Я видел, как дрогнули его пальцы. Как сжалась челюсть.
Но он уже принял решение.
Потому что он не герой. Он – скот в человеческом обличье. А животное всегда выбирает выживание. Даже если для этого нужно принести в жертву то, что еще недавно грело тебе постель.
Это не жертва – это сделка, выверенная до последней капли крови. Он знал: если не отдать жену – его самого сожрут. А если отдать её… он выживет.
И даже выиграет. Потому что графиня – не просто тело. Она – символ. Символ его уважения к присутствующим.
И её падение – его триумф.
Он отошел от нее в сторону, и… я понял, что графиня обречена.
Графиня смотрела на них – на своих «друзей», «гостей», «достойных людей», которые теперь слизывали её взглядом, как слуги – десерт с хозяйской тарелки.
И это прозвучало так гладко, так изящно… так лживо, что мне захотелось сорвать с него кожу и повесить её на стену вместо охотничьих трофеев.
Когда заместитель председателя совета в маске волка – тот самый, что подписывает указы о милосердии днём и насилует прислугу ночью – схватил её за плечо, я почувствовал, как под кожей зашевелилась чешуя.
О, как мило. Убийца, подписывающий указы о защите морали, теперь мечтает сорвать с неё последнюю нить приличия.
Её плечи дрожали. Руки сжимали ткань, будто это последняя нить, связывающая её с человечностью.
А я… я почувствовал боль.
Не свою. Её.
Неожиданно для самого себя, дракон внутри взревел от ярости.
Как они смеют?
Она – не их игрушка!
И это меня разозлило. Потому что я не должен был замечать её. Я пришёл за своей вещью, а не за женщиной.
– Разумеется, вы можете делать всё, что хотите. Я ничего не запрещаю, – ответил граф. – Правила охоты не меняются. Даже в виде исключения. В этом-то и вся прелесть охоты!
Глава 13. Дракон
Ее выволокли на улицу, а потом дали фору. Что это за фора в десять минут против всадников? Это не охота. Это издевательство. Театр жестокости, поставленный самолюбивым трусом.
Я видел, как она бежала босиком, оставляя цепочку следов на снегу. Как ветер трепал ее волосы и рубаху.
– Ах, граф, – заметил хриплый голос Падали. – Вы нас напугали!
– О нет. Это было всего лишь частью представления! – тут же нашелся Хассен, улыбаясь гостям.
– А вы умеете удивлять! – одобрительно захлопали гости, распивая вино.
– Все выглядело так реалистично, что я поверил! – хохотнул королевский министр финансов в маске медведя. – Клянусь! Я поверил!
И снова взрыв азартного хохота.
– У меня есть племянница, – заметил Труп с титулом, пряча свои язвы под кружевом манжеты. – Как насчет брака? Я привезу ее в замок, чтобы вы познакомились! Только вот она мне слегка мешает. И я был бы не прочь однажды поохотиться и на нее!
Слуга с песочными часами стоял и ждал, когда последняя песчинка упадет, чтобы тут же объявить о начале охоты.
– Знакомьтесь, его недавно назначили! – слышал я голос Гнили, представляющую новое лицо. – Он у нас новенький! Поэтому стесняется!
– Очень рад знакомству, граф! – послышался незнакомый голос. – Я в восторге от праздника и охоты… А вы не боитесь, что… глава тайной канцелярии узнает об этом?
– Ну, мы же здесь не заговоры плетем против короля? – спросил Хассен, попивая из бокала. – Мы просто отдыхаем. А его задача – распутывать заговоры против короны.
– Но все же… – сглотнул незнакомый голос. – Мне кажется, что это… немного противозаконно… И если об этом узнает глава тайной канцелярии, нам всем… простите… не поздоровится.
– А кто ему расскажет? – спросил Хассен с улыбкой. – Может, вы?
– О нет! Что вы! – задохнулся новенький. – Я… тишина. Я… эм… могила… Но мне не хотелось бы… сгнить в тюрьме… Особенно когда меня только-только назначили…
– О, если ты попадешь в руки главы тайной канцелярии, тюрьма – это не самое страшное. Если ты переживешь допрос, то я буду весьма удивлена.
– О, господа и дамы! – послышался еще один голос судьи. – Давайте не будем портить никому настроение!
– Я же говорила, что он еще не в курсе дела! Так что не судите строго! – послышался хриплый гортанный смех. – Ничего, скоро и он освоится!
Слуга замер. Песчинка уже упала, но он молчал, словно пытаясь подарить своей бывшей госпоже пару лишних секунд жизни.
– Время! – объявил слуга, а все тут же бросились к коням. Затрубил рожок, послышался смех и крики: «Ату ее! Ату!».
Кони поскакали в сторону леса.
– Значит, заняться вам нечем, господа и дамы, – усмехнулся я. – Ничего, я сейчас придумаю, чем вас занять! Обещаю, весело не будет, но будет интересно!
Глава 14. Дракон
Я тоже вскочил на коня, устремляясь в лес, повинуясь внезапному порыву дракона.
“Убей!”, – чувствовал я пульсирующее внутри, когда я настиг первого охотника и перерезал ему горло.
Давно пора очистить королевский совет от этой гнили. А завтра в газетах напишут: умер в своей постели. Так трогательно и мило. На радость родственникам.
Все чувства обострились.
Я втянул носом воздух, ловя ухом хруст веток справа.
Еще один. Рядом. Попался, дружочек.
Я впервые почувствовал себя животным.
То, что я всегда контролировал, вдруг вырвалось на волю, а я не знал, что со мной. Почему дракон так жаждет крови!
Мой кинжал влетел в спину дамы, а она завалилась на бок, проскакав еще несколько метров. Конь остановился, а я вытащил кинжал из мертвой всадницы и вытер его о кружево ее роскошной юбки.
– Не переживай, дорогая. Вы с мужем жили долго и счастливо, пока не умерли в один день. Сегодня.
Я убивал всех, кого видел, не считая, что этим людям стоит жить. Срывал с них маски, смотрел в искаженные ужасом лица.
Маска ворона валялась на снегу, я видел, как отползает еще один гость.
– Прошу вас… Не надо, – шептал Оллфорд – один из советников короля.
Я сделал шаг к нему и снял маску, давая ему возможность насладиться ужасом неожиданной встречи.
– Вы… что здесь делаете? – Приступ кашля и кровь. В глазах, полных ужаса, я видел отражение себя. – Пожалуйста… Только… Только не убивайте… Ладно? Я ведь… Я ведь здесь в первый раз… Меня пригласили… Я был уверен, что здесь все будет… иначе…
– Не в первый, – усмехнулся я, наступая на советника. Еще сегодня утром он был борцом за права вдов, требуя обеспечить им гарантии при гибели супруга. – Не надо врать… Я все прекрасно знаю…
– Прошу вас, – задыхался советник Оллфорд, глядя на кинжал в моей руке. – Давайте поговорим!
– Ах, поговорить? Хорошая погода, не так ли? – Усмехнулся я. – Завтра обещали похолодание. Только вы его не увидите. Мне жаль вашу родню. Им придется мерзнуть на ваших похоронах.
Что ж, поговорили. Через пять минут в суде тоже освободилась вакансия. Даже две.
В крови разливался азарт.
Чудовище, которому я ни разу не давал права решать, вырвалось на свободу, и я упивался кровью, видя, как она разукрашивает снег.
“Еще один!”, – шептало во мне древнее чудовище, ведя азартный счет.
– Ну что? Готовы еще раз поговорить об уважении и снова узнать, какая вы мразь? – Улыбнулся я, освобождая место в попечительском совете сирот.
Я не понимал, почему дракон сорвался с цепи! Что послужило причиной?
И тут я увидел среди деревьев, как председатель королевского совета держит за горло графиню, а его рука шарит под ее рубашкой. Его пальцы в её страхе.
Дракон внутри взревел так, что у меня закипела кровь.
Я не помню, как перерезал ему глотку. Помню только – её запах.
Мёд. Корица. Яблоки.
То, что не должно было существовать здесь.
То, что разожгло во мне не гнев, а жажду.
Я не знаю, что на меня нашло в этот момент, но мне вдруг показалось, что кроме нее в мире никого не существует.
Графиня смотрела на меня с ужасом. Я видел, как тряслись ее колени. Но самое страшное, я не мог остановиться.
Дракон внутри тут же проревел: “Моя!”.
Глава 15. Дракон
Я жадно втягивал воздух, чувствуя, как внутри меня поднимается волна возбуждения. Как штаны натянулись, глядя на ее разорванную рубашку. На ее бледное лицо.
Я почувствовал, что хочу ее.
И моя бы воля, я бы разорвал ее на части прямо здесь, прямо в снегу, утоляя свою животную страсть, присваивая ее, оставляя на ней свое клеймо. “Нет!” – я сжал кулак, пытаясь вернуть себе контроль.
Но ее запах все еще остался в воздухе. Он опьянял, сводил с ума, врывался в меня, заставляя чувствовать, как он разливается по венам.
Столько десятилетий. Я уже думал, что это миф. Я даже посмеивался над легендой о том, что дракону достаточно одного взгляда, чтобы выбрать себе женщину. Один взгляд? Серьезно?
Я что, похож на дочку очень строгих родителей, выросшую взаперти, которая впервые попала на бал и впервые увидела мужчину чуть красивее старенького дворецкого? Но сейчас мне было не до смеха.
Мгновенья моего промедления хватило, чтобы она взобралась на чужого коня и устремилась прочь.
Её запах всё ещё витал в воздухе.
Он не исчезал.
И дракон внутри меня чувствовал его и требовал мчаться за ней. Не отпускать ее ни на шаг, не терять из поля зрения ни на миг.
Я никогда не шел против своих принципов. Никогда не уподоблялся зверям в бархате. Более того, я презирал их.
Но сейчас я был животным.
Тут я увидел Гниль, сидящую на графине. Они боролись. В руках Гнили был нож.
“Ты не смеешь уродовать это тело!” – прорычал дракон.
Я стащил ее с графини и бросил об дерево с такой силой, что услышал, как хрустнули кости.
Графиня вбежала в дом, закрывая дверь.
“Остановись!” – взмолился я дракону.
Но это была последняя здравая мысль перед тем, как выбил дверь в дом.
Я оставил за спиной мёртвый лес и мёртвых охотников, чьи тела уже растаскивали волки, чьи души – если они остались – кричали в пустоте, не находя Бога, способного их услышать.
Теперь я смотрел на неё – и впервые за десятилетия почувствовал, как трещит по швам оболочка, которой я притворялся человеком.
Она смотрела на меня, как смотрят на смерть: не с покорностью, не с вызовом – с растерянностью.
Графиня попятилась и стала что-то шептать. Звук ее голоса, ее плечи, ее дрожащие колени сводили с ума.
Я поднял руку – медленно, как жрец, возносящий молитву, – и она сжалась, прижавшись к стене, будто могла слиться с деревом, раствориться в тенях, исчезнуть.
