Страница 6 из 9
Заканчиваю читать и смотрю на Ингу. Она молчит, и я начинаю волноваться:
– Ну как?
– Женя, – говорит она тихо, – а ты не боишься?
– Чего?
– Того, что мы слишком быстро… ну, слишком много планируем. Фильмы, сценарии, будущее… А вдруг это просто эмоции? Вдруг завтра мы проснемся и поймем, что все это было красивой иллюзией?
Я встаю, подхожу к парапету, смотрю на город. Потом поворачиваюсь к ней:
– Знаешь, что я думаю? Я думаю, что всю жизнь искал именно тебя. Не просто девушку – их у меня было достаточно. Искал человека, который будет говорить со мной на одном языке. Который поймет, почему я хочу снимать сложное кино, а не развлекательное. Который увидит красоту там, где другие видят только обыденность.
Я подхожу к ней, опускаюсь на колени рядом с креслом:
– Инга, может, это действительно быстро. Может, мы сходим с ума. Но знаешь что? Все великие истории любви начинались с безумия. Ромео и Джульетта, Мастер и Маргарита, Орфей и Эвридика… Они не думали о здравом смысле. Они просто любили.
– А если мы ошибаемся?
– А если не ошибаемся? – Я беру ее руки в свои. – Что если это действительно то самое настоящее, которое случается раз в жизни? Что если через двадцать лет мы будем сидеть здесь же, на этой крыше, показывать детям наши фильмы и рассказывать, как все начиналось?
Инга улыбается сквозь слезы:
– Ты неисправимый романтик.
– А ты неисправимая поэтесса. Мы созданы друг для друга.
Она встает из кресла, подходит ко мне. Мы стоим на крыше, обнявшись, а где-то внизу течет жизнь – обычная, суетливая, полная компромиссов. А здесь, под звездами, рождается что-то новое. Не просто любовь. Это союз двух творческих душ, которые нашли друг друга в огромном равнодушном мире.
– Ладно, – говорит Инга. – Убедил. Будем создавать красоту вместе. Но с одним условием.
– Каким?
– Если через месяц поймем, что все это была красивая иллюзия, расстанемся друзьями. Без драм, без обид. Просто скажем спасибо за прекрасное время.
Я смеюсь:
– Договорились. Хотя я уверен, что через месяц буду любить тебя еще сильнее.
– Откуда такая уверенность?
– Потому что я уже сейчас понимаю: я искал тебя всю жизнь. Во всех книгах, которые читал, во всех фильмах, которые смотрел, во всех девушках, с которыми встречался. Искал ту единственную, которая поймет мои безумные идеи, разделит мои мечты, будет смотреть на мир теми же глазами, что и я.
Инга поднимает голову, смотрит на звезды:
– А знаешь, что самое удивительное? Я тоже тебя искала. Только не знала об этом. Думала, что хочу просто понимания, признания… А оказывается, хотела найти свою половинку. Человека, с которым можно создавать искусство и не бояться быть непонятой.
– Нашла, – говорю я и целую ее.
Этот поцелуй совсем не похож на предыдущие. В нем нет робости, нет вопросов. Только утверждение, только радость, только предвкушение всего того прекрасного, что нас ждет впереди.
А когда мы отстраняемся друг от друга, я понимаю, что моя жизнь разделилась на "до" и "после". До встречи с Ингой и после. И это "после" будет наполнено смыслом, красотой и настоящей любовью.
– Холодно? – спрашиваю я, заметив, что Инга слегка дрожит.
– Немного.
– Пошли вниз, – говорю я, снимая свою куртку и накидывая ей на плечи. – Провожу тебя домой.
На улице Инга крепче прижимается ко мне. Мы идем не спеша, словно пытаемся растянуть эту ночь как можно дольше. Город притих, только редкие машины проносятся по пустынным улицам.
– Далеко живешь? – спрашиваю я.
– На Фрунзенской. Минут двадцать пешком, – отвечает она. – А ты не против пройтись?
– Я готов обойти с тобой всю Москву.
Она смеется, и этот звук дороже любой музыки. Мы сворачиваем на набережную, идем вдоль реки. Вода темная, в ней отражаются фонари и окна домов на противоположном берегу.
– Женя, – говорит Инга вдруг, – а что, если мы действительно снимем фильм?
– Обязательно снимем. У меня есть знакомые на небольшой студии, они всегда ищут свежие идеи. Главное, написать хороший сценарий.
– Тогда завтра же начну писать, – решительно заявляет она.
– Завтра? – удивляюсь я. – Не рано ли?
– А что тянуть? – Инга останавливается, поворачивается ко мне лицом. – Ты же сам говорил, что все великие истории начинаются с безумия. Вот пусть наша и начинается.
Я смотрю на нее – взъерошенные волосы, блестящие глаза, щеки, розовые от холода – и понимаю, что готов следовать за ней куда угодно.
– Хорошо. Завтра встречаемся и начинаем работать над сценарием.
Мы доходим до ее дома. Это старинная сталинка с массивным подъездом. Инга достает ключи, но не торопится уходить.
– Спасибо тебе за сегодняшний вечер, – говорит она тихо. – За то, что показал мне, что я не одинока в этом мире.
– Это тебе спасибо, – отвечаю я. – За то, что согласилась пойти с незнакомцем. За то, что поверила мне. За то, что оказалась именно такой, какой я тебя представлял.
