– Я тебе приеду! По-моему, со щенью ей будет куда проще, чем с тобой! – прошипел Котик.
– Боишься – значит, уважаешь! – констатировала его сестрица. – Умник ты мой!
– Лер, я тебя прошу, родителям пока ничего не говори, ладно? Ну, что у меня квартирантка живёт, и всё остальное… короче, ничего не говори!
– Да я-то не скажу, но мама вот собиралась к тебе заехать, привезти еды, помочь с уборкой! – с самым серьёзным видом выдумывала Лера, но, видя проступающее паническое выражение на физиономии брата, не выдержала и рассмеялась. – Шучу-шучу! Она – не я! Сам знаешь, она сначала уточнит, можно ли…
– К счастью…
– Да не парься ты, не будем мы тебе мешать. Мы ж переживаем за тебя, любим, понимаешь? А тут такая Наташа… А может, всё-таки помочь?
– Лерка! – рыкнул Шурик.
– Да шучу я! Не боись, братец! – хихикнула вредина, точно знающая, что у неё самый лучший в мире брат. Просто в данный момент он уязвим и поэтому отчаянно ведётся на все её подначки.
Они дождались прихода Наташи, поужинали, а потом Лера шустренько собралась и шагнула было ко входной двери, а когда братец расслабился, юркнула к Наташе, ещё раз обняв её.
– Очень рада была познакомиться! Спасибо тебе огромное за помощь! Я тебе позвоню спросить как там Алиска. Ну и буду искать, кому её дальше передать, договорились?
– Да, конечно.
– И да, ты очень красивая! – добавила невозможная особа, уже скрываясь за дверью.
– Лера! – догнавший её возглас брата заставил Валерию Котикову широко улыбнуться – приятно всё-таки иметь такого младшенького!
Глава 12. Не хлопать ушами
Ну конечно, просто не получилось… Среди ночи детёныш начал беспокоиться, тоненько и жалобно поскуливать, и Наташа, боясь, что она разбудит Шурика, заторопилась к щенку.
– Болит что-то? Бедная ты моя, солнышко моё.
Алиска боязливо жалась, но всё-таки ужас пережитого, прячущийся в темноте, в углах комнат, в ночных шорохах и поскрипываниях, словно шаги подбирающихся к ней страхов, заставил её перебраться к Наташе поближе, а после и вовсе забраться на её ладони. Почему-то там было совсем не страшно.
К тому же на руки хозяйке залез и Шуршик, решивший контролировать всё, что происходит, а вместо этого мирно задремавший у Наташиного плеча.
– Ну и как мне быть? Хорошо бы тебя на диван взять, но ты же прыгнуть можешь вниз, упасть… Нет, так нельзя. Ладно, давай я тебе свою кофту постелю, может, так тебе будет спокойнее?
Да, так было получше, запах успокаивал, но снова разболелась лапа, начала кружиться и болеть голова, Алиса снова запищала.
– Так, ладно, если нельзя тебя на диван, то можно меня с дивана! – решила Наташа.
Она быстро сняла с разложенного дивана тонкий матрас, постелила его на полу, перенесла на него свою постель и улеглась, тут же обнаружив у своего носа белую Алиску.
– Ну, так лучше? – шёпотом уточнила она у щенка, припавшего к её плечу. – Видимо, да. Ну, маленькая же совсем, а уже столько пришлось пережить!
Сверху устроился Шуршик, и все втроём уснули.
Правда, Шурик, собиравшийся утром на работу и отчаянно старавшийся не разбудить Наташу, беспокоился: а всё ли в порядке? По его прикидкам, щенок запросто мог и пошуметь, а там абсолютная тишина.
– А ну как щени там плохо, я уйду, а Наташа потом проснётся и обнаружит? – он топтался у двери, не зная, что предпринять, и в конце концов решил тихонько открыть дверь и заглянуть.
– Я только на щенка посмотрю! – строго сказал он себе, беззвучно приоткрывая дверь.
Правда, выяснилось, что на щенка без лицезрения Наташи посмотреть было никак невозможно – белоснежный комок сопел ровно у её щеки, а чуть ниже располагался Шуршик. Вся эта экспозиция была уютно укутана одеялом и представляла собой такую гармонично-сонную картину, что Шурику пришлось дополнительную чашку кофе выпить.
– На полу спит… слов нет! Небось, боялась, что щенок упадёт, и перетащила вниз матрас. Ну, вот почему так, а? Одна смахивает эту мелочь с дивана, ничуть не подумав, что она живая, маленькая и хрупкая, а вторая готова на полу спать, только бы этой же мелочи было спокойнее и приятнее! – думал он на полпути к работе. – И опять у неё выходной насмарку! Ну, Лерка!
