14. Ник
Прошло четыре дня, а я так и не появился дома. После того, что случилось, я не хотел даже носа туда показывать. Я не знал, как отреагирую, когда снова окажусь лицом к лицу с Ноа. Я был страшно зол на нее. Ее дурацкая затея обошлась мне более чем в сто тысяч долларов – столько стоила моя Ferrari.
Перемирие между группировкой Ронни и моей окончательно нарушилось. До сих пор помню, как мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я услышал выстрел и крик Ноа на заднем сиденье. Я боялся оглянуться назад, боялся того, что могу там увидеть. Это был самый большой ужас в моей жизни. И все из-за глупости этой девчонки, которая не слушала меня ни в чем.
Интересно, где и когда она научилась так водить. Даже я чувствовал себя беспомощным в сравнении с ее мастерством и смелостью. Меня поразило, как она вписалась во второй поворот. Так рисковать может только человек со сниженным инстинктом самосохранения.
У меня не выходил из головы наш поцелуй. Я не мог забыть ее полные, сладковатые на вкус губы, ее тело, которое сводило меня с ума.
Как мне вернуться домой, когда я не знал, как себя вести. Часть меня жаждала мести. Эта девчонка с медовыми глазами лишила меня самого большого сокровища. А другая часть жаждала заставить ее трепетать при виде меня, чтобы у нее дыхание перехватывало в моем присутствии. Я склонялся больше к первому варианту.
Четверо суток я тусовался днем и ночью, ложился спать на рассвете, и каждый раз с новой девушкой.
Наконец, я вернулся домой. Разбитое стекло в машине я успел заменить. Припарковался на своем месте, надел солнцезащитные очки, чтобы не так было заметно мое страшное похмелье, и направился ко входу, надеясь незаметно проскользнуть в свою комнату и провести в ней весь день. Однако это оказалось невозможным. Из кухни доносились голоса. Я медленно вошел. В кухне завтракали Раффаэлла, Ноа и Дженна. Мои глаза задержались на той, которой всего за несколько дней удалось перевернуть мою жизнь. Я заметил, что ее кожа загорела на солнце, а волосы еще больше выгорели. Она была в купальнике и сверху обернута полотенцем. Рядом с ней сидела Дженна в бикини. Лицо озаряла приветливая улыбка. Они теперь подружки?
– Наконец-то ты вернулся, Ник! Отец звонил вчера тебе весь день, – мягко сказала мне Раффаэлла, которая выглядела бодрой и свежей. В отличие от взъерошенной Ноа, она была при полном параде: светлые волосы собраны, белый льняной костюм хорошо отглажен.
Черт, как быстро она стала миссис Лейстер.
– Я был занят, – коротко ответил я, направляясь к холодильнику, чтобы взять пиво.
– В чем дело, Ник, ты не поздороваешься с нами? – спросила Дженна, повернувшись ко мне на стуле.
Я хмуро посмотрел на нее. Дженна прекрасно понимала, в каком я расположении духа. Почему она не последовала примеру Ноа и не сосредоточилась на своей миске с хлопьями?
Я буркнул что-то в качестве приветствия, поднося ко рту пиво и наблюдая, как Ноа делает вид, что мое присутствие ей совершенно безразлично.
– Николас, отец звонил тебе, потому что сегодня вечером мы с ним уезжаем в Нью-Йорк, – обратилась ко мне Раффаэлла. – У него конгресс, и он попросил меня поехать с ним. Я бы хотела, чтобы ты побыл здесь с Ноа, чтобы она не оставалась одна в этом огромном доме.
– Мам, ну я же сказала, со мной все будет в порядке, – не выдержала моя сводная сестра. – Я прекрасно справлюсь здесь одна, а Дженна составит мне компанию, правда, Дженна? – спросила она, повернувшись к ней.
Дженна кивнула, пожала плечами, посмотрев сначала на меня, а потом на Ноа.
Ноа не хотела, чтобы я был рядом. Хм, это становилось интересным.
– Я останусь дома, – объявил я, не отдавая себе отчета, во что ввязываюсь.
Ноа забыла о своем мнимом безразличии и посмотрела на меня удивленно. Судя по выражению ее лица, она предпочла бы остаться с кем угодно, только не со мной.
– Так мне будет гораздо спокойнее, спасибо, Ник, – сказала Раффаэлла, сделав последний глоток кофе и встав из-за стола. – Пойду собирать вещи. Мы еще увидимся до отъезда, – сказала она и вышла за дверь.
