Перейти к содержанию

Неприкаянный. Наперекор старухе — книга №3 серии «Неприкаянный»

Автор:

4,6 40+ оценок читателей Рунета
Категория
Боевая фантастика
Серия
Неприкаянный · книга №3
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

В этом мире я только гость. Как и в пяти предыдущих. Я, как неприкаянный, брожу по мирам мультивселенной, не воспринимая их родными. И этот мир не исключение. Вот только в какой-то момент мне вдруг захотелось чего-то большего, чем прожить очередную яркую жизнь, наполненную приключениями и адреналином. Изменить историю. Чем не амбициозное желание? Однако старуха не желает уступать и, несмотря на мои незначительные успехи, раз за разом стремится свернуть на проторённый путь. Но я ведь и не надеялся, что будет легко.

Читать «Неприкаянный. Наперекор старухе» — Константин Калбазов онлайн

Страница 4 из 6

Раздалась трель боцманской дудки, и громогласный голос Харьковского возвестил:

– Смена! Давай шевелись, телячья немочь. Покурили, дайте и другим подымить свежим воздухом.

При этих словах я невольно улыбнулся. Хотя и не стал делать замечания. В лодке курить запрещено, только когда посменно выходят на свежий воздух. Вот и выходит, что одновременно получается и проветриться, и потравиться. Впрочем, о вреде табака в этом мире пока не задумываются, где-то его даже находят полезным.

– Ваш бродь, право сто пятьдесят наблюдаю дымы, – часа через два доложил Казарцев.

Я вскинул бинокль, глядя в ту сторону. Так и есть, в безоблачное небо поднимается столб дыма. Стоит проверить, что это. Уверенности в том, что на этот раз получится, нет, но и под лежачий камень вода не течёт. Как говорится – если долго мучиться, что-нибудь получится.

Я поднял крышку герметичного короба с полевым телефоном, появившимся тут моими стараниями. Наличие прямой связи с центральным постом куда лучше перекрикиваний с центральным постом через люк рубки.

– Курс сто пятьдесят три. Самый полный, – приказал я в трубку.

– Есть курс сто пятьдесят три. Самый полный, – отозвался дежуривший там кондуктор.

– Андрей Степанович, всех вниз. Крышки люков задраить, – приказал я боцману.

– Есть всем вниз, крышки люков задраить, – отозвался Харьковский.

– Полагаете, что в этот раз получится? – с явным сомнением спросил Налимов.

– Если долго мучиться, что-нибудь получится, Пётр Ильич. А вообще мы сейчас нарабатываем бесценный опыт, который впоследствии сослужит хорошую службу нашим товарищам.

– Хотелось бы уже кого-нибудь достать. А то болтаемся в проливе уже вторые сутки, и всё без толку.

– Думаете, что только вам обидно, – хмыкнул я.

Двигатели заработали громче, увеличив обороты, и «Скат» начал понемногу набирать ход. Погода стоит свежая, и волны лишь изредка добирались до прорезиненной палубы. Но с увеличением скорости стали прокатываться куда чаще, а порой нос врезался в волну, обдавая брызгами ходовой мостик. Но мы со старшим офицером всё же не спешили укрываться в утробе лодки. Да, свежо, сыро и зябко, но это куда лучше спёртого воздуха внутри отсеков.

Сколько ни продувай, а от этого избавиться никак не получается. Постоянные запахи раскалённого металла, электролита, машинного масла, человеческих тел. Хорошо хоть, во время третьего перерождения мне как-то попался на глаза типовой перечень продуктов и рацион на подводной лодке. Как результат, удалось наладить сбалансированное питание личного состава и минимизировать выработку газов. Не то мы развели бы такой пердёж, что мама не горюй. Спасибо «Форели», на которой во время длительного похода пришлось помаяться вздутием живота. Вот тогда-то я и вспомнил об этом.

Примерно через полчаса мы приблизились настолько, что стал заметен корпус парохода. Я скорректировал наш курс, чтобы выйти ему на пересечку. Мы опять пережигали топливо, понятия не имея, под каким флагом идёт наша цель. К слову, пять из встреченных нами были иностранцами, с которыми я и не подумал связываться. А то может выйти себе дороже. Просто отмечал в бортовом журнале, что для досмотра на предмет контрабанды не имел возможности. Так оно куда проще.

– Японский транспорт, – наконец удовлетворённо констатировал я. – Курс сто восемьдесят градусов.

Ещё через двадцать минут я спустился в центральный пост и приказал погрузиться, едва скрыв под водой рубку, которая то и дело выглядывала из волн. Нас изрядно качало, но я и не думал уходить ниже, где эта болтанка прекратилась бы. В таком положении с помощью шноркеля мы могли использовать моторы и выдерживать ход в целых двенадцать узлов. Японский военный транспорт держал не более восьми. Преимущество же в скорости позволяло нам выйти на позицию для проведения атаки. Впрочем, вскоре мы погрузились на перископную глубину и вынуждены были перейти на электромоторы.

Может, Налимов и сомневался в том, что нас ждёт удача, но у штурманского столика работал со всей серьёзностью и педантичностью. Его характеристика не врала, он был отличным специалистом. С опытом пока не очень, и многих тонкостей он не знает, а почерпнуть их у старших товарищей не успел. Так уж сложилось, что мичман всё время служил на миноносцах, где старшие штурманы отсутствуют как класс.

– Мы вышли на позицию, – произведя очередные расчёты и прочертив курс, в удивлении выдал Налимов.

– Не верится? – подмигнув, спросил я.

– После стольких неудач. Признаться, весьма слабо. Но расчёты показывают, что это именно так, и до противника порядка трёх кабельтовых.

– Вот и посмотрим. Поднять перископ, – приказал я.

Приник к окуляру, отметил местоположение и курс транспорта, после чего приказал убрать перископ.

– Цель по пеленгу сто пять. Дистанция десять кабельтовых, – сообщил я, подмигнув штурману, и тут же приказал: – Курс сто шестьдесят три градуса. Держать самый полный.

– Есть курс сто шестьдесят три. Держать самый полный, – отрепетовал рулевой.

Налимов тут же подступился к карте, вооружённый штурманской линейкой. Внёс поправки и удовлетворённо кивнул, явно довольный результатами своих расчётов и точностью прокладки курса. Ветер, волнение, морское течение, рысканье по курсу подводной лодки и преследуемого транспорта. Всё это вносит свою лепту, и рассчитать местоположение с абсолютной точностью невозможно. Однако он получил достойный результат.

Через несколько минут я вновь поднял перископ и с удовлетворением отметил, что мы на боевом курсе. Ну разве только самую малость подправить направление. Выждать немного и…

– Первый аппарат пуск, – скомандовал я.

Торпедист дёрнул рычаг, активируя спусковой механизм торпеды, находящейся в решётчатом аппарате левого борта. Её винты тут же пришли в движение, взбив воду, наполнившуюся пузырьками воздуха. Пара секