Перейти к содержанию

Завещание свергнутой королевы — книга серии «Никаких запретных тем! Остросюжетная проза О. Володарской»

Автор:

4,5 90+ оценок читателей Рунета
Категория
Современные детективы
Год издания
Издательство
Эксмо
ISBN
978-5-04-233735-2
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Нелюдимую и брюзгливую старуху Беллу Григорьевну соседки недолюбливали. Но одна из них ухаживала за ней, чтобы унаследовать квартиру, а вторая терпела в память о прошлом — знала, что затворница Белла когда-то была знаменитостью. Дважды чемпионка СССР по шахматам, полуфиналистка мирового первенства, она вызывала восхищение многих. Мужчин в том числе, но ее интересовал только один. Тот, кто прозвал ее Белой Королевой и сверг, когда понял, что она его разлюбила… Шли годы. Белла старела, теряла родных и друзей. Радовало лишь то, что она пережила своего врага. Но он снова возник в ее жизни, чтобы раскрыть тайну их общего прошлого… Или убить? Ольга Володарская — известный писатель, автор более чем пятидесяти книг в жанре остросюжетного романа. Детективы Ольги Володарской сочетают остроту современной прозы и напряженность психологического триллера. В них вы найдете все, что хотели, но боялись узнать. Поэтому серия книг, в которой выходят книги Ольги Володарской, так и называется — «Никаких запретных тем»!

Читать «Завещание свергнутой королевы» — Ольга Володарская онлайн

Страница 6 из 8

Сейчас он уже мертв. Скончался от инфаркта восемь лет назад. А мама жива и здорова, живет в Хайфе. Яша переехал к ней в тридцать пять, получил израильское гражданство, но не прижился на земле обетованной. Попробовал себя в Америке, но и оттуда сбежал. Перебрался в Европу, в чопорной Вене купил квартиру, осел. Но опять не навсегда. Душа рвалась в Россию, в Москву, но Яша запретил себе туда возвращаться. И все из-за женщины. Той самой, что стала любовью всей его жизни…

И переломала ее к чертям!

Ее звали Лолитой, Лолой. Она училась на первом курсе, когда Яша готовился к защите кандидатской. Семилетняя разница в возрасте им не мешала. Точнее, мешала не она. Лолу вообще не интересовали отношения с парнями, она была погружена в учебу и конный спорт. И все же с Яшей девушка с удовольствием общалась, соглашалась на прогулки, походы в театр. С ним ее строгий отец отпускал Лолу даже за город. Именно он видел в нем будущего зятя, но никак не дочка.

Молодые люди познакомились в доме Лолитиной тетки Беллы. Яша брал у нее уроки шахмат. Международный гроссмейстер, двукратная чемпионка СССР, член сборной на международных соревнованиях, она закончила свою карьеру неожиданно рано и по непонятным причинам. Звезда спорта в прошлом (международный комитет признал-таки шахматы спортом в 1999 году), пенсионерка и затворница в настоящем, Белла Григорьевна Левина давала уроки игры только избранным. По какому принципу она выбирала учеников, Яша долго не понимал. Но привлекали ее не деньги: она брала умеренную плату. И не талант, поскольку вундеркинду, уже громившему многих опытных гроссмейстеров, было отказано. Однако Яша оказался в числе избранных, с треском проиграв Белле три подряд партии.

– Нестандартно мыслишь, – подвела итог она. – С тобой интересно играть.

Потом оказалось, что именно по этой причине Белла и выбрала Яшу. Она приближала к себе только тех людей, с которыми интересно.

Лола была дочкой ее младшей сестры. Своих детей Белла не имела, поэтому любила племянницу как родную. Та отвечала ей взаимностью и часто захаживала в гости. Яша ломал голову над шахматной комбинацией, когда девушка влетела в квартиру. Она имела свой ключ и разрешение являться без предупреждения.

«Какая красавица! – мысленно ахнул он. – Грациозная, нежная… Неземная!»

Белла познакомила ученика с племянницей, но тут же отправила девушку в кухню, чтобы не мешала Яше думать. Шахматист не может отвлекаться от игры, тем более на представителей противоположного пола.

– Она поэтому и замуж не вышла, – говорила Лола, когда уже после занятий Яша дождался ее и пошел провожать. – Эмоции мешают думать. Даже положительные. Они делают игрока слабым.

– Разве нельзя от них абстрагироваться?

