Намагиченные Патрицией макияж и причёска очень выгодно подчёркивали все достоинства моей новой внешности.
Я притихла, откровенно любуясь своим отражением и пытаясь осознать, что та нежная фея в зеркале – теперь я и есть.
Служанка расценила моё молчание как неодобрение и заволновалась:
– Что-то не так, леди Энни? Я могу подправить, если вас что-то не устраивает.
– Нет-нет, всё хорошо, спасибо огромное! Благодарю вас, Патриция, вы сотворили настоящий шедевр, – похвалила я её.
У женщины медленно отвисла челюсть:
– Госпожа, зачем же ко мне на «вы» обращаться? Я ведь всего лишь обслуга.
– Это в знак признательности, – неопределённо махнула я рукой. – И вообще, я сильно волнуюсь перед свадьбой, – нашла я себе оправдание.
– Понимаю, леди Энни, – расслабилась служанка. – Но вам не о чем волноваться: маркиз Тони будет для вас замечательным мужем и никогда не обидит. Все знают, как сильно он вас любит.
– Надеюсь, – тихо вздохнула я.
– Осталось добавить диадему, – сказала Патриция и закрепила это украшение на моей голове. – Тут ещё несколько заколок осталось, украшенных драгоценными камнями. Убрать их в шкатулку?
– Хорошо, – кивнула я и тут же передумала, поддавшись интуиции: – А, хотя, нет. Добавь их в причёску.
– Как скажете, – не стала возражать служанка.
В моей жизни был один случай, когда я не послушалась внутреннего голоса. Год назад я села в кресло стоматолога, хоть интуиция буквально вопила, что мне нужно бежать из этого кабинета роняя тапки. Но разум взывал к рациональности и убеждал, что я паникую на ровном месте, предвзято отношусь к молодому специалисту, а странные пятна на стенах – это не грязь, а элемент декора. Пришла поставить небольшую пломбу, а в итоге лишилась зуба – до того меня залечил этот «специалист».
С тех пор дала себе зарок, что пусть я покажусь людям странной и ненормальной, но всегда буду прислушиваться к своему шестому чувству.
Зачем мне столько заколок в свадебной причёске – я не знала, но что-то подсказывало: пусть будут.
– Всё готово, госпожа Энни. Вы красавица, – искренне улыбнулась Патриция. – Позвольте я теперь приглашу отца господина Тони – маркиза Джона Ламора – чтобы он отвёл вас на церемонию. Раз уж ваш опекун так и не появился.
– Делай, что нужно, – отозвалась я, внутренне готовясь ко встрече со свёкром. – Постой! – окликнула я служанку, когда та уже подошла к двери.
– Да, госпожа? – развернулась ко мне Патриция.
– Перед этим не могла бы ты дать мне какую-нибудь книгу? Хочется что-нибудь полистать, чтобы нервы успокоить, – озадачила я её.
На самом деле мне хотелось понять, умею ли я читать. Вдруг на свадьбе нужно будет что-то подписывать? Брачный договор, например. Смогу ли я его прочесть?
– Перед свадьбой все нервничают, – едва слышно пробормотала под нос женщина, найдя для себя объяснение моему чудачеству.
Распахнув дверцы шкафа, она немного порылась там и вынула небольшой фолиант:
– «Хроники короля Саблезуба» подойдут?
– Вполне, – улыбнулась я. – Это сказка или исторический роман?
– Это про Валериана Второго Саблезуба, – пояснила служанка. – Он правил нашей страной сто лет назад. Мне говорили, что вы ударились головой и многого не помните. Надеюсь, ваша память вскоре восстановится.
– Спасибо, Патриция, – искренне отозвалась я.
Женщина вышла из комнаты, а я раскрыла книгу и выдохнула с облегчением.
Не знаю, как так получалось, но все незнакомые мне символы-буквы мозг переводил в слова. Я скользила взглядом по строчкам и понимала, что там написано.
– Красивая и интеллигентная, – заявил вошедший в комнату высокий голубоглазый блондин лет сорока пяти в нарядном красном камзоле с позолотой.
Внешностью он очень напоминал Тони, только постарше, так что у меня не возникло сомнений, что передо мной мой свёкр, Джон Ламор. За ним шлейфом тянулся аромат яркого мужского парфюма.