Словно подслушав его мысли, позвонила сестра.
– И как дела? Что значит, «ЧЕГО», да ещё таким тоном? Как Алиска?
– Спит с Наташей.
– Ой, это зря, я забыла предупредить… она ж маленькая, с дивана упадёт!
– Без тебя никто не додумался… – фыркнул Котик. – Наташа сняла с дивана матрас и постелила себе на полу. И мелочь с ней нос к носу спит.
– Подглядывал? – нейтрально-язвительным тоном поинтересовалась Лера. – Да ладно тебе, не мечись, я понимаю, что ты просто волновался.
– Лерка!
– Я уже двадцать девять лет как Лерка, так что не вопи. Мне к Наташе приехать? Может, помочь надо…
– Не вздумай! Не трогай ты её! И так повесила на шею лишний груз, – тут же расшипелся Котик. – Сколько она спала ещё этой ночью…
– И это всё о квартирантке… хорошего сына воспитали наши родители. Заботливого, трепетного! Чуть что, так сразу трепещет!
– Лер, я твоему Максу пожалуюсь!
– Неее, ты ж не ябеда, Котичек! Ты мой любимый брат! А что я тебя подкалываю – так это характер, сам же знаешь.
– Знаю, – обречённо согласился Котиков, – ещё бы мне не знать.
– А раз знаешь, то терпи! Я ж тебя люблю!
– И я тебя, – вздохнул Котик, который сестру и правда любил.
Вот уж кто всегда его прикрывал и в школе, и вне её. Кто был на его стороне вне зависимости от того, что он натворил и кто ему противостоит, кто бросался его защищать… правда ровно до того момента, как Котик не обнаружил, что уже сильнее сестры. Тогда Лерка была нежно отодвинута в сторону, и он уже сам накостылял обидчикам.
Да, характер у неё сложный, ну, а у кого простой?
Так что отношения у брата и сестры были самые нежные, хотя со стороны могло показаться, что они почём зря язвят.
В течение дня Котикову отчаянно хотелось позвонить Наташе и уточнить, как там у них дела. Останавливало то, что она могла лечь отдохнуть после неспокойной из-за щенка ночи, а потом… потом сильно мешал Хантеров, проводящий очередной инструктаж.
– Так, ладно, закончили и разошлись! Все, кроме Котикова! Котикооов, не слышишь, что ли? Шагом марш в мой кабинет! – скомандовало начальство, и Шурик чуть не зашипел сквозь зубы.
– Ну, и что у тебя случилось такое? – Хак в компании считался самым опасным и странным типом. Начальник службы безопасности концерна Мироновых обладал по слухам какой-то необычной проницательностью, чуть ли не сквозь стены видел и мысли читал!
Шурик, который ни в какие такие вещи раньше не верил, изумлённо воззрился на руководство.
– Эээ, да вроде всё в порядке!
– Это ты кому-то другому расскажи, что всё в порядке. Когда один из самых талантливых сотрудников вдруг пропускает мимо ушей то, что ему говорят, то это вовсе не просто так! Колись давай.
Вместо ответа Шурик опустил глаза. В конце концов, его личная жизнь начальство не касается!
– Что? Маскарад не помог и тебя раскрыли? – хмыкнул дотошный Хак.
– Нет… я сразу рассказал, – сдался Шурик.
– Вот и молодец. А девушка что? Сбежала и ты теперь страдаешь?
– Нет, не сбежала.
– Что? И извиняться не пришлось?
– Нет… Наташа… она всё поняла.
– Ну, так всё прекрасно? Или обратно нет? – Хантеров устал, день был сложный, вот и решил уточнить, что такое у Котикова стряслось, заодно и передохнуть немного.
– Уже девушка разонравилась?
Оскорблённый взгляд подчинённого его изрядно повеселил.
– Ладно, ладно… иди уже к своей Наташе. Только ушами не хлопай. Ни на инструктаже, ни в жизни! Понял?
Совет не хлопать ушами очень пригодился, когда Котиков припарковал машину и начал подходить к подъезду. Он не смотрел в сторону парка, но машинально уловил боковым зрением что-то знакомое на ближайшей аллее…
– Да что ж такое-то, а? Опять он! Этот банный лист успокоится когда-нибудь, или мне его того… успокоить? – рассердился Шурик, обнаружив возвышающегося над Наташей Кузякина, который, крепко взяв её за руку, куда-то пытался вести.