– У Беллы не получалось. Она рассказывала мне, что когда-то была влюблена, но, дав волю чувствам, превратилась в бабу-дуру – это цитата – и начала проигрывать. Тогда она сделала выбор в пользу карьеры и отдалась шахматам целиком.

Он не стал спрашивать, почему Белла резко прекратила участвовать в турнирах. Посчитал это бестактным. Сам для себя он решил, что причина в страхе поражения. Белла сняла свою кандидатуру с участия в финальном матче за звание чемпиона мира среди женщин. И больше ни в одном значимом турнире не участвовала.

Яша почти год ухаживал за Лолитой, прежде чем решился ее поцеловать в губы. До этого лобзал ручки, по праздникам прикладывался к щеке, но все время мечтал припасть к губам девушки. Она красила их легким персиковым бальзамом, и они манили Аскерова не только блеском, но и ароматом. Казались нежными и сладкими, как его любимый фруктовый зефир. Впиться бы в них со страстью, да где набраться смелости? Чтобы едва коснуться, несколько месяцев с духом собирался…

Губы оказались сладкими, но не нежными. Лола сразу напряглась, задеревенела ртом, но не отстранилась. Повела себя так, как девушка, для которой этот поцелуй оказался первым. В доказательство этому еще и покраснела до корней пшеничных волос.

– Извини, если смутил, – пробормотал Яша. – Думал, что мы уже достаточно узнали друг друга, чтобы перейти к поцелуям.

– Я пока не готова к ним, – ответила она. – Но не потому, что не привыкла к тебе или не доверяю… – Лола подняла на него взгляд. Серьезный, сосредоточенный. – Я в целом не готова, понимаешь?

– Не очень.

– Поцелуи в губы – это уже что-то серьезное.

– Не волнуйся, они тебя ни к чему не обязывают…

– Они как первый шаг к взрослой жизни, – не согласилась с ним Лола. – В которой есть отношения, готовые перерасти в серьезные. Я же к ним не стремлюсь.

– Хочешь пойти по стопам тетки?

– Нет. Но мне только восемнадцать, я еще не созрела.

– Так и скажи, что я тебе противен, – не смог сдержать обиды Яша. Он нравился девушкам, особенно сейчас, когда возмужал, научился хорошо одеваться, а его акцент стал мягким, даже ласковым.

– Ты очень мне нравишься!

– Но как друг?

– Нет, как мужчина. Ты умный, галантный, привлекательный. Я восхищаюсь тобой, но как героем романа. Думаю, это пройдет… Надеюсь, что пройдет! И тогда ты станешь первым, кого я брошусь целовать по-французски. – Лола робко улыбнулась. – Только боюсь, ты этого не дождешься. Ведь ты взрослый, опытный, чувственный, и тебя не устроят старомодные платонические отношения…

– Согласен и на них, – сказал на это Яша. Это вслух, а про себя добавил: «Ведь я бесконечно тебя люблю!» Признанием он бы испугал ее, а не только смутил. И оставил все как есть.

Еще четыре месяца прошло. Миновало лето, за которое молодые люди встретились всего несколько раз. А в середине сентября, когда Яша явился к Лоле домой, чтобы поздравить ее отца с днем рождения, тот его встретил непривычно: не принял подарка, а, грозно глянув, увел в свой кабинет.

– Я ошибался в тебе, – сказал он, взявшись за папиросу. Эдуард Львович не курил уже год и вот опять сорвался. – Думал, ты надежный и порядочный. Но ты оказался таким, как все современные вертопрахи…

– Не понимаю вас.

– А я тебя! Как ты мог так поступить с моей дочерью? – Лолин отец яростно затушил папиросу и сжал руку в кулак. Яша думал, он собирается ударить его, но тот шарахнул по столу. – Ты мало того, что соблазнил ее, еще и обрюхатил!

Тут в кабинет вбежала жена Эдуарда Львовича Кира Григорьевна. Она услышала грохот и решила, что началась потасовка.

– Выйди! – рявкнул на нее он.

– И не подумаю. Мы должны спокойно все обсудить с Яковом как с будущим отцом нашего внука.

– Могу я сначала поговорить с Лолой? – проблеял тот, ничегошеньки не понимая. – Она дома?

– В университете. Но ты прав, вы должны сначала с ней обсудить ситуацию. Я так понимаю, она и от тебя скрывала свое положение…

И Яша отправился в универ, по пути набирая Лолин номер, который все не отвечал.

– Ты беременна? – выпалил он, подбежав к любимой. Та сидела в фойе отдельно от остальных и делала какие-то записи в тетрадь.

– Откуда ты знаешь? – побледнев, спросила она.

