете царил полумрак – вечный спутник Эттери, который развеивали зеленые огоньки, что парили под потолком.
– Пройдите в центр кабинета. Все, – как обычно, строго отчеканила Эттери.
Мы с Антуаном переглянулись, пожали плечами и последовали приказу.
Парты в кабинете были сдвинуты к стенам. В центре комнаты уже стояли Нотт и Гаат.
– Что происходит? – шепотом спросила я у близнецов, но они лишь развели руками.
– Итак, начнем! – щелкнул пальцами Мор, и в центре комнаты вдруг возник узкий столп зеленого света.
Это было так неожиданно, что наша четверка непроизвольно отшатнулась подальше от световой колонны. А от нее тем временем в четырех направлениях поползли полупрозрачные стены, сотканные из магии.
Они разделили нас так, что каждый студент оказался заперт в своем участке кабинета. Сквозь образовавшиеся преграды мы все еще видели друг друга, но вот пересечь их…
– Больно! – вскрикнула Нотт, когда попыталась перейти на территорию брата.
Она схватилась за руку и принялась на нее дуть, будто на ожог.
– Не подходите к стенам! – громко сказал Гаат то, что мы и так все уже поняли.
А вот то, зачем нас здесь заперли, пока оставалось загадкой…
– Что мы должны сделать? – Мой кусочек кабинета был ближе всего к доске и преподавательскому столу. Так что я лучше остальных видела Мора и Эттери, которые выглядели невозмутимыми.
Мор улыбался кончиками губ, а Эттери сурово фыркнула в ответ на мой вопрос. Ни один из преподавателей даже слова не сказал! Никаких пояснений!
Практика уже началась? Или дело в чем-то другом?
Все вопросы как ветром сдуло, когда за своей спиной я вдруг услышала странный хрип. Я похолодела от ужаса, почти оцепенела, но чувство самосохранения не позволило замереть.
Я резко повернулась и сдержала крик.
Прямо передо мной стояло исчадие – человекоподобное чудовище с деформированными частями тела. У моего исчадия были неестественно вывернуты руки, отсутствовала нижняя челюсть. Однако это не мешало ему издавать отвратительные хрипящие звуки.
– К-х-х-р! – проскрежетал монстр, шевеля вываленным наружу языком, и двинулся ко мне.
Я никогда прежде вживую не сталкивалась с исчадиями. Но из теоретических занятий помнила, как нужно действовать.
Исчадие можно победить. Главное – правильно распределить силу. Удар магией должен приходиться не на тело исчадия, а на то, что им движет. Крошить лишь физическую оболочку не имеет смысла. Она – сгусток мертвой плоти и другой случайной материи, которые налипли на энергию, что сквозь разлом вырвалась в наш мир.
У меня было несколько секунд, чтобы подготовиться к атаке. В это время я постаралась «нащупать» ядро сущности исчадия. То ощущалось ледяным пульсом в пространстве. Я сосредоточилась и направила в ту точку мощное заклинание.
Оно сорвалось с кончиков пальцев, повинуясь мысленному приказу. Лишь когда это случилось, я испугалась, что совершила ошибку.
Я – жрец Пустоши, богини смерти и всего потустороннего. Мои силы схожи со способностями некромантов, и основной урон от атакующих заклятий связан с разложением плоти и расщеплением самой жизни.
Был ли смысл атаковать подобным заклинанием исчадие, которое и так по сути своей близко к умертвию? А против умертвий у таких, как я, есть отдельные чары упокоения.
Чудище готовилось прыгнуть, когда чары ударили его в грудь. Они въелись в кожу, покрытую язвами, и впитались в тело исчадия. То зашипело, задергалось, а потом пеплом осыпалось на пол.
Но не успела я обрадоваться легкой победе, как заметила разлом – зияющее свечение в пространстве, из недр которого уже показалась облезлая голова нового исчадия.
И как я сразу его не увидела?! Отвлеклась на чудовище, а теперь рисковала встретиться еще с одним!
– Лирида, закройте разлом! Скорее! – крикнул Мор из безопасной части кабинета.
Честно, внутри свербело от желания высказать, что закрывать бы ничего не пришлось, если бы не профессор Мор! Я была уверена, что разломы и исчадия, с которыми сражались и мои сокурсники, дело рук преподавателя!
Что это за проверка такая жестокая?!
– Не подсказывайте, Люциус, – шикнула на Мора Эттери.
Я сосредоточилась на разломе и медленно выдохнула.
Итак, о разломах я знаю несколько вещей.
Первая – они возникают под воздействием избыточной энергии. Вторая – магов в наше время ценят, ведь только мы способны эти бреши закрывать. И обязаны это делать регулярно, иначе рискуем нарваться на проблемы с законом, штрафы и даже лишение магии. Третья – не все разломы маг может закрыть в одиночку. Часто требуется целая группа чародеев. Но сейчас…
Сейчас передо мной был крошечный разлом – разрез в воздухе не длиннее моей руки. А меня от других людей отделяли магические стены.
Я справлюсь. И плевать, что делаю это впервые.
Избыточной энергии нужно дать сосуд. И я могла им стать.
– Помоги мне, Пустошь, – взмолилась я своей богине и протянула руку к разлому. Не касалась его, но все равно чувствовала исходящую силу.
Мысленно попыталась притянуть ее, но получалось слабо. Разлом не рос, но и не уменьшался. А исчадие в нем становилось все ближе.
«Закрытие брешей – это как рыбалка, – вспомнилась мне одна из лекций на последнем курсе. – Вы не можете поймать рыбку на пустой крючок. Дайте что-то бреши, чтобы она отдала часть своей энергии вам».
Я сорвала с пояса хрустальный кинжал и полоснула по ладони. Кровь усиливает любую магию, а некротическую – тем более. Однако использовать это слишком часто не выйдет. Побочный эффект в виде истощения – штука неприятная. А если пренебречь предупреждениями собственного тела и продолжить кормить силу кровью, можно и вовсе погибнуть.