– Спасибо, – натянула я на лицо улыбку и положила книгу на стол.
– Даже в день свадьбы не можете оторваться от летописей. Моему сыну повезло с такой невестой. Надеюсь, мои внуки будут такими же начитанными. Позвольте проводить вас на брачную церемонию, маркиза Энни Делайт, – протянул он мне руку.
Глава 7. Родственники
Энни
*
Пока всё шло неплохо.
Свёкр оказался нормальным мужчиной – спокойным и галантным, смотрел на меня без надменности. Ещё и подбадривал:
– Не стоит так волноваться, юная леди. Вы слишком зажаты. Ну же: улыбку на лицо, подбородок вверх! Наслаждайтесь этим праздником: он принадлежит вам и Тони. Потом, спустя много лет, будете вспоминать это торжество как нечто прекрасное и рассказывать о нём своим детям.
– Да, конечно, – нашла я в себе силы улыбнуться. – Спасибо вам за поддержку!
– Можешь звать меня по имени – просто Джон. Не возражаю, если станешь называть отцом. Ты ведь теперь часть нашей семьи, – отметил мужчина.
– Благодарю за такое доброе отношение, Джон, – отозвалась я, не в силах заставить себя обращаться к малознакомому человеку «отец».
Придерживая меня за руку, он помог мне спуститься по лестнице в фойе.
И я замерла перед представшей передо мной картиной.
Это помещение невероятно преобразилось! Цветами, лентами и светильниками был украшен каждый сантиметр площади. Всё сияло и сверкало, будто я оказалась в сказке.
А наряды многочисленных гостей слепили глаза своими яркими расцветками.
– А вот и наша невеста, – широко улыбаясь, подошла к нам миловидная блондинка лет сорока, в сиреневом платье. – Какая ты у нас хорошенькая! – восхитилась она.
– Согласен, Энни очень миленькая! – подскочил к нам пацан лет тринадцати – вёрткий, с умными голубыми глазами и короткими светлыми волосами. – Будь я немного постарше – сам бы на ней женился! Но увы, старший брат меня опередил… Почему всё самое лучшее всегда достаётся Тони? – тяжело вздохнул он, глядя на меня, как на нечто прекрасное.
– Твоя невеста будет не менее очаровательной, Ромус, – заверила его блондинка.
Я уже догадалась, что это была мать Тони, моя свекровь.
– Энни, а у тебя есть младшая сестрёнка? – с очень серьёзным видом уточнил мальчик.
– Нет, – мягко улыбнувшись, покачала я головой.
– Когда ты улыбаешься – ты ещё красивее, – авторитетно заявил Ромус и ускакал к остальной ребятне у входа.
А ко мне стали один за другим подходить остальные гости – с приветствиями и комплиментами. Всего в фойе их было человек пятьдесят, не меньше. Примерно ещё столько же – на улице.
Уже через десять минут щёки и губы начали болеть от улыбок.
– А где Тони? – спросила я свекровь.
Женщина явно одобряла выбор сына и стояла рядом со мной с гордостью на лице, принимая поздравления от родственников. Церемония ещё не состоялась, но все уже считали своим долгом поздравить и меня, и семью моего жениха с этим торжеством.
– Даёт последние распоряжения слугам возле брачной арки, – пояснила свекровь. – Мой мальчик всегда всё делает так обстоятельно.
– Согласен с тобой, Танира, – согласился с ней супруг.
Я где-то слышала, что если супруги похожи друг на друга – это будет признаком счастливого брака. В этом плане маркиз Джон и маркиза Танира подходили друг другу идеально: оба со светлыми волосами, аристократической статью, голубыми глазами.
Правда, очи Таниры были немного темнее, своим цветом приближаясь к синеве.
Видимо, Тони весь пошёл в отца.
А его младший брат Ромус – с тонкими губами и высоким лбом – в мать.
– Как же это замечательно, что на этот праздник не явился Артур Родер, – заявила свекровь, неожиданно вспомнив о моём опекуне. – Иначе он своей недовольной физиономией испортил бы нам всё настроение.
– Да, у него тяжёлый характер, – признал Джон и повернулся ко мне: – Ты только не обижайся на наши слова, дорогая Энни. Артур сам отказался признавать тебя членом своей семьи, а с этого дня он утратит свой опекунский статус. Теперь ты будешь обязана подчиняться только мужу. Мы с Танирой даже рады, что нам больше не придётся его лицезреть.
