– Так и сказал? – спросила она уже с сомнением. – И больше ничего.
Так, меня старого она лично не знает, иначе я бы её помнил. Да и как бы она меня знала? Я ушёл из Конторы, когда эта девушка там ещё точно не работала.
Но обо мне ей могли рассказать, и своё мнение она сложила, вот и сомневается в рассказе. Так что эта история, что мы с ней так сидим сейчас, точно связана с ФСБ.
– Так я же всё записывал! – воскликнул я.
– А запись осталась?
Я задумался и медленно достал телефон. Заметил, как она тут же уставилась на него.
– О, шестнадцатый айфон, – удивилась Катя.
– Прошка, – добавил я гордости в голос.
Но интерес у неё был не к дорогому аксессуару, а к его содержимому.
– Слушай, что-то должно остаться… – я немного напрягся, делая вид, что вспоминаю. – Потому что я старые фотки не удалял. Давай-ка посмотрим.
А теперь хитрим. Всё надо разыграть быстро, но убедительно.
Я вывел телефон из режима сна, но отвернул камеру в потолок. Сразу появилась надпись «Смахните вверх для Face ID или введите код-пароль».
Так бывает, если камера не видит лица.
Я начал вводить «0303200…», и Катя должна была это видеть.
Но в самый последний момент я поднял телефон чуть выше, чтобы датчик распознал моё лицо, и блокировка снялась сама.
Но я всё равно нажал туда, где должна была быть пятёрка, держа экран так, чтобы Катя вот этого уже не увидела. Но она должна знать, когда у меня день рождения или у неё записано.
Надо проверить, помнит ли она или сверится с чем-то.
– Сейчас, минуточку, – сказал я. – Отвечу.
Какой-то парень с группы как раз спрашивал, куда я пропал, а Миша попросил купить крылышек с сырным соусом, если я пошёл в кафешку через дорогу. Я отвечал, выбирая стикеры с привычным котом, и наблюдал за ней.
Катя сделала вид, что скучает, но достала из сумочки записную. Сверила дату рождения? Что ещё там есть обо мне? А о ком-нибудь ещё?
Скоро увидим.
Она быстро убрала её на самый верх и не застегнула замок, когда я резко приподнялся и прямо вместе со стулом подсел к ней вплотную, коснувшись плечом. Она не отсела, внимательно посмотрела в ответ и поправила прядь волос.
Нет, не парик. Это тогда был парик, а это её естественные.
Я наклонился к ней и показал телефон, при этом ощутил тепло её плеча и колена рядом со своим телом. Теперь сидели вплотную, как любовная парочка, и она не отодвигалась. Даже, наоборот, села ещё ближе.
– Смотри, – показал я ей экран телефона.
Код я сменил давно на более сложный и неочевидный. Но всё остальное на телефоне осталось прежним – все эти анимешные иконки и картинки в галерее, которые сохранялись из чатов.
– «Фрирен» смотришь? – спросила Катя.
– Бывает, – неопределённо сказал я.
– О, «Соло Левелинг»! – она увидела очередную картинку.
Я немного задумался, вспоминая что-нибудь из чатов Толика.
– Манхва была лучше. Само аниме не понравилось.
– А мне тоже.
Катя снова посмотрела на меня. А я нашёл нужное видео.
На экране появился я сам – старый я, спокойный, собранный, как всегда. Правда, камера смотрела чуть сверху вниз, потому что пацан был выше.
«Ты попал, – послышался звонкий голос Толика на видео. – Всё в интернет выложу!»
«А куда ты это выложишь? – старый я усмехнулся. – Интернет ещё утром вырубили. Из-за дронов».
А дальше старый я начал спокойно, с расстановкой объяснять юнцу расклад, пока не приехала полиция.
Катя смотрела на экран, а я вальяжно положил руку на спинку стула… и украдкой вытащил записную книжку из открытой сумки. Не заметила. Немного подождал и нажал паузу.
– Мне ненадолго, – я сделал вид, что мне неловко. – После больницы, порой, бывает.
– Понимаю, конечно, – она закивала.
Я положил телефон на стол и заметил, как Катя уставилась на него. Думает, как бы его разблокировать, чтобы проверить, есть ли там что-нибудь ещё. И ошибочно думает, что знает код.
– Скоро вернусь.
Я ушёл, оставив телефон, не сомневаясь, что она тут же его схватит. Главное, чтобы не сунулась в сумку. Но она точно захочет посмотреть, есть ли что-нибудь ещё на моём телефоне, что ей пригодится. Времени мало, она не будет отвлекаться.
Так-то девушка старается, просто не хватает навыков, но потенциал есть. Будто училась у кого-то из моих подопечных.
Ну, удачи с разблокировкой.
В туалете я быстро пролистал записную книжку, даже не фотографируя на второй телефон. Просто надо знать хоть что-нибудь.
Записи быстрые, понятные только ей, будто она записывала во время телефонного звонка или встречи. Но зная контекст, можно всё понять.
«ДАБ» обведено ручкой два раза. Это я, Давыдов Анатолий Борисович. Были пометки: «03032005, студ, общага, ЧМТ, курьер? (узнать), полный тёзка (!!!)».
Студент, живущий в общежитии, с черепно-мозговой травмой после аварии, который, возможно, работает курьером, о чём она хотела разузнать. И её удивило, что мы с Толиком были полными тёзками.
Дальше непонятные записи, но я заметил важное.
«ФСА. 17012002, бариста. Уволился? Анон.звонок на т.д. Есть важные данные. Сегодня пропал.»
Этого мне хватит.
Я вернулся, когда у неё должны были кончиться попытки на ввод пароля без риска его заблокировать, но до того, как она хватилась записной книжки.
Девушка смотрела на меня с улыбкой. Телефон лежал именно так, как я его оставил. Не сомневаюсь, что она вводила код, но не вышло.
– Сейчас продолжим, – взял телефон и снова разблокировал его.
В этот раз код не вводил – просто поднял к лицу, и датчик сработал. После я показал всё, что осталось. При этом снова придвинулся поближе и незаметно вернул записную книжку в её сумку.
При этом заметил сочувствующий взгляд парня за кассой. Точно – она схватила мой телефон со стола, когда я ушёл, и он это видел. Теперь думает, что хитрая девушка следит за каждым моим шагом.
– Ну, в целом, мы с ним договорились, – продолжил я. – Так что бывает и хуже. А потом как в кино – он какой-то шпион, его убили, а я попал под раздачу. Скинуть тебе это видео?
– Да, – Катя закивала.
– Куда?
Она продиктовала номер, но засмеялась.
– Это ты так номерок у меня стрельнул?
– А что? Сработало же, – я хмыкнул и отправил пробное сообщение.
– Ага. Ой, кот какой классный, – она увидела стикер, что я ей прислал.
– Сейчас перешлю файлик, – я кивнул. – Это было, кстати, на углу Чехова и Матросова.
– А потом? После видео?
– После разошлись. Он похлопал меня по плечу, что-то хотел сказать, но у него телефон зазвонил.
– Помнишь, о чём он говорил? – Катя снова уставилась на меня.
– Да не особо. С каким-то Петровичем говорил. Или про Петровича. А что, это важно?
– Ну а вдруг пригодилось бы, – она вспомнила о своём кофе и выпила, после промокнула губы салфеткой. – Такое дело, не каждый день бывает.
– Не помню, если честно, – я потёр лоб, будто начала болеть голова. – Дальше уже как-то обрывками. Иногда тяжело вспоминать.
– Понятно.
– Но если что – напишу.
На этом мы и расстались, она торопливо пошла по улице, никакая машина её не забирала. Группы прикрытия рядом не было, впрочем, это не внедрение, а просто разговор со свидетелем.
* * *
Я же пока остался в кофейне и заказал ещё кружку. Вышло неплохо, я узнал больше, чем она, и выдал дозированную информацию, что пригодится мне самому. Это не противодействие следствию – мне нужно понимание, насколько велико влияние Трофимова.
Этим я хотел заняться.
Нужно будет подготовить тайник, который можно описать парой слов, связанных с Петровичем, и что-нибудь туда положить. Простой намёк, чтобы те, кто в теме, сразу поняли, о чём речь. Например, абонентский ящик или тайник, который они смогут найти.
Нужно использовать какую-нибудь информацию о проекте, что нарыл Петрович, и проконтролировать, кто будет её забирать. Но осторожно, чтобы никто не решил, что я могу вдруг указать дорогу к убойному компромату, а просто слышал обрывок фразы. Или вообще не слышал, всё напутал, память подводит.
Тем более, в реальности мне действительно звонил Скуратов, оказавшийся предателем, и мы с ним говорили о Петровиче.
В общем, решаю, смотрю как использовать, и от этого уже делаем выводы. Но пока мне нужно идти.
Думаю, сейчас группа будет заниматься анализом видео, а мне пока нужно найти свидетеля – того парня, что был в кофейне в день моей смерти.
Фатин Сергей, как она говорила, и запись ФСА точно касалась его.
Там было примечание «анон.звонок на т.д.»
Значит, он звонил на телефон доверия ФСБ? Анонимно, но для чего он может позвонить? Что-то видел. Или нашёл диктофон и решил отдать кому надо? Но не стал отдавать местным, что-то подозревая.
Может, те его запугали? Предупредили, чтобы не светился, и он опасается за жизнь? Но не посчитали, что он опасен, поэтому отпустили. Ведь он же был свидетелем, который поучаствовал в спектакле после моей смерти. Видел то, что ему хотели показать. А зачистка такого свидетеля выходила за рамки спектакля.
Но дальше пошло не так, как планировали убийцы. Возможно, Сергей нашёл диктофон позже, но решился на звонок недавно. Быть может, он прокручивал в голове то, что тогда случилось – сцену убийства.
Для молодого человека, выросшего в городе почти в тепличных условиях, подобное могло запомниться особенно ярко.
Возможно, он крутил эту сцену в голове много дней, и наверняка вспоминал события, которые были странными: зачем чекист наклонялся к полу и куда протягивал руку после смерти.
Следаки не поняли, в чём дело, но это были местные. А пацан понял, неглупый. Он мог найти диктофон до того, как сделали ремонт? Вполне. Потом позвонил на телефон доверия, анонимно, но какая сейчас анонимность в наше время? И кто-то в центре решил отработать версию, но не доверяя это всё местным.
Вот только была большая проблема. Трофимов в курсе, что бывшие коллеги работают в городе, не афишируя себя. Знает, куда они идут, для чего и что хотят. Вот и вставляет палки в колёса, как было с собеседованием, ведь Катя хотела попасть в здание.
Знают, что она собиралась встретиться со мной, но это не посчитали угрозой. А что, какая тут может быть угроза? Никто в здравом уме не будет думать о том, что я жив.
Но если они знают о звонке Сергея, то точно постараются избавиться от него до того, как он даст показания, и помешать расследованию.
Надо найти этого Сергея, если он вообще ещё жив. Ведь теперь он не удобный свидетель, который скажет то, что нужно, а очень опасный.
Впрочем, в современном мире найти человека можно и без ресурсов спецслужб. Чем я и займусь.
Глава 9
Первая мысль, когда я пошёл работать: надо бы кого-нибудь завербовать в помощь.
Причём так, чтобы он не знал обо мне ничего, и желательно, чтобы указания шли через разные цепочки. Чтобы был координатор, занимающийся всем, и независимые группы, для общей безопасности всех остальных.
Своя собственная нелегальная резидентура. Чтобы не выполнять самому всю работу, а сосредоточиться на главном.
Потому что сейчас мне нужно делать два дела одновременно.