– Тебе совсем необязательно оставаться здесь, я могу позаботиться о себе сама, – сказала Ноа сдержанным тоном.
Я подошел и сел на стул рядом.
– Сомневаюсь, что ты справишься, но я остаюсь не поэтому, – сказал я, глядя ей прямо в глаза. – Похоже, я скучал по тебе, Веснушка. У тебя на сегодня есть план, как вынудить меня потерять сто тысяч долларов? – спросил я, подтрунивая над ней.
Ноа вздохнула. В ее глазах читалось смущение, и, когда она начала что-то лепетать в ответ, я решил прекратить ее мучения.
– Расслабься, я пошутил. Ты не сможешь заплатить мне за все даже в своих мечтах, – добавил я.
Мой взгляд невольно переместился к ее мокрому декольте, а затем к ее татуировке, которая сводила меня с ума.
– Хочешь сказать, что забудешь об этом? – спросила она с недоверием.
– Думаю, я мог бы рассчитывать на какую-нибудь сатисфакцию, – ответил я и тут же понял, что снова флиртую с ней.
Она в замешательстве заморгала.
– Слушай, давай вернемся к нашей договоренности о том, что я игнорирую тебя, ты игнорируешь меня, и все счастливы, – сказал я, вставая и надеясь на то, что ничем не выдал своих истинных чувств.
Мой взгляд упал на Дженну, которая с улыбкой заинтригованно наблюдала за всем происходящим.
Я повернулся к ним спиной и вышел в сад, удивляясь тому, что, черт возьми, вся моя злость испарилась, как только я увидел ее.
15. Ноа
Я была обескуражена, увидев Ника снова. В течение последних четырех дней мне удалось забыть более или менее все, что произошло на гонках. Прежде всего я старалась не думать о Нике. Каждый раз, когда я вспоминала его, внутри у меня все сжималось Из-за меня он потерял свой роскошный дорогой автомобиль. К тому же нас могли убить той ночью. Но в этом была не только моя вина. Если бы не предательство Дэна, я бы никогда не оказалась на гонках. Кроме того, Ронни обманул меня, убедив, что я могу участвовать в соревнованиях, а проиграв, дал задний ход и присвоил себе пятнадцать тысяч долларов и машину Ника.
Я думала, что у этого разбалованного сынка богатенького папочки уйдут месяцы и годы на то, чтобы простить меня, но, вопреки моим предположениям, он быстро отошел и смирился с ситуацией. Хотя дорогая машина для него всего лишь очередная игрушка, все же я была ему очень благодарна за скорое прощение.
Он ведь шутил, что может востребовать с меня долг по-другому, правда?
Причиной моей грусти и плохого настроения была измена Дэна. Еще хуже было то, что он не оставлял меня в покое, звонил и слал тысячи сообщений с просьбой простить его, чтобы мы снова были вместе. За эти дни я окончательно поняла, что все, что связывало меня с моим городом и старым домом, было разбито навсегда. Больно было это осознавать. В жизни больше не совершу такой глупости – не доверюсь ни одному мужчине. Мужчины достаточно мне насолили. Правда, все осложнялось тем, что теперь я жила рядом с очень привлекательным и опасным парнем. Такого соседства никому не пожелаешь.
– Ты, должно быть, превратилась в кошмар для Ника, – сказала Дженна.
Она вытащила пачку сигарет из декольте и закурила. Я высунула голову, чтобы посмотреть, нет ли поблизости мамы.
Единственным приобретением после той ужасной ночи стала моя новая подруга Дженна. Ее жизнерадостность и чувство юмора скрашивали мои дни. Она рассказала, что знакома с Николасом с детства, поэтому хорошо его знала.
Он был бабником, интересовался только вечеринками, выпивкой и девушками. Часто ввязывался в драки с Ронни, доказывая свое лидерство в мире ночной жизни.
Ничто из того, что она рассказала, не удивило меня, кроме одного. Но даже Дженна мало что об этом знала. В восемнадцать лет Ник ушел из дома и полтора года жил в бедных кварталах города. Именно тогда он и попадал в разные передряги. Вот почему у него столько странных знакомых. Лион был одним из друзей того времени, дружба с которыми все еще продолжалась.
Моя мать, наверное, понятия не имела об этой стороне жизни Ника, иначе она бы мне рассказала. Теперь-то я поняла, как мальчик из хорошей семьи оказался вовлеченным в опасный преступный мир.
– Почему он меня простил? – спросила я Дженну, отвлекаясь от подсчета хлопьев в своей тарелке.
