– По старинке, слежкой. Мы за ним поглядывали на всякий случай, после того дела в кафе. И тут он вдруг позвонил, а потом решил бежать, вот мы и…
Эх, старая школа, даже в такие моменты бывалые чекисты говорят связно и разборчиво.
Ладно, времени мало, пора уходить. Говорить он может долго, но и у меня ещё полно дел, и надо зачистить хвосты. Выяснить ещё успею, а вот попадаться нельзя.
Я отошёл и вскинул пистолет.
– Нет! – только и успел крикнуть Филиппов.
Птч! В лоб. Гильза упала на старый паркет ёлочкой.
Обещал достать их всех, и этих уже достал. И даже этого, о ком не знал.
Фатин замычал, но пока к нему не подходил.
Я обошёл квартиру. В подъезде тихо, ну а на кухне уже навели маскарад. На столе стояла бутылка, водки в ней мало, стулья разбросали, посуду раскидали, еду тоже, окурки – будто кто-то здесь дрался. Сильно пахло сивухой.
Да, понятно. Сначала наверняка хотели выставить, будто Фатин напился и спьяну полез в петлю, но когда увидели настырного свидетеля, решили подключить и его.
Мол, бытовуха, двое напились дешёвой водки и взяли ножи. Хотя, казалось бы, что здесь молодые пацаны, которые вместо водки пьют какие-нибудь коктейльчики или вообще ведут здоровый образ жизни, и под них такую бытовуху не подведёшь.
Впрочем, с программистами это прокатило, и здесь бы наверняка никто не заморачивался.
Гады они. Но я успел.
Один предатель готов.
Вот кто, значит, корректировал все эти покушения. Проводил допросы, придумывал, как замаскировать всё под бытовуху или несчастные случаи. И со мной бы так сделали, дай я им время.
Я вытер пистолет там, где его касался, и бросил в раковину с водой. Насчёт отпечатков пальцев не опасался – их сложно снимать, потому что сам пистолет в масле, да и на нём очень мало гладких поверхностей для чёткого отпечатка. Разве что на затворе, но затвор я брал за заднюю часть, покрытую насечками.
А вот что могли снять – так это потожировые следы со спускового крючка и рукоятки. Сам пот следов ДНК не содержит, но их содержат клетки эпителия, которые могут там остаться. И при желании могут выявить, кто его держал.
Проверил, что лежит в пиджаке у Филиппова и второго киллера, забрал у них телефоны, сразу вытащил симки и бросил в туалет, но остальное забрал, как и содержимое кошельков.
Изучу улики после, в другом месте.
После взял нож с кухни через рукав, вернулся в комнату, но ремень пока не разрезал, а положил руку Фатину на плечо, чтобы не пытался вставать.
– В лицо мне не смотреть, – предупредил я грубым голосом со своими старыми интонациями. – И не кричать. Я едва успел, пока тебя не убили, так что я тебе не враг. Понял? – я вытащил кляп из смятого платка.
Фатин прерывисто вздохнул и вздрогнул.
– Да, – сказал он дрожащим голосом. – Вы кто?
– Тише. Сейчас я уйду, а ты вызовешь полицию, после жди их во дворе. Вместе с ними должна явиться группа ФСБ, как только ты назовёшь себя. Ты же звонил им по телефону доверия?
– Да, – проговорил Сергей. Голос у него стал как у робота, это от пережитого стресса. – Но мне потом перезвонил какой-то мужик, спросил – для чего? И так грубо говорил, чтобы я не высовывался. Вот я решил сюда перебраться, тем более, друг в отпуск уехал. Я… – он чуть повернул голову.
– Не поворачивайся, – предупредил я. – Зачем ты им позвонил? Говори быстрее.
– Там… там… там… – начал он.
– Диктофон, – догадался я. – Ты нашёл диктофон под шкафом в кофейне? После смерти чекиста?
– Да! – он оживился. – Через три недели, когда ремонт начали делать, но убрал, испугался. А потом подумал и понял, чей он. Решил звонить.
– Подключал его к компьютеру?
– Да, но не работало. Но там шифровка, и я подумал, что это связано… но мне…
– Погоди. Теперь слушай сюда, Серёга. От этого зависит многое. Где диктофон?
– Там, в шкафу, в прихожке. Книга лежит, Дюма. И там внутри, между страниц! Он тонкий совсем.
– Сиди.
Я вернулся в прихожку, сразу увидел книги в шкафу, лежащие стопками. В томике «Двадцать лет спустя», лежащем в стороне, я обнаружил то, что искал.
Тот самый диктофон, тонкий, размером с банковскую карточку, разряженный в ноль.
После вернулся в комнату, разрезал ремни и сунул в его ладонь флешку, которую я подготовил.
– Теперь слушай внимательно, – серьёзно проговорил я. – Вот от этого зависит твоя жизнь. Эту флешку оставил в кафе тот убитый чекист. Именно её. Понял?
– Да, – не очень уверенно сказал Фатин.
– Запомни это. Потому что на этой флешке нет того, ради чего стоит отправлять за тобой ещё одну группу с риском её потерять и попасться. Он и так жёстко попал с этими.
– Но ведь…
– Слушай дальше. Но если ты скажешь про диктофон, от тебя точно решат избавиться. Любой ценой. Вдруг ты слышал, что там есть. А так – есть шанс. А всё остальное – говори в точности, как есть. Это не страшно, им сам труп скажет ещё больше, раз здесь лежит. Всё понял?
– Да.
– Повтори.
– Отдать флешку, – торопливо произнёс он. – Ни слова про диктофон. Остальное говорить.
Он скажет им, что тот, кто стрелял, знал их. А кто мог знать старого чекиста, как не другой? Точно не двадцатилетний шкет.
– Флешка, – напомнил я, – не диктофон. Насчёт остального говори правду, они всё равно проверят. Но если расскажешь правду здесь, они не будут придираться насчёт остального.
– Понял. А вы…
– Я за тобой присмотрю, Серёга, – я похлопал его по плечу. – Как говорят, если однажды спас кому-то жизнь – теперь ты за него ответственен навсегда. Всё будет хорошо. Досчитай до тридцати и звони. И ещё – когда тебе позвонит журналистка – соглашайся на всё, что она предложит.
Окна в комнате смотрели в сторону улицы, не двора. Пусть сидит здесь. Он смотрел туда и начал считать вслух.
А мне надо валить. Я и так засветился сильнее, чем должен был. Но я отдал флешку, я ликвидировал опасную группу и забросил им цель, которую им надо искать. Кто-то, кто знает о них всё. Но они реалисты, и искать будут того, кто им подходит.
Я вышел из подъезда, прошёл дальше по двору, но под аркой переоделся. Стянул кепку, очки и толстовку. Остался в простой белой майке – но сегодня жарко, сойдёт. Под мешковатыми штанами были короткие шорты. Всё сложил в рюкзак, а рюкзак – в большой пакет. Поправил волосы, как мог, и спокойно пошёл, будто иду по своим делам.
Сделал крюк, зашёл на другую сторону набережной, откуда было немного видно двор нужного мне дома, достал телефон, будто проверяю чаты, ведь как раз включили интернет, и начал наблюдать.
Полиция уже была там, ещё прибыли представители прокуратуры, и там же стоял чёрный микроавтобус с надписью «Следственный комитет». Машин с мигалками много, должно прибыть и полицейское начальство, ведь здесь три трупа, а это много.
Но после появилось кое-что ещё – белый микроавтобус без номеров. За ним-то я наблюдал особо внимательно. Правда, до него было далеко, но я достал телефон и приблизил камеру, чтобы разглядеть поближе. На айфоне, оказывается, неплохая оптика.
Среди прибывших на микроавтобусе выделялся мужик в штатском, который постоянно доставал бордовую корочку и с кем-то ругался, и девушка в простом чёрном спортивном костюме. Та самая Катя, но до меня было далеко, и она меня не видела.
Они спорили с ментами и следователями, а после забрали Фатина к себе и увезли.
Ну, там-то уколы ставить не будут. От него теперь требуется отдать флешку и рассказать, что слышал.
В тот раз Трофимов оставил его в живых, чтобы парень рассказал, что видел, хотя погибший сегодня Филиппов явно этого боялся.
А тепень Фатин – мой свидетель и должен рассказать, что слышал.
УСБ, значит? Управление собственной безопасностью ФСБ. Неплохо, и я понаблюдаю. Правда, один мой знакомый из УСБ тоже объявлен предателем, а мне ещё надо вернуть им всем честное имя.
И всё же, вышло неплохо, получилось намного больше, чем я хотел. Уничтожен надёжный помощник Трофимова и киллеры, что тогда убили меня. А свидетель в руках оперативной группы из Центра.
И кроме того – сам Трофимов под ударом, ведь Филиппов был его подчинённым, а труп лежит там. Как старик будет отмываться? Свалит всё на мертвеца, само собой, но ему будет сложно. А я понаблюдаю, а при необходимости – добавлю, ведь козырей на руках у меня больше, и о некоторых он не подозревает.
Мне нужно изучить трофеи, что я раздобыл, после от них избавиться. Дальше – проверить свою комбинацию и готовиться к связи с Воронцовым. А заодно сделать себе алиби и выпить кружку кофе – заслужил.
Но это был только первый удар.
Буду и дальше готовить им врага, которого они будут искать. Врага, против которого Трофимову нужно будет действовать малыми силами, чтобы не раскрыть самого себя, под постоянными ударами. А пока они ищут фантома, я продолжу свою работу.
Чем больше ударов, тем проще будет найти уязвимое место, куда стоит надавить всеми силами. Пока он отбивается с одной стороны, будет удар с другой. Когда он закроется от новой угрозы, нанесу удар по кому-то из его подпевал или Скуратову.
Легко им не будет.
Буду давить, пока не покажутся его союзники. И тогда начну работать против них.
Глава 11
Я пришёл на набережную, но не в том месте, где её благоустроили – поставили ограду, скамейки и высадили кусты. Я выбрал место чуть подальше, не такое популярное. Здесь было не так уютно: на траве лежали стеклянные и пластиковые бутылки, банки из-под энергетиков и обёртки от шоколадок, а на земле видны чёрные следы от костров и мангалов.
Впрочем, вид отсюда на реку был живописный, и здесь я когда-то гулял с женой и сыном. Со старшим…
Я облокотился на покосившееся чугунное ограждение над самой рекой и достал телефон без сим-карты. Это одного из киллеров. На телефоне код, но на экране видны жирные разводы от пальца, так что с третьего раза разблокировать получилось. Я отвернул экран и зажал большим пальцем селфи-камеру, чтобы он не снял моё лицо и не отправил куда-нибудь.
Приложений ноль, телефон чисто для дела. Журнал звонков автоматически очищался, сообщения тоже удалялись через несколько часов. Можно было бы прогнать смартфон через особую программку, чтобы проверить, что там удалено, но есть риск, что телефоны могут отслеживать, да и защита от такого может быть предусмотрена.
Конкретных инструкций не нашёл, на нём были только шифрованные тексты с непонятными значками. И пара снимков – Сергей Фатин в кофейне, затем его дом, где он прятался, и дверь квартиры. Сняли перед самым делом.
И всё.
Я сделал пару снимков экрана на своё устройство, вдруг появится возможность расшифровать, и швырнул смартфон в реку. Тёмная вода булькнула, и прошитая приблуда пошла на дно.
