Даркнет

— Ладно. Я смогу постоять за себя, — и решительно зашагала к двери.

На ресепшене меня встретила улыбчивая девушка в форме. Я молча, трясущейся рукой показала ей бумажку.

— А, вас уже ожидают. Вам к лифту и налево.

— Спасибо, — буркнула я и неспеша побрела к номеру.

Дверь была приоткрыта. Он ждал. Я потопталась на пороге, а потом толкнула дверь и вошла. Он стоял спиной ко мне, глядя в окно. Вот откуда он меня видел.

— Закрой дверь, Ника.

Я на секунду прикрыла глаза. Куда я вляпалась? Да лучше бы сама прибила Влада сковородкой… Дверь закрыла, но проходить вглубь комнаты не торопилась.

— Знаешь, зачем я позвал тебя сюда?

— Нет, — хотя чего уж там, догадываюсь.

— Я предлагаю тебе закрыть долг здесь и сейчас. Это будет твоя плата за свободу. Соглашайся, и мы в расчете.

Я сделала несколько несмелых шагов, откашлялась, возвращая себе голос.

— Я не стану этого делать. Я отдам деньги, как договаривались.

— Да-да, я помню. Через пять месяцев, — по голосу было слышно, что он усмехается. И эта его самоуверенность меня взбесила.

— Да. Через пять месяцев. Так уж вышло, и я в этом не виновата. Но расплачиваться с тобой таким образом я не намерена.

— А за что еще ты готова быть со мной? — он повернулся, и я уставилась на его маску. Я видела лишь щетинистый подбородок и его глаза. Взгляд острый, опасный. А губы, как я и догадывалась, изогнуты в ухмылке. — К примеру, за свой покой? Или за дочь?

— Ты же говорил, что не воюешь с детьми, — выдохнула я, задрожав от ужаса.

— Говорил. Не воюю. Мне просто интересны твои границы.

— Мои границы таковы, что я не буду расплачиваться таким образом. Я лучше потерплю твоё присутствие еще пять месяцев и отдам деньги.

Я заметила, что он медленно приближается, и застыла, не в силах двинуться с места. Так и стояла столбом, пока он не подошел вплотную. Склонив голову набок, он изучал моё лицо.

— Почему ты заказала своего мужа?

Я словно прилипла к полу под его пронзительным взглядом, незаметно сунула руку в карман куртки и сжала перцовый баллончик.

— Тебя это не касается.

— Ты не любила его?

— Я же сказала, тебя это не… — договорить он мне не дал: перехватил за шею и приблизил свое лицо к моему.

— Если я спросил — ты отвечаешь.

Я дернулась, когда его губы коснулись моего виска. Меня словно током пробило от этого контакта.

— Он… издевался надо мной. Бил меня. И я боялась, что он переключится на дочь.

— Хм… — он о чем-то задумался. — А я думал, ты просто хотела прибрать к рукам его наследство.

— И это тоже, — честно ответила я. — Я заслужила спокойную, обеспеченную жизнь.

— Тогда почему ты ушла из дома и кто тебя избил месяц назад? — его голос звучал почти шепотом у самого уха.

— Свекровь. Наняла бандита, и тот избил меня.

— Получается, это она тебя выставила, — заключил он.

— Мне плевать. Главное, что я теперь свободна от них.

— Ты не свободна, Ника. Ты сейчас принадлежишь мне.

— Это ненадолго. Я потерплю. Но на твои условия я не согласна, — я еще крепче сжала баллончик в кармане.

— Как знаешь. Я не насильник. Хотя для тебя это был бы самый простой вариант избавиться от долга. И отпусти уже эту штуку в кармане. Ты ведь всё равно не рискнешь её использовать.

Я широко распахнула глаза и медленно разжала пальцы. Вытащила руку из кармана.

— Я могу уйти?

— Можешь. Я не держу тебя силой.

— И мне ничего за это не будет? — уточнила я настороженно.

Он усмехнулся:

— Нет. Если ты пообещаешь приходить сюда. Я напишу тебе.

— Зачем?

— Мне так хочется, Ника, — он произнес моё имя с какой-то недоброй ухмылкой.

— А тебя?.. Как зовут тебя? — осмелилась спросить я.

— Может быть, со временем узнаешь. А теперь иди. Ты свободна. Пока.

ГЛАВА 10

За окном мело, снег облеплял стекло пушистыми хлопьями. Мы с Ульяшей сидели на подоконнике, пили горячий шоколад. Малышка считала пальчиком снежинки, а я смотрела на его машину. Большую, черную… Страшную. Это был он. Я знала это. Я видела его почти каждый день.

Из-за снегопада было плохо видно, но я знала, что он там, внутри. Сидит и смотрит на мои окна. Зачем? Почему он следит за мной? Неужели это когда-то закончится?

