– А ты действительно так жаждешь, чтобы я убралась отсюда? – спросила я, глядя на него безо всякого волнения. Я едва выносила его, я его презирала. Именно поэтому мне было приятно думать, что я использую его в своих интересах.
Он ничего не ответил. Положил мне руку на одно колено, а другую – на другое, развел мои ноги и встал между ними. Одной рукой он гладил мои бедра, лаская обнаженную кожу, а другой держал телефон. Вопреки моим мыслям и чувствам, мое тело отвечало на его прикосновения.
– Ну, давай уже, – резко сказала я, и его глаза засверкали от раздражения. Левой рукой он крепко схватил меня за затылок и приник своими губами к моим.
Я почувствовала щекотание в животе. Его губы были мягкими, в то время как подбородок кололся щетиной. Он целовал меня яростно, как будто мстил за все наши стычки. И тут я поняла, что он не фотографировал нас.
Изо всех сил я оттолкнула его.
– Как насчет фотографий? – воскликнула я.
Он приблизился снова. Я еще ни разу не видела его так близко. У него были ясные глаза и длинные ресницы. Он был действительно очень красив. Более того, он заставил меня трепетать.
– Как насчет того, чтобы ты открыла рот для чего-нибудь другого, кроме этих дурацких разговоров? Да и покончим уже с этим, – сказал он, и я почувствовала, как все мое тело задрожало.
Он поднял телефон на уровень наших голов.
Я смотрела на него, невольно облизывая губы.
Ник притянул меня к себе. Когда он целовал меня, я услышала щелчок камеры. Я почувствовала его язык у себя во рту, эти ласки вызывали у меня трепет.
Фотографии были сделаны, но наши губы не размыкались.
Мне нравилось то, что я испытывала. Все мое тело горело от желания. Я наслаждалась поцелуем. К черту бывшего!
Его руки снова оказались на моих ногах, он ласкал мои бедра, заставляя меня дрожать. Это была грубая похоть. Похоть и ненависть друг к другу.
Потом он прикусил мою нижнюю губу, и я, сомлев от восторга, подняла руки и запустила их в его волосы. К черту здравый смысл!
– Не останавливайся, – приказала я ему, когда его руки оказались на уровне моей талии. Я хотела, чтобы он продолжал, я хотела, чтобы он заставил меня забыть все на свете, я хотела…
И вдруг он отстранился.
Я широко распахнула глаза.
– Вот тебе твоя фотография, – сказал он, держа телефон в руке. Я смотрела на него, дыхание мое прерывалось. Я была возмущена тем, что он остановился, что он все испортил. Я не выношу его, ненавижу!
– И это все? – спросила я с раздражением. Я чувствовала, как горят мои щеки, как мое тело жаждет его прикосновений.
– Постарайся больше не попадаться мне на глаза этой ночью, – предупредил он, глядя на меня с неподдельным презрением.
Что произошло? Что мы натворили?
Я смотрела, как он уходит.
12. Ник
Я чувствовал, что вот-вот взорвусь. Казалось, каждая моя клетка приведена в возбуждение и интенсивно пульсировала. Пока я шел в направлении своих друзей, злость закипала во мне.
Какого черта я поцеловал ее? Какого черта я ввязался в ее игру? С каких пор я позволяю девушке брать инициативу в свои руки? Ответ был один: Ноа.
С тех пор как я увидел ее, я не мог выкинуть ее из головы. Я не знаю, была ли это тяга к запретному плоду, учитывая, что мы были сводными братом и сестрой, или это непреодолимое желание контролировать ее? Я понимал, что могу потушить огонь, который сжигал меня после поцелуя, но не могу заставить ее вести себя так, как мне хотелось.