– Да, он не приехал, – произнесла я, лишь бы что-то сказать.
Была ли вероятность того, что он распознает во мне самозванку – я не знала. Но рисковать не хотелось. Так что здесь я была солидарна с четой Ламор и радовалась, что опекун решил проигнорировать это мероприятие.
С улицы до нас донеслась приятная громкая мелодия – звонкая и торжественная, как переливы эльфийских колокольчиков.
– Пора к алтарю, – улыбнулся Джон и протянул мне локоть, за который я ухватилась.
Глава 8. Брачная церемония
Энни
*
На улице обстановка была не менее нарядной и торжественной, чем в фойе.
По всем стенам замка были развешаны яркие разноцветные светильники, на поляне возле входа добавилось около сотни цветущих кустарников в огромных деревянных кашпо, и просто высокорослых цветов в горшках.
Всей этой цветочной композицией была обозначена дорожка к брачному алтарю в виде большой, метра четыре в высоту, белой ажурной арке, под которой был установлен не менее изящный стол из мрамора.
На этом столе, помимо букета белоснежных роз в хрустальной вазе, находились два плотных листа бумаги и раскрытый увесистый фолиант. А ещё, наверное, для красоты – прозрачный минерал размером с яблоко.
От волнения сознание фиксировало лишь фрагменты торжества: мой внутренний мандраж до дрожи в пальцах, надёжный твёрдый локоть свёкра, море цветов, длинные резные фонари, развевающиеся на ветру ленты на шестах. Светлое пятно брачной арки, голубая жилетка сияющего от счастья Тони и золотистое облачение священника.
Мой путь к жениху сопровождался овациями со стороны многочисленных гостей.
Кто-то смотрел на меня с восхищением, кто-то равнодушно, кто-то с завистью. Но губы у всех без исключения были растянуты в улыбке.
Подведя меня к жениху, свёкр вложил мою руку в широкую ладонь Тони с напутствием:
– Благословляю вас, мои дорогие!
Все голоса резко затихли.
– Как же я рад, любовь моя, что наша мечта наконец-то сбылась, – заявил счастливый жених и развернул нашу пару так, чтобы мы встали лицом к священнику.
– Приветствую вас, уважаемые новобрачные, – спокойно и уверенно начал свою речь мужчина лет пятидесяти с пронзительными серыми глазами, которые, казалось, заглядывали прямо в душу.
– Ваше благословенное сиятельство, – поклонился перед ним Тони.
На всякий случай я тоже.
– Для начала я должен задать вопрос: является ли ваше намерение вступить в брачный союз добровольным, желанным и осознанным? – спросил священник.
– Да! – уверенно заявил Тони.
– Да, – повторила я эхом.
Вот только мой ответ прозвучал не очень убедительно.
У жениха вытянулось лицо, гости замерли, а священник удивлённо вскинул бровь:
– Артефакт правды на алтаре окрасился жёлтым. Это означает, что вы не уверены в своих словах.
Так вот зачем там этот минерал! Не для красоты. Это настоящий детектор лжи!
– Я просто волнуюсь, – честно призналась я, и камень вернул свой цвет на прозрачный. – Перед вами и перед всеми гостями подтверждаю, что моё намерение выйти замуж за маркиза Тони Ламора является добровольным и осознанным.
Пришлось пропустить слово «желанным», чтобы не спалиться перед чудо-камнем. Священник уловил этот момент, но, к счастью, развивать эту тему не стал и продолжил церемонию:
– Ваши ответы приняты. Теперь, молодые люди, обменяйтесь брачными клятвами.
Вот ведь засада. К такому повороту я совершенно не была готова.
Первым взял слово жених:
– Я, маркиз Тони Ламор, с превеликой радостью беру девицу Энни Делайт в законные жёны. Перед всеми свидетелями объявляю, что эта леди – свет моей души, моя вторая половинка. Она моя истинная пара. Клянусь всегда любить, защищать и оберегать её, заботиться о ней. Я буду для неё не только мужем, но и другом, и наставником.
От фразы «буду наставником» захотелось развернуться и убежать, сверкая атласными пятками. Но я сдержала в себе этот порыв.