Оставалось четыре месяца. Всего ничего, казалось бы…

Но для меня каждый день был вечностью.

- Мамоська, пойдем лепить снеговика? – подняла на меня мордашку дочь.

- Нет, малыш, не сейчас. Позже.

Ульяша надула губы и прилипла лбом к стеклу. А у меня пиликнул телефон.

Сообщение. От него.

«Выходи, Ника. Я тебя жду.»

Я сглотнула и закрыла глаза. Ему что, скучно? Зачем он надо мной издевается?

- Солнышко, я выйду на улицу. Ненадолго. Скоро вернусь и принесу тебе что-нибудь вкусненькое, - в последнее время я старалась экономить деньги. Их у меня осталось не так много. А еще нужно как-то протянуть до вступления в наследство.

- А морозеное купис? – с надеждой посмотрела на меня дочь.

- Куплю, - вздохнула я.

Накинув куртку, я вышла на улицу, дошла до его машины. Дверь открылась и я нырнула в теплый салон. Молча прижалась боком к двери, стараясь на него не смотреть. Он все равно был в бейсболке, закрывающей глаза.

- Не поздороваешься со старым другом? – услышала насмешливое. Как же, с другом.

- Что тебе нужно?

- Ты. Поедем в гостиницу?

- Нет. У меня… Не важно. Я никуда не поеду.

- У тебя дочь одна дома, - с первого раза угадал он.

- И это тоже.

- А что еще?

- Я не буду с тобой расплачиваться собой, говорила уже.

- Я не для этого тебя зову в гостиницу.

- А для чего?

- Хочу кое-что показать тебе.

- А может просто подождешь свои деньги?

Он хмыкнул и взял меня за подбородок, чтобы повернуть мое лицо к себе. Я вздрогнула сначала от горячего касания его пальцев, а потом от его взгляда. Я видела его лицо полностью впервые. Довольно красивое лицо. По-мужски красивое. Несколько шрамов у правой брови, высокий лоб, прямой нос. На какое-то мгновение я застыла.

- А может мы о них забудем? А ты станешь посговорчивее?

- Это вряд ли. Я отдам деньги, - проморгавшись, пришла в себя.

- И все же я хочу показать тебе свой сюрприз.

- Какой еще сюрприз? – напряглась я, стиснув пальцы в кулаки.

- Пойдем к багажнику, - бросил он и вышел из машины.

Я неосторожно вывалилась из джипа и пошла куда он сказал.

Я неловко выбралась из джипа и пошла следом. В багажнике лежал связанный бандит, тот самый, который избил меня по приказу свекрови. Я вытаращила глаза, не в силах вымолвить ни слова. Его лицо было сплошным кровоподтеком, рот заклеен скотчем, но я узнала эту сволочь.

- Узнаешь? – спросил убийца.

- Да, нооо…

- Что с ним сделать?

- У меня нет денег. Просто отпусти его.

- Деньги мне не нужны. Считай это бонусной услугой.

- Мне не нужны твои услуги.

- Ладно. Дам время тебе подумать, - киллер захлопнул багажник. – А теперь поехали в гостиницу. Это ненадолго.

- Я не могу оставить дочь, - занервничала я. Я категорически не понимала, что он делает и зачем.

- Сегодня у твоей подруги короткий рабочий день. Через полчаса она придет домой и присмотрит за твоей дочерью. А ты поедешь со мной.

- Откуда ты… - я не договорила. И так понятно, что он следит за мной днем и, возможно даже, ночью. Он уже все знает обо мне.

Оля, и правда, пришла через полчаса. Согласилась посидеть с Ульяшей, а я оделась и пошла к нему. Перцовый баллончик так и остался стоять на тумбочке. Он мне вряд ли поможет.

А в гостинице меня ждала свекровь. И какой-то мужчина в очках. Нет, свекровь не была избита или связана, но напугана до предела. Ее руки тряслись, а глаза бегали по сторонам. Увидев меня и его, она всхлипнула.

- Я все подписала! Вот! Возьми! – она протянула мне какие-то бумаги, второй рукой смахивая слезы. – Только скажи ему, чтобы отпустил меня. Ты меня больше не увидишь! Прости за все!

Я ошарашенно взяла бумаги, опустила на них взгляд. Свекровь отказывалась от своей доли в квартире в мою пользу. Внизу стояла печать и подпись нотариуса. Этот мужчина в очках, видимо, и был тем самым нотариусом.

- Спасибо. Можешь идти, - киллер протянул мужчине несколько купюр и тот, молча взяв свой портфель, покинул номер.

Свекровь задрожала еще сильнее.

- Не убивайте, прошу!

- Решай, что с ней делать, - послышалось над моей головой.

- Отпусти ее. И того… в багажнике. Пожалуйста.