Пусть захотят избавиться по-тихому. Пусть думают. Время-то на моей стороне.
– Слушайте, парни, – нашёлся я. – Мне нужно пианино с пятого этажа вытащить. Поможете? Тысячу заплачу. У вас и «Газелька» есть, сразу увезти. А то всё место занимает, диван не переставить. Как раз к вам подойти хотел, а вы сами пришли.
– Тысячу? – убийца усмехнулся. – Всего?
– Ну, две заплачу, – начал торговаться я.
– Мы таким не занимаемся, – отрезал тот, что держал платок. – Иди отсюда.
– А чё сразу «иди отсюда»? А ничё тот факт, что я здесь живу? – проговорил я молодёжную фразу, что когда-то слышал и посмотрел исподлобья. – Куда меня гонишь?
Они переглянулись. Могут атаковать прямо сейчас, вдвоём, и затащить в квартиру, но это опасно, ведь им ещё же надо нейтрализовать Фатина.
Дверь в подъезд снова хлопнула, но они даже не почесались, только переглянулись. Будто боялись не нового свидетеля, а что не успевают сделать дело.
Значит, и правда есть третий?
Твою дивизию, это усложняет. Но кто это?
Кто-то, кто должен допросить парня быстро и уверенно. Или кто-то, кто может инсценировать трагическую гибель, потому что эти двое способны только на грубую работу. Тот, кто занимался таким раньше. И тот, кому плевать на сопутствующий ущерб, ведь на кону многое. И кто боится, что его достанут.
Тогда всё сходится. Но я веду себя, как планировал. Нужно увидеть, кто этот гад.
– С пятого этажа? – спросил мой убийца.
– Ага.
Время идёт, а открывать дверь и заходить туда при мне – опасно. Они думали, как от меня избавиться, но чтобы я не поднял шум, иначе услышат соседи. А я не облегчал работу, даже отошёл и забрался на пару ступенек, будто хотел показать, куда идти.
– А ты один живёшь? – спросил убийца с платком. Акцента уже не было. – Кто-нибудь поможет вытащить?
– Один. На пятом этаже снимаю однушку. Да там просто достать и вытащить, и всё. Тяжёлое, а то я один его не сдвину, – усмехнулся я. – Хозяин оставил это пианино, а мне и так места не хватает.
Тихие шаги внизу стихли. Кто-то ждёт на нижнем этаже, когда устранят препятствие.
Убийца сжал платок в кулаке. Решился, а сигнал знакомый, означает ликвидацию. Боятся, рискуют, готовы на всё. Но хотят не просто убить. Возможно, вырубят сейчас, потом затащит в квартиру, где они изобразят пьяную ссору и драку. Или что-нибудь в таком духе.
Но я не показал вида, что понял это, а только улыбнулся.
– Ну, пошли, покажешь своё пианино, – тихо сказал второй убийца.
Таким тоном, что я сразу понял опасность. Я не подал вида, хотя внутри пробежал ледяной холодок. Толик бы испугался, но я себя контролирую. Значит, киллер решил, что он один справится с целью, а второй – со мной. Так-то сильные и крепкие, вполне могут.
Я пошёл первым, перепрыгивая через две ступеньки, как раз мимо квартиры Фатина. Киллер – тот самый, которому я когда-то сломал руку – следовал за мной, прожигая мне спину своим неприятным взглядом.
Второй остался на месте, но вскоре после того, как он пропал из виду, я услышал, как захлопнулась дверь. Взломал и вошёл внутрь, или Фатин сам открыл по какой-то причине. Действуют быстро, но в своих силах уверены оба. Ведь против них обычные пацаны, а не умелые чекисты, как они думают.
– Показывай, показывай, – не успокаивался киллер, глядя на меня, чуть прищурив левый глаз. – Какая квартира?
Он что-то держал в руке, пряча от меня. Я окинул его коротким взглядом. Что-то и под курткой есть, возможно – пистолет, но даже с глушителем звук в подъезде будет громким, поэтому достанет, только если будет угроза жизни. А так убедится, что никто не увидит, ударит по затылку и утащит назад. Или врежет по морде и будет угрожать ножом, и затащит так. Или просто грохнет и оставит, а я переоцениваю их способности.
Я дошёл до пятого этажа и сделал вид, что запыхаюсь.
– Вот здесь, – выдохнул я. – Сейчас ключи достану.
Киллер как раз шагнул на последнюю ступеньку. Поднял ногу, чтобы ступить на площадку…
И я резко рванул на него!
Вес у меня небольшой, но скорость была такой, что он, стоя в неустойчивой позиции, потерял равновесие и кубарем покатился вниз, едко сматерившись. А я налетел на него сверху, всем телом.