Прошёлся чуть дальше вдоль набережной и проверил второй телефон, который забрал у Филиппова. Но у него был не смартфон, а старый кнопочный. А что ещё может быть у пожилого чекиста? Он ещё более старомодный, чем я.
Впрочем, я в последние дни эту технику почти не выпускаю из рук, как любой молодой.
На этом телефоне не было ничего, кроме пары показавшихся мне странными сообщений из закодированных значков и букв с цифрами. Какой-то код, и его я заснял.
Этот телефон тоже полетел в реку.
В кошельках ничего особенного, кроме денег, которые я изъял на оперативную работу. От банковских карточек избавился сразу, они хоть и без имён, но их использование легко отследить. Можно было бы, конечно, использовать это как часть легенды для «Фантома», но что это за «Фантом», который пользуется чужими картами, взятыми с трупов? Никто не поверит.
Единственное, что привлекло внимание – пластиковые ключи-карты. Одна принадлежала Филиппову и подойдёт от входа в «Альянс», но её я выкинул – все такие ключи именные, и даже при Игнашевиче, когда все расслабились, пользоваться таким опасно. Система контроля управления доступом тут же отправит сигнал, что кто-то использует чужую карту мёртвого человека, и вся служба безопасности встанет на уши.
Карта улетела в воду. Остальные ключи оставил. Надо организовать новый тайник, постоянный, взамен временного. И забрать пистолет, если отзовётся Воронцов, потому что без оружия туда соваться опасно. И дело даже не в преследователях, Воронцов – человек своеобразный, и ради собственной безопасности пойдёт на всё, и про это забывать нельзя.
Также у киллеров были мелкие ключи, похожие на те, что дают к почтовым ячейкам и абонентским ящикам, но на них ни номеров, ничего другого не было. Их я оставил себе на всякий случай.
Всё остальное, что мне было не нужно, я скидывал понемногу, перемещаясь то по набережной, то заходя в парк, то сбрасывая в ливнёвку.
Денег – примерно десять тысяч рублей. Филиппов явно предпочитал наличные, потому что у его киллеров их было мало, только карточки. Но мне наличные не помешают, только проверю, что на них нет меток.
На этом суета закончилась.
Теперь нужно ждать, когда отзовётся Воронцов – если он до сих пор не попался.
Способ связи, который он должен был использовать, тоже был непростой, как и у меня. Никаких телефонных звонков и интернета, только личное общение через посредника. Впрочем, никакого криминала в этом не было, и просьба в целом, хоть и необычная, была вполне приемлемой.
Я буду ждать, когда он откликнется. Если вообще откликнется.
От этого уже и будем отталкиваться.
А диктофон я заряжу и подключу к компьютеру, чтобы была копия.
И найти бы какого-нибудь технаря, который умеет обучать нейросетку на чужих голосах, причём тайно, не онлайн.
* * *
Следующий день – день связи, но он не удался, Воронцов не откликнулся. Будто не прочитал, или не увидел, или не вышло отправить послание, всё же метод сложный. Но я съездил на точку не зря, там прикинул, что к чему.
Новый шанс только через день, и я ждал его, попутно изучая обстановку. Если от Воронцова ничего не будет на этой неделе – надо будет ждать ещё неделю, после чего использовать резервные способы связи, а это нежелательно, ведь время идёт, и сами способы уже более рискованные.
Воронцов, если не свалил, наверняка в курсе, что старого полковника Давыдова нет, и мог решить, что все меры уже не работают. И мог проигнорировать все инструкции, несмотря на то, что я предупреждал о разных исходах, и что надо сидеть на месте.
Но проверять всё равно нужно. Необходима подготовка, ведь я-то сейчас другой человек внешне. И чтобы Воронцов доверял, надо показать, что и я следую инструкциям, которые программист обсудили со мной старым ещё давно.
Утром я отправился к бабушке и дедушке Толика, чтобы спокойно полистать новости и заодно поесть. Масса понемногу набиралась, и на тонких косточках нарастало мясо.