– Ты себя видела? – спросила она. – Ты с виду хорошая девочка, которая и мухи не обидит, и вдруг садишься в машину, выигрываешь гонку и доставляешь всем массу неприятностей. Ты непредсказуема, Ноа. На гонках ребята стояли, открыв рот, – продолжила она, заставив меня отставить миску. – Бьюсь об заклад, что Ник только и мечтает, чтобы завалить тебя на этот стол прямо сейчас, чтобы подсластить горечь утраты. Это его любимый способ «решения» проблем, – добавила она, смеясь и изображая пальцами знак кавычек.
Она снова расхохоталась, увидев выражение моего лица.
– Да ладно тебе! Только не говори мне, что ты даже не думала об этом. Если бы я не была знакома с ним с пеленок, то тоже бы пала к его ногам, как и большинство девушек.
В моей голове снова всплыл тот поцелуй, которым мы обменялись на капоте машины. Время от времени мысленно я возвращалась к нему, и мое тело неизменно реагировало дрожью и желанием вновь почувствовать ласки Ника.
– Поверь мне, никогда и нигде я не позволю ему сделать ничего подобного, – ответила я. – Хватит с меня этих красавчиков, сыта ими по горло! Они готовы предать при первой же возможности, и мой бойфренд тому пример.
– Бывший бойфренд, – поправила меня Дженна, затягиваясь сигаретой. – Ты права, парни вроде Ника опасны, но тебе не повредит попользоваться ими и таким образом забыть о своем бывшем. Ты одинока, сейчас лето, ты прекрасна! Наслаждайся и не раздумывай слишком много!
Я не могла не рассмеяться. О боже, Дженна сошла с ума! Я не была такой девушкой.
– Давай закончим разговоры о Лейстере. И обещай мне, что останешься ночевать, – предложила я, глядя на нее умоляющим взглядом.
Если мне придется провести три дня наедине с Николасом в этом доме, я умру до наступления понедельника.
Дженна задумалась.
– Николас наверняка пригласит друзей, а это значит, что Лион тоже будет здесь. И если добавить выпивку и музыку… – ее пальцы барабанили по щеке, – я, конечно, останусь, – мило улыбнулась она.
Я сразу повеселела. С Дженной дни пробегали быстрее. Именно это мне сейчас было нужно – летящие дни, несущие меня куда-то.
Как и предсказывала Дженна, через несколько часов дом стал превращаться в сумасшедший. Первые гости пришли в девять часов вечера. Кучка парней и девчонок с бочонками пива.
Услышав шум, Николас появился наверху лестницы и пригласил всех войти.
Спиртное полилось рекой, музыка гремела через динамики. Дженна ушла домой переодеться и до сих пор не вернулась, так что я решила пойти в свою комнату, чтобы надеть что-нибудь подходящее случаю. Я нашла черные, туго облегающие шорты и оранжевую блузку, которая отлично смотрелась на моем свежезагорелом теле. Удовлетворенная своим нарядом, я распустила волосы, надела плоские сандалии и выскочила из комнаты. Тут же раздался дверной звонок и вошли Дженна с Лионом. Видеть их вместе было истинным удовольствием. Дженна, в отличие от меня, надела высокие каблуки, но даже в них она была ниже Лиона. Она подошла ко мне, весело улыбаясь.
– Ты очень секси, подружка. Уже положила на кого-то глаз? Тебе нужна хорошая встряска! – воскликнула она, смеясь и заставляя меня и краснеть, и смеяться одновременно.
Дженна была глотком свежего воздуха, и, несмотря на то что я знала ее всего несколько дней, я чувствовала, что могу ей доверять.
– Давайте выпьем, горло пересохло, – предложил Лион, которого многие из присутствующих приветствовали ударами кулака.
Войдя на кухню, Дженна пошла прямо к бочонку. Я тоже не отказалась выпить, она протянула мне стакан с пенящейся жидкостью.