– Твой отец мне об этом сообщил. Точнее, обвинил в том, что я тебя обрюхатил!

– Не волнуйся, я скажу, что это не ты. Папа так решил, потому что ни с кем, кроме тебя, меня не видел.

– Но ты встречалась еще с кем-то?

– Нет.

– От святого духа забеременела? – Едва сдержался, чтобы не употребить слово «залетела». – Давненько таких случаев не было. Считай, две тысячи лет.

Она с укором на него посмотрела.

– Извини, – буркнул Яша. – Так кто отец?

– Я не знаю.

– Не понял?

– Сдав сессию, мы компанией поехали отмечать это событие на турбазу. Напились.

– Ты же не… – Она даже от шампанского по праздникам отказывалась.

– Мне подлили в сок водку. Я поняла это, когда в голове зашумело. Вскоре уснула, а проснулась без трусов. – Ее личико сморщилось, но слезы из глаз не полились. – Кто-то воспользовался моей невменяемостью. Кто – не знаю. Парней было восемь человек.

– Нужно было милицию вызывать, ведь это изнасилование!

– Если бы я знала, какие будут последствия… Хотя нет, вру. Не стала бы и в этом случае. Ты моего отца знаешь, он бы всем жизнь испортил, мне в том числе, посадив под домашний арест.

– Когда ты поняла, что беременна?

– До сих пор не понимаю! – вскричала она. – Нет никаких признаков, и у меня по-прежнему месячные. Поэтому я ничего не предпринимала, думала, пронесло. Но сегодня у меня был плановый осмотр у гинеколога, который показал беременность. Я просила доктора ничего не говорить родителям, но он давний друг нашей семьи… – И тяжело вздохнула.

– Ты решила, что будешь делать?

– У меня резус-фактор отрицательный, аборт сделать не осмелюсь. Остается рожать!

Она старалась казаться сильной. Но ничегошеньки у Лолы не получалось! Вроде и голос спокойным стал, и губы дрожать перестали, и лихорадочный румянец со щек сошел, а в глазах такая паника, будто она посреди бушующего моря, без сил и спасательного круга, и ее вот-вот накроет волной.

– Не говори об этом с такой обреченностью. Дети – это счастье, – как мог подбадривал ее Яша.

– Да, но я мечтала о семье, а не одиноком материнстве… Отец меня не простит! Он считает, что принести в подоле – это опозорить семью… И как мне теперь ему смотреть в глаза? Я же со стыда сгорю! – В глазах уже не паника – ужас.

– Мы пойдем к нему вместе, – решительно проговорил Яша. – И я попрошу у Эдуарда Львовича твоей руки.

Она не сразу поняла, что он имеет в виду, так была поглощена переживаниями.

– Что ты сказал, повтори? – с запинкой попросила Лола.

– Не нужно твоему отцу знать правду. Пусть думает, что мы согрешили и теперь ждем ребенка.

– Ты готов взять меня в жены?

– Да, – просто ответил Яша.

Лола посмотрела на него так, будто видит впервые.

– Я не думала, что твое чувство ко мне настолько велико, – пробормотала она. – Ты ведь никогда не признавался мне в любви.

– Слова – ничто.

– И это правда.

– Но если ты хочешь, я буду повторять их снова и снова…

– Скажи лишь раз. Для начала.

Это оказалось сделать труднее, чем Яша думал. Он столько времени сдерживал заветные слова в себе, что они застряли в горле. Пришлось прокашляться.

– Я тебя люблю, – сипло проговорил он после. Следующая фраза далась легче: – И обещаю сделать счастливой. – Яша взял лицо девушки в ладони. – Теперь позволь мне поцеловать тебя.

Она смежила веки, давая согласие. И Яша наконец вкусил сладость поцелуя с женщиной своей жизни.

* * *

Свадьба была скоропалительной, но пышной. Эдуард Львович расстарался для единственной дочери, хоть и не сразу ее простил. Больше недели не разговаривал, еще столько же цедил слова сквозь зубы, но когда Лола потеряла сознание во время примерки свадебного платья, он мгновенно превратился в сюсюкающего папочку. С Яшей же Мазур помирился еще раньше. Дав согласие на брак, он пожал ему руку, но пригрозил, что если женишок Лолу обидит, он ему (дословно) оторвет бубенцы.

Первая брачная ночь оказалась для молодых по-настоящему первой. На этом настоял Яша. Лола была ему за это так благодарна, что с таким пылом взялась за исполнение супружеского долга, будто за это ей вручат золотую медаль. Яша радовался и дивился одновременно, но Камасутру, что нашел у жены под подушкой, убрал от греха подальше.