Ударил острым коленом, добавил не менее острым локтем по лицу. Что-то звякнуло, упав на ступеньки. Это была небольшая рукоятка зелёного цвета, на вид металлическая, с выемками под пальцы и кнопкой на боку.
Выкидной нож, почти такой же, как в прошлый раз.
Убийца полез под куртку правой рукой. Той самой, которую я ломал два месяца назад.
Я снова схватил её. Былой силы нет, координации тоже, поэтому вышло не так эффектно, как тогда в кафе. Но хруст раздался отчётливо.
Он открыл рот от боли, а я левой рукой прижал ему небритое лицо, чтобы не орал, а правой схватил шершавую рукоять выкидного ножа, лежащего рядом, и сдвинул кнопку вверх.
Острое лезвие с модным кончиком с закосом под японские ножи выскочило с отчётливым щелчком, а в глазах киллера я увидел страх.
Убийца понял, что сейчас случится.
Я прицелился и ударил. Лезвие выкидухи было намного надёжнее, чем в те времена, когда меня самого били таким. Оно не закрылось от удара.
Он резко выдохнул, глядя на меня, а я оттащил его к стене и перевернул, будто пьяный спит. Ну и чтобы кровь не видели.
Тяжёлый, гад, почти сто кило.
Зато готов.
На мне ни следа крови, а я протёр рукавом толстовки рукоятку ножа, торчавшего в груди слева. Убийца к этому моменту пока ещё не мёртв, но уже без сознания, а помощь ему оказать не успеют.
Убить человека ножом – крайне сложно, я знавал случаи, когда человек выживал после десятков ударов и даже убегал от нападавших. Но я знаю, куда бить, показывали в 95-м, в командировке.
Главное – все решат, что бил профи. Фантом, который действует против них, матёрый убийца с подготовкой.
Которого я хотел им показать, чтобы отвлечь от себя самого.
Но ещё рано.
Я достал то, что было у киллера под жилеткой. Да, оружие – резервный вариант, почти такой же пистолет, из которого меня тогда убили. Ничего себе, это не старый китайский ТТ, а игрушка более навороченная. Впрочем, всё равно китайская.
Это пистолет QSZ-92 с глушителем, впрочем, звук выстрела всё равно будет достаточно громкий. В подъезде его услышат все. И если соседи ничего не поймут, то напарник убийцы и этот третий сразу всполошатся.
Но получилось с ножом.
Проверил, что у него ещё есть, забрал телефон и тут же выключил, больше ничего не было, кроме сигарет и зажигалки.
Взял пистолет крепче, большой палец опустил предохранитель вниз, и тот щёлкнул. Девятимиллиметровый патрон уже был в стволе.
Я опустил пистолет и торопливо спустился на третий этаж. Целиться нужно аккуратно, чтобы не нарушить легенду о фантоме – старом профи-ветеране, сообщнике Петровича и Давыдова, который работает сам, в одиночку, и стреляет метко.
И ещё момент. У неопытного стрелка есть такая особенность, что в самом начале практики он пытается компенсировать отдачу, неосознанно доворачивая руку. Ещё и давит на спусковой крючок сильно, из-за чего оружие мажет даже в упор.
Я это знаю, а вот тело нет. Надо контролировать.
Вернулся к двери Фатина и потянул на себя, открылась. Тихо вошёл в прихожую. Под ногами лежала одежда и опрокинутая полка с обувью. Здесь была драка, но парень отбиться не смог.
– Молодой человек, – рассуждал кто-то в комнате слева. – В ваших же интересах содействовать. Или я поставлю вам такой укольчик, что у вас кровь в венах начнёт бурлить, и вам придётся…
Голос был знакомый, но думать об этом пока некогда. Скоро увидим.
– Ты чё так долго? – раздался голос из кухни. – Уже всё готово! Ты его сам тащишь, или тебе помочь?
Второй киллер – тот, что в меня тогда выстрелил, – выглянул в коридор.
Его глаза округлились, и он полез в карман.
А я уже направил пистолет. Держал двумя руками, распределив вес на обе чуть согнутые в коленях ноги. Целился тщательно, а указательный палец на спусковом крючке плавно выбрал свободный ход. Выстрела не ждём.
Птч!
Отдача сильная, а звук всё равно громкий. Но для соседей не громче, чем когда что-то падает на пол.
Киллер, что тогда убил меня, рухнул замертво с дыркой в переносице. На обоях позади остались красные капли.
Фантом. Пусть ищут фантома, что стреляет только в голову. Подумают, что это опытный спецназовец.
Увидев, что он готов, я залетел в комнату.
Твою дивизию!