Ноа отличалась от всех девушек, которых я знал. Она не пала к моим ногам, ее колени не начинали дрожать от одного моего взгляда, она не конфузилась и не робела, когда я бросал ей вызов. Это злило, но возбуждало мой интерес. Я постоянно напоминал себе, что она грубая и невыносимая, что мне следует ее игнорировать. Но мое тело предавало меня раз за разом, и я не знал, черт возьми, что делать. Я поцеловал ее не потому, что хотел помочь отомстить ее гребаному парню или отправить ее домой с этой вечеринки, а потому, что мне непреодолимо хотелось поцеловать ее губы. Как только я увидел ее сегодня вечером, мне захотелось обхватить ее бедра и овладеть ею. Это страшно расстраивало меня, учитывая, что я ее не выносил. Чем же, черт возьми, она меня так привлекала?
Шорты открывали ее длинные ноги, притягивая взгляд любого мужчины, у которого есть глаза. Хотелось ласкать ее, целовать… Ее волосы сводили меня с ума, когда она их распускала, и они обрамляли ее раскрасневшееся от алкоголя лицо. Но самыми волнующими были губы, мягкие, как бархат. Как они больно ранили, когда произносили обидные и презрительные слова. Я потерял голову, когда они приоткрылись, когда почувствовал, как ее язык коснулся моего, коснулся без стыда, без комплексов. Это было совсем не похоже на все мои прежние поцелуи с девушками. Всегда я был главным, я контролировал ситуацию. Я укусил ее за губу чисто из плотского удовольствия, от естественного желания овладеть ею и дать понять, кто доминирует.
«И это все?» – спросила она меня. Ее щеки раскраснелись, а глаза излучали желание. Черт! Если бы она не была той, кем была, я бы затащил ее на заднее сиденье своей машины. Если бы она не была такой чертовски невыносимой, я бы подарил ей лучшую ночь в ее жизни. Если бы она не была… Если бы все это не переворачивало мой мир с ног на голову…
– Чувак, где тебя носит? Первый заезд вот-вот начнется! – крикнул Лион. Он стоял недалеко от моего черного Ferrari, который ребята припарковали рядом с тонированным Audi наших соперников.
Это то, что мне было нужно. Сбросить накопленное напряжение, мчаться на скорости свыше 160 километров в час по песчаной дороге в ночи и одного за другим обгонять парней из банды Ронни. Мне нужно было выпустить пар, почувствовать адреналин в крови.
– Скажи Кайлу, что я поеду на этой, – сказал я, подойдя к машине. Мои друзья ждали меня, предвкушая гонку. Они желали только одного – выигрыша. На кону в финальной гонке стояли пятнадцать тысяч долларов и машина соперника.
Гонки против Ронни я откладывал уже давно. И дело было не в том, что я боялся проиграть, как раз наоборот. Ронни был преступником, и выиграть у него означало нажить себе неприятности. Каждый год ставки росли все выше и выше, как и напряжение между двумя нашими группировками.
Четыре группировки состязались в эту ночь и выставили своих лучших гонщиков. Всего предполагалось семь заездов на разных машинах. Кто должен был участвовать, определяла жеребьевка. Предполагалось три раунда в каждой из подгрупп, пока не определился бы один победитель. Победитель в каждой группе соперничал с финалистом, который выигрывал в другой подгруппе. Всего должно было пройти шесть обычных заездов, а затем финальный.
И я намеревался оказаться в этом финале.
С тех пор как я стал участвовать в гонках около пяти лет назад, мы всегда выигрывали. Ронни уважал меня, но я прекрасно знал, что при первой же возможности он мне припомнит все наши выигрыши. Я был из богатой семьи и не играл на деньги. В отличие от меня, он нуждался в деньгах, чтобы покупать наркотики для развлечения своей банды. Одно дело – играть на деньги и совсем другое – выиграть единственную ценность, которая была у этого парня. Если он проиграет свою машину, мне надо быть готовым ко всему.
Я подошел к своей Ferrari и провел рукой по крыше. Я очень любил эту машину. Она была само совершенство. Моя самая лучшая покупка. Я позволял садиться за ее руль только доверенным людям.
Участвовать в гонке выпало мне.
Лион был одним из моих лучших друзей. Я познакомился с ним в непростой период моей жизни. И с тех пор мы неразлучны. Я познакомил его с Дженной, его нынешней девушкой. Она еще училась в школе. Дочь нефтяных магнатов, мы знали друг друга с детства. Она была особенной, непохожей на дочерей других миллионеров. Лион влюбился в нее с первого взгляда.
– Второй поворот у?же первого, тормози пораньше, а то сойдешь с трассы, – посоветовал он, когда я сел в машину и завел ее.
Впереди люди неистово кричали, ожидая начала гонки. Две девушки держали в руках флуоресцентные флажки, готовые дать старт.
– Я понял, – ответил я. – Приглядывай за Ноа.
Я сильно сжал руль, когда понял, что она не выходит у меня из головы. Мне было важно, чтобы кто-то присмотрел за ней. Подобные развлечения опасны для таких девушек.
– Не волнуйся, Дженна прилипла к ней, как банный лист, – успокоил меня Лион. Он посмотрел в сторону, где стояли Дженна с Ноа. На Ноа была желтая флуоресцентная бандана, как у членов моей группировки. Она была возбуждена и немного пьяна.
– До скорого, – сказал я, как мы всегда говорили в начале заездов.
Я включил передачу, флажки упали. Шум мотора и ветер, бьющий в лицо, заставили меня забыть ее медовые глаза и умопомрачительное тело.
Я выиграл все гонки. Поодаль, на другой трассе, проложенной на пустыре, все соперники уже были устранены. Остался только Ронни. Неудивительно, хотя мой коллега Кайл был очень хорош, Ронни был одним из лучших.
Финал был близок, и я нервничал из-за результата.
Оставалось еще около двадцати минут. Я прислонился к своей машине, потягивая пиво и дымя сигаретой. Ноа с Дженной были неподалеку. Я видел, что они обе отлично проводили время: валяли дурака, танцевали и выпивали. Ноа делала все, чтобы забыть о своем парне, в то время как я наблюдал за каждым ее движением.
– Ты сегодня очень странный, – произнес знакомый голос за спиной.
Я повернулся к Анне, почувствовав ее теплое дыхание на моей шее. Она переоделась. На ней было очень короткое платье с глубоким декольте. Она томно смотрела на меня, как всегда, когда мы были вместе.
Я повернулся к ней и тоже внимательно посмотрел на нее.
– Это не самая лучшая моя ночь, – сказал я, дав понять, что не стоит ждать от меня ласкового обхождения.
– Я могу ее сделать намного лучше, – сказала она, прильнув ко мне и открыв роскошный вид на свою грудь. – Все, что тебе нужно сделать, это следовать за мной, – добавила она чарующим голосом.
Я внимательно смотрел на нее. Оставалось еще пятнадцать минут до последней гонки. И мне действительно не помешал бы перерыв с Анной на заднем сиденье моего 4?4.
– Только быстро, – сказал я, подталкивая ее к своей машине.
Пятнадцать минут спустя мы вернулись туда, где народ с нетерпением ждал финала. Секс с Анной помог мне прояснить голову. Я могу иметь любую, кого захочу, и не позволю этой семнадцатилетней девчонке перевернуть мой мир с ног на голову.
И тут я увидел ее.
Все зрители ушли далеко от стартовой линии, они переместились ближе к финишу. На старте всегда оставались только Лион и Дженна. Но на сей раз моего друга не было.
Единственное, что я успел заметить до того, как моя черная Ferrari тронулась с места, – это разноцветные пряди волос Ноа в зеркале заднего вида.
13. Ноа
Я решила к Нику больше не приближаться, как он и просил. Все, что между нами случилось, было восхитительно. Но лишь до тех пор, пока мы не начали разговаривать. Вот тогда я вернулась на землю и осознала, что произошло.
Можно сказать, я отомстила Дэну. Получила то, что хотела. Хотя в глубине души понимала, что ничто не поможет мне забыть предательство двух близких людей.
Фотография, сделанная Ником, немного смутила меня. Я никогда не целовалась с Дэном для фото. Да и никто меня так не целовал раньше. Когда я увидела фотографию, у меня мурашки побежали по коже. На ней было видно, как полуоткрытые губы Ника касались моих, глаза прикрыты от удовольствия. Мои щеки раскраснелись, в то время как лицо Ника было холодным и неотразимым. Одного взгляда на его профиль достаточно, чтобы понять, как он хорош собой. Дэн полезет на стену. Я это точно знала.