Они хорошо жили первые полгода. Можно сказать, идеально. Яша каждый день признавался жене в любви, а она кивала в ответ. Наверное, это означало «Я знаю», но Яша читал этот жест как «Я тебя тоже!».

Последний месяц беременности давался Лоле трудно. Она лежала в кровати, много ела и капризничала. Врач, которого родители постоянно вызывали на дом, ругал ее. Он уверял, что плохое самочувствие – следствие переедания и набора веса. Он заставлял двигаться и соблюдать диету. Но Лола упрямилась, и если врача просто игнорировала, то остальных членов семьи посылала. Родителей мягко.

– Отстаньте от меня, – бросала она в лицо им. А на Яшу орала: – Отвали! Сгинь! Пойди прочь! – И не подпускала к себе. Даже за руку не позволяла себя взять. Единственный человек, к которому Лола относилась терпимо, это Белла. Именно с теткой она делилась своими переживаниями и страхами, зная, что та никому о них не расскажет, в том числе собственной сестре.

Супругу Яша все же смог обнять, но уже после родов. Избавившись от бремени, Лола надолго уснула, и уж он оторвался.

– Как назовешь дочку, папаша? – спрашивал его довольный дед. Он был рад девочке и тому, что она родилась не только здоровенькой, но и не толстой – боялся, что Лола раскормила свое чадо в утробе.

– Мы решили остановиться на имени Каролина.

Мазур поморщился, ему хотелось Светланку. Правда, когда он увидел внучку, понял, что имя не подходит: черноволосая родилась, кудрявая, бровастая.

– Вся в тебя, – сказал Яше тесть. Тот в ответ улыбнулся и кивнул. Он радовался сходству и надеялся на то, что Каролина не изменится кардинально, когда чуть подрастет.

О том, что ребенок хвор, семья узнала через несколько месяцев. Болезнь оказалась серьезной, труднопроизносимой, неизлечимой. С такой не живут долго.

– Это генетика, – разводили руками врачи, когда Эдуард Львович требовал от них действий по спасению внучки. – Лекарства против этого недуга еще не изобрели.

– Все ты виноват! – рычал на Яшу тесть. – В нашем роду все здоровые, а твоя гнилая кровь… – Именно так, кровь, но не Яшина, убивала Каролину. – Знал бы я, отправил дочку на аборт!

Яков стойко сносил нападки. Лола все время плакала. Одна депрессия за другой привели ее к госпитализации.

– Ты упек мою племянницу в дурдом, ирод! – кричала на Эдуарда Львовича всегда спокойная Белла.

– В закрытую спецклинику, – поправлял ее он. – При СССР в ней приводили в порядок нервы не последние люди государства.

– И туда же отправляли опостылевших старых жен, чтоб те не мешали им путаться с секретаршами! – не унималась Белла и переключалась на сестру: – А ты как это допустила? Хочешь, чтоб нашу девочку там залечили?

– Ей нужна профессиональная помощь, – дрожащим голосом возражала та. Очень мягкая, она побаивалась и мужа, и сестру. – И Эдик не допустит, чтоб Лоле навредили. Правда, дорогой?

– Естественно. Дочь для меня все. – Он на самом деле любил ее так сильно, что не захотел других детей.

Как показало время, зря Белла переживала. Лолу за три недели хорошо подлечили, и она вернулась домой спокойной, разговорчивой, улыбающейся. Она похудела, стала выглядеть свежее и сама попросила Яшу сводить ее на балет. Тот на радостях купил билет в ложу Большого театра, отдав за него весь аванс. Пока шла постановка, он не сводил глаз с жены. Он так любил ее и так желал! Но уже год между ними ничего не было, и Яков очень надеялся, что этот вечер закончится страстными объятиями…

Не закончился! Когда они вернулись домой, теща сообщила о том, что у Каролины жар и она вызвала врача. Тот, осмотрев девочку, велел срочно собирать ее в больницу. Лола отправилась туда с ней, а Яше не позволила поехать. Она опять оттолкнула его, как делала во время депрессии.

Жена с дочкой пролежали в больнице четыре месяца. В девочке поддерживали жизнь, сколько могли, но та скончалась у безутешной матери на руках.

– Вам нужно развестись, чтобы ты смогла родить здорового ребенка, – сказал дочке Эдуард Львович, когда со дня похорон прошло сорок дней.