Фатин был примотан к стулу, он сидел ко мне спиной, руки связаны. Быстро они его взяли, но парень такого и не ожидал. Только начали допрос, судя по всему.
А рядом с ним стоял пожилой лысый мужик в сером костюмчике и резиновых медицинских перчатках. Тощий как скелет, но ростом с меня, а кожа плотно обтягивала череп вытянутой формы с пятнами на макушке.
На диване рядом с ним лежал металлический чемоданчик с какими-то инструментами и шприцами.
Я его знаю.
– Константин Фёдорович, – протянул я, стараясь, чтобы голос звучал ниже и грубее. – Какими судьбами?
– Ты кто? – спросил пожилой, глядя на меня, и медленно поднял руки, ведь я направил пистолет на него.
Фатин же не двигался, его, похоже, до жути напугало содержимое чемоданчика и лежащий рядом шприц.
– Я тебя знаю, ты же майор КГБ Филиппов, – проговорил я, – затем поработал во всех этих переходных структурах, вплоть до ФСК. Но до ФСБ ты не доработал. И подполковником так и не стал.
– Ты кто такой? – с большим удивлением проговорил Филиппов, опуская было руки.
Но я вскинул пистолет, и он снова их поднял.
– Уволен в 94-м за превышение полномочий при допросе подозреваемого, грубо говоря – обвинили в пытках. А ведь в пытках ты разбираешься, Константин Фёдорович. Поэтому тебя и позвали.
Я говорил вслух, чтобы запомнил Фатин, что я знаю лысого. Парень не должен видеть моё лицо, но должен чётко всё передать, о чём мы говорим. Тогда легенда сработает.
Ведь ни он, ни двадцатилетний Толя Давыдов таких вещей знать не могут.
– После отставки ты стал работать на частников, – продолжал я. – А я ещё думал, что ты там делал, но теперь вижу, что выполнял особые поручения. Ликвидация Давыдова и Кузьмина – твоих рук дело? Ты спланировал?
– Да о чём ты…
Я подскочил к нему и ударил. Филиппов упал рядом с диваном, а я упёр глушитель ему в лицо, убедившись, что Фатин не увидит меня ни боковым зрением, ни в отражении окна.
– Зачем тебя прислали сюда? – спросил я, давя глушителем сильнее.
Когда я пришёл на работу в Комитет, про него говорили, что он вытрясет всё что угодно из любого человека, любые тайны. Считался отличным спецом, но без тормозов.
Мы почти не пересекались позже, и даже когда я перешёл в «Альянс», я его не видел, хотя знал, что он там работает.
Трофимов держал его рядом, но чем он занимался, мне не доводили. И Петрович не знал. Лично я думал, что Филиппов больше проявил себя в 90-е, когда охранная фирма Трофимова враждовала с братвой, и нужны были жёсткие и не всегда законные методы, а потом шеф не захотел выгонять проверенного человека.
Да и вид у него жуткий. Но, как и многие такие палачи, в жизни он был трусоватым, особенно когда его жертва не связана и не таращит глаза от ужаса.
Тем временем Фатин замычал. У него во рту кляп, судя по звуку.
– Я повторять не люблю, – я ткнул пистолетом Филиппову в лицо. – Говори. Или мне воткнуть в тебя один из этих шприцов? Какой ты хотел использовать на пацане? Этот? – я отошёл, целясь в него, и взял один стальной шприц. Увесистый, и игла длинная.
Он сглотнул, глядя на иглу. Да, на себе такое проверять не хочет.
– Надо было выяснить, что именно оставил Давыдов в кафе, – пролепетал старик. – Из центра пришла весточка, что пацан им позвонил, сказал, что есть какие-то доказательства. А мы подумали, что там может быть что-нибудь убойное.
– Был приказ убить цель?
– Приказ выяснить, – торопливо добавил Филиппов. – Но дело такое, что мы решили действовать сразу…
– Ты сразу решил готовить зачистку? – я скривился. – Даже не зная, что именно он должен передать?
– Надо было действовать быстро, потому что с Давыдовым получилось плохо. Да и я знал Давыдова, он точно что-то придумал, иначе бы не пошёл в ту кафешку! Надо было раньше, но… время поджимало, мы решили ускорить, ведь группа в городе, а они действуют от УСБ! А вдруг свидетель опознает исполнителей?
Он вспотел. Ладно. Проявил инициативу, значит, опасаясь группы из центра. Но всё равно, они могут не достать самого Трофимова, зато запросто вычистят мелких сошек, не тронув крупных. Буду присматриваться.
Зато как быстро Филиппов всё рассказал. Перепугался, ведь сам знает, как можно выбивать показания. И гадости этой боится, которую он всем ставит.
– Как вычислили Фатина? – спросил я. – Прослушка или помогли?