Прежде чем отправить фотографию, я написала под ней:
Мне понадобилось меньше четырех часов, чтобы найти парня, который намного круче тебя. Спасибо, что открыл мне глаза. Кстати, на той фотографии ты выглядишь как задыхающаяся рыба. Научись сначала целоваться, придурок!
Под сообщением, помимо нашей с Ником фотографии, была прикреплена и та, на которой целовались Дэн и Бэт.
Хотела бы я увидеть сейчас лицо Дэна. Настал конец нашим отношениям. И я благодарна судьбе за то, что нас разделяла граница. Что касается Бэт, то ей я написала всего два слова и отправила их вместе с фотографией, где она целуется с Дэном:
Все кончено.
Вот так. Конец девяти месяцам любви и семи годам дружбы. На глаза навернулись слезы, но я не позволила им пролиться. Дэн и Бэт этого не заслужили.
Я убрала телефон в задний карман и пошла прямо к Дженне. Поискав глазами Ника, я увидела, что он пьет пиво, прислонившись спиной к Ferrari.
Остаток вечера прошел в безумных танцах и веселье с моей сумасбродной подругой. Несколько раз она ускользала, чтобы поцеловаться с Лионом. Мое хорошее настроение тут же пропадало. Я пыталась отвлечься гонками. Они возвращали меня в те счастливые времена, когда ходить на трек было моим обычным делом. Я следила за гонщиками. Ник был просто неотразим в первой гонке.
Я рассмотрела трассу и поняла, что проблема была во втором повороте. Если машина проходила его медленно, то начинала отставать, а если шла на большой скорости, то был риск вылететь с дороги. Мне так хотелось показать всем, что я могу пройти трассу с лучшим результатом. Я представляла, как управляю машиной, как от бешеной скорости адреналин бушует в крови.
Вот-вот начнется последний заезд. Я знала, что Ронни будет участвовать в гонке с Николасом. Если бы мне дали шанс, я смогла бы выиграть с закрытыми глазами.
Зрители передвигались к финишу. Дженна, Лион и я должны были остаться на старте, но они отправились за чем-то в машину. Николаса тоже не было. Я стояла одна рядом с роскошным автомобилем Ника.
Подошел Ронни и с интересом посмотрел в мою сторону. Выглядел он зловеще: гора мышц, весь в наколках.
– Эй, красотка! Ты кто такая? – спросил он со смешком, опираясь руками на машину.
Я посмотрела на него с некоторым волнением:
– Ноа.
– Я наблюдал за тобой, – признался он с улыбкой, – я могу отличить девушек, которые разбираются в этом. – И он хлопнул ладонью по своей машине.
– Да, я тоже когда-то ездила, – сказала я настороженно.
Мне не нравилось, как этот парень смотрел на меня. Меня не покидало дурное предчувствие.
– Я понял это, – сказал он с усмешкой, – почему бы тебе не сразиться со мной, дорогая? – предложил он, серьезно глядя на меня.
– Ты же должен выступать сейчас против Николаса, – сказала я нерешительно.
– Но Николаса же здесь нет, не так ли? – сказал он, разводя руками.
Я почувствовала, как кровь ударила мне в голову. Боже мой! Это же то, чего я хотела! И ведь правда, Николас исчез.
– Не думаю, что это хорошая идея, – призналась я, прикусив губу и замечая, что ключи от Ferrari в замке зажигания.
Ронни щелкнул языком и подошел ко мне:
– Ты ведь из его группировки, да? – сказал он, указывая на флуоресцирующую бандану, которую Дженна повязала мне на голову.
Скорее наоборот, но я предпочла промолчать.
– Ник уже соревновался сегодня. Пришло время и другим поучаствовать, тебе так не кажется? Или ты боишься? – добавил он, желая меня задеть.
Мои глаза горели.