Мы стоим у подъезда, и мне не хочется отпускать ее. Хочется продолжать разговор, смотреть в ее глаза, слушать ее голос.
Она поднимается на цыпочки и целует меня.
– Спокойной ночи, режиссер, – шепчет она.
– Спокойной ночи, поэтесса.
Инга исчезает в подъезде, а я стою еще несколько минут, глядя на освещенные окна. Где-то там, за одним из них, она поднимается по лестнице, думает о сегодняшнем вечере, возможно, улыбается.
Глава 10
Инга
Звонок будильника врывается в мой сон, где я все еще стою на крыше рядом с Женей и смотрю на огни ночной Москвы. Открываю глаза. За окном серое октябрьское утро, а в голове все еще звучат его слова о том, что мы будем создавать красоту вместе.
Встаю, подхожу к окну. Во дворе-колодце тихо, только дворник метет опавшие листья. Неужели вчера действительно все так и было? Или я все придумала, как часто придумываю свои истории?
Завтракаю, пытаясь привести мысли в порядок. Что со мной происходит?
Евгений Вальтер. Даже имя у него красивое, режиссерское. И эти его глаза, и уверенность, с которой он говорит о будущем. Наше будущем.
"Не торопись, Инга, – говорю себе, наливая кофе. – Это всего лишь два дня. Красивые слова, романтическая обстановка – все это может оказаться мыльным пузырем".
Но что-то внутри протестует против этого рассудка. Что-то говорит мне, что Женя – это не случайность. Это судьба.
Звонит телефон. Сердце подскакивает: а вдруг это он?
– Алло?
– Инга, дорогая, это мама, – слышу знакомый голос из Петербурга. – Как дела? Что нового?
Что ответить? Что я влюбилась с первого взгляда в сына богатых родителей, который обещает снимать фильмы по моим сценариям?
– Все хорошо, мам. Учеба, стихи… Как обычно.
– А личная жизнь? Познакомилась с кем-нибудь?
Мама всегда чувствует, когда в моей жизни что-то меняется. Даже на расстоянии.
– Может быть, – отвечаю осторожно. – Рано еще говорить.
– Ну хоть намекни! Студент? Из твоего института?
– Студент режиссерского факультета, – не выдерживаю я. – Очень талантливый. И особенный.
– Понятно, – в мамином голосе слышится улыбка. – Значит, поэт. Ты у меня притягиваешь творческих людей, как магнит.
– Он не поэт. Он снимает кино.
– Без разницы. Главное, чтобы он был хорошим человеком. И чтобы ты была счастлива.
Счастлива ли я? Да, кажется, да. Впервые за долгое время.
– Мам, а ты сразу поняла, что папа – тот самый? – спрашиваю вдруг.
Пауза. Мама редко говорит об отце, он ушел, когда мне было пять.
– Думала, что поняла, – говорит она наконец. – Но оказалось, что любовь и подходящий человек – это не всегда одно и то же. Главное, чтобы он тебя ценил такой, какая ты есть. Не пытался переделать.
– Он говорит, что я особенная.
– Ты и есть особенная. Только смотри, не влюбляйся в слова. Смотри на поступки.
После разговора с мамой на душе как-то неспокойно. А что если она права? Что если я очаровалась красивыми фразами, а не самим человеком?
Иду в институт, думаю о Жене. В коридорах шумно, студенты обсуждают вечеринки, фильмы, сплетни. А я все еще мысленно стою на крыше под звездами.
– Инга! – окликает меня Лена, моя подруга с курса. – Ты какая-то странная сегодня. Еще более отрешенная, чем обычно.
– Просто устала, – отвечаю я.
– Точно? А то говорят, вчера тебя видели с Вальтером. Евгением Вальтером! – Ленка смотрит на меня с плохо скрываемым любопытством.
Вот и добрались сплетни. В нашем институте все друг про друга знают.
– И что с того?
– Инга, да ты понимаешь, кто он такой? Его отец – известный продюсер, мать – актриса. У них дом в Переделкино, квартира в центре Москвы, связи во всем кинематографическом мире. А он сам… Он же самый завидный жених на нашем курсе!
Завидный жених. Как это режет слух. Неужели другие видят в Жене только статус и деньги?
– Лен, ты его лично знаешь?
– Ну не близко, конечно. Но все знают, что он не встречается с простыми девушками. У него были романы с дочкой одного известного режиссера, с внучкой того самого продюсера… В общем, он привык к определенному уровню.
– И что ты хочешь сказать?
– Ничего плохого! Просто будь осторожна. Может, для него это просто развлечение. Экзотика, так сказать.
Экзотика. Неужели я для него экзотика? Бедная студентка, которая пишет стихи и снимает однокомнатную квартиру?
Весь день не могу сосредоточиться на лекциях. Мысли путаются, а слова Лены крутятся в голове. После занятий иду домой и понимаю, что Женя так и не позвонил. Может, для него вчерашний вечер действительно был просто красивым эпизодом?
Дома пытаюсь писать, и ничего не получается. Обычно стихи льются сами, а сегодня каждая строчка дается с трудом. Все мысли – о нем.
В семь вечера звонит телефон.
– Инга? Это Женя.
Сердце подскакивает, но я стараюсь говорить спокойно:
– Привет.
– Как дела? Как прошел день?
– Нормально. А у тебя?
– Скучно без тебя, – говорит он, и в его голосе слышится улыбка. – Слушай, завтра суббота. Хочешь поехать ко мне домой? Познакомишься с родителями.