– Да отстань ты от меня! Отстань немедленно! – возмущалась Наташа.
– Но в гости… мои мама и сестра приглашают! – увещевал её Коля.
– Но я-то никуда не собираюсь идти. И вообще, у меня дела. Да отпусти ты руку! Я не собираюсь ни в какие гости, и меня не приглашали – я бы сразу сказала, что не пойду!
– Наташа, ну что ты так себя ведёшь? – максимально мягко, как с дитятей глупой, говорил Коля. – Ты трубку не берёшь, как мне тебя пригласить?
– Да никак! Я не хочу с тобой общаться!
– Наташ, что ты как маленькая!
– Она вполне большая, для того чтобы самой решить, с кем ей общаться! – сообщил за плечом Кузякина чей-то голос.
– Руки от девушки убрал! Убрал, говорю, а то убирать нечего будет!
– Опять вы! Наташа, кто это такой, а? Почему ты молчишь и его не прогонишь? Почему позволяешь ему так себя вести? Я из-за него в прошлый раз простыл! Я почти неделю проболел!
– Ты ещё девушке и жалуешься… – закатил глаза Котиков. – А что, и так можно было? С ума сойти! Слушай, отвяжись ты от неё, а то сейчас опять простынешь!
– Да я тебя сейчас! Наташа! Что ты смотришь? Я же всё понял! Это внук того типа, у которого ты квартиру снимаешь, да? Он что, живёт у деда? Почему он всё время тут?
– Тебе-то что, болезный? Простуженный ты наш! Вали отсюда! – Котиков никак не мог взять в толк, как можно быть таким тупым и упёртым?
– Наташа, что – ты так и будешь просто смотреть? – возмущённо воззвал Кузякин, оскорблённый безразличием невесты.
– Даже смотреть не хочется. Уймись уже! Ты мне никто, общаться с тобой не хочу и не буду! – Наташа вышла в магазин за творожком для Алисы и Шуршика, очень торопилась скорее вернуться, а тут это недоразумение вокруг топочет и чего-то лопочет.
– Так, русский мы не понимаем, тогда пошли! – принял волевое решение Котиков, которому хотелось домой с Наташей, а не тут с этим… Кузякиным препираться.
– Куда пошли? – возмутился Николай.
– Ну, как куда? Условный рефлекс отрабатывать.
– Какой ещё реффффлекс, да отпусти ты меня! – взвыл Кузякин, который ощутил железную хватку на завёрнутой за спину руке, которая только что держала Наташино запястье.
– Ну, как какой? Пристал к Наташе – сел в лужу. О! Как раз подходящая!
– Не смей! – взвыл Коля, которого бережно приводнили и отряхнули над ним руки. – Я в полицию на тебя заявлю! Это хулиганство!
– Да что ты? А силой заставлять девушку куда-то с тобой идти – это не хулиганство? А преследовать её – не хулиганство? Вообще-то можно и круче трактовать… так что сиди и думай о законном и незаконном, глядишь, чего-то хорошее надумается! Адью!
Явление Кузякина семье было почти эпохальным… Сначала в дом вошёл запах хорошего такого, настоянного гниловатой трясиной болота, потом шлёпающие звуки, и только потом сам Колечка.
Сестра экстренно смылась в комнату, чтобы там отсмеяться вдоволь, мать всплеснула руками, а сам Коля понёс себя, своё попранное достоинство и почти притопленную в луже харизму мыться и греться в ванной.
– Испугалась? – Котиков забрал у Наташи пакет.
– Немного… он раньше просто говорил, ну, мог за руку попытаться взять, а тут прямо тянуть начал. Что за носорог! Я всего-то в магазин за творогом вышла, а он…
– Да позвонила бы мне и сказала, я бы купил! – сказал Котиков, не заметив, как изумлённо Наташа на него покосилась.
– Вот чудак. Говорит, словно мы… ну, вместе. С чего бы я ему начала такие просьбы адресовать?
– Как там Алиса? Я не решился днём звонить, думал, может, отдыхаешь, а я потревожу…
– Знаешь, по-моему, получше… нет, явно и голова болит, и лапа, но она как-то успокоилась. Правда, предпочитает у меня за пазухой жить. Видимо, ей так спокойнее!
– Оно понятно, но тебе-то это как? Ну, ты не устала? Может, давай я Лерке позвоню, чтобы она её забрала?
– Нет, что ты! Не надо! Она такая славная. Да и потом только-только в себя начала приходить, кому-то поверила, успокоилась, и опять ей переживания!
– Наташ, но ведь в понедельник тебе в институт, а потом к племянникам…