Напиток был приятный и освежающий, мысли уносились далеко от моих переживаний. Постепенно стирались из памяти лицо Дэна, такое красивое, его руки, воспоминания, как он целовал меня в нос зимой и говорил, что я похожа на рождественского оленя… Это были девять месяцев жизни, наполненных любовью. Он был моим первым парнем и изменил с дорогим для меня человеком…
Расстроенная, я вновь пошла за пивом. В этот самый миг пришло электронное письмо на мой мобильный. Оно было от того же человека, который прислал мне фотографию целующихся Дэна и Бэт. Кто бы это ни был, ему доставляло удовольствие мучить меня, потому что письмо было озаглавлено:
ЕЩЕ ОДНО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ИЗМЕНЫ
В тот момент, когда я, с колотящимся в груди сердцем, собиралась открыть файл, мой мобильник отключился. Батарея разрядилась. Движимая каким-то мазохистским инстинктом, я схватила телефон Ника, который лежал неподалеку, на журнальном столике в гостиной. Вокруг меня было слишком много людей, поэтому никто не обратил на меня внимания. Я направилась в уединенный уголок, рядом с кабинетом Уилла. Мои руки дрожали так сильно, что я никак не могла попасть на нужные клавиши. Мне пришлось несколько раз вбивать адрес электронной почты. В конце концов, архив писем открылся. Там, рядом с фотографией, которую я уже видела, было еще несколько снимков целующихся Дэна и Бэт.
Фотографии были датированы разными днями, были даже селфи, сделанные на расстоянии вытянутой руки. Они смотрели в фотоаппарат с опухшими губами и блестящими глазами. Я почувствовала внутри себя такую ярость и такую боль, что чуть не уронила телефон на пол.
В этот момент кто-то подошел ко мне сзади.
– Какого черта ты делаешь здесь с моим мобильным телефоном?
Я вздрогнула, Николас вырвал его из моих рук и бросил хмурый взгляд на фотографии.
– Отдай, – приказала я ему, чувствуя, как утопаю в жалости к себе.
На его лице появилась хитрая улыбка.
– Это мой телефон, ты помнишь об этом? – спросил он, все еще пялясь на экран.
Я была близка к тому, чтобы заплакать, и решила уйти. Он схватил меня за руку и внимательно посмотрел мне в глаза.
– Зачем ты смотришь это? Ты что, мазохистка?
– Может быть, – ответила я. – И ты последний человек, кого мне хотелось бы сейчас видеть. – Я готова была сорвать свое плохое настроение на ком угодно, тем более на нем.
Он странно смотрел на меня, как будто хотел прочесть мои мысли.
– Почему, Веснушка?
Я закатила глаза, услышав это дурацкое прозвище.
– Дай подумать… – сказала я с сарказмом. – С тех пор как я приехала сюда, ты не перестаешь меня оскорблять, угрожать, бросать посреди дороги, вести себя как озабоченный. О да, я забыла попытку меня споить, – перечисляла я, загибая пальцы.
– Так это моя вина, что твой придурок бойфренд изменил тебе? – спросил он, отпустив мою руку и глядя на меня с ухмылкой.
– Я просто злюсь на жизнь в целом, так что оставь меня в покое, – бросила я ему, намереваясь уйти в свою комнату.
Преградив мне путь, он обнял меня за талию. Прежде чем я поняла, что происходит, он втолкнул меня в кабинет Уилла, закрыл дверь и уставился на меня. В комнате было темно, хотя сквозь окна проникал лунный свет.
Я громко выдохнула, когда он шагнул вперед, загнав меня в угол у двери. Я только сейчас поняла, насколько он был пьян.
– Прекрати думать об этом идиоте, – сказал он, отводя рукой волосы с моего плеча и целуя обнаженную кожу.
Это было так неожиданно и страстно. Я вспомнила поцелуй на гонках. То, что задумывалось как холодная месть, превратилось в жаркий и волнующий поцелуй… точно так же, как это происходило сейчас.
– Что ты делаешь? – спросила я нерешительно, когда его губы начали медленно подниматься по моей шее жгучими поцелуями, пока не дошли до моего уха. Я закрыла глаза, почувствовав, как он слегка покусывал мою кожу…
– Показываю тебе, какой приятной может быть жизнь, – ответил он, часто дыша и рукой проникая под мою блузку.
Он ласкал мою спину, сначала нежно, а потом все сильнее и сильнее прижимая меня к своему крепкому телу.
Было ясно, что он не отдавал себе отчет в том, что делает. Он забыл, кого целует? Мы ненавидели друг друга, тем более после проигрыша, драки на гонках и выстрела в спину. Но, с другой стороны, почему я не могу наслаждаться этими жгучими поцелуями?
– Я должен был сдерживать себя с тобой… но, черт возьми, ты залезла в мою голову, и я никак не могу от тебя избавиться, – сказал он сердито, легко поднимая меня и заставляя удерживаться на весу, обхватив его ногами вокруг бедер.
У меня не было времени вникнуть в смысл его слов, потому что внезапно его губы оказались рядом с моими. Последовал неожиданный, горячий и страстный поцелуй. Так меня еще никто не целовал.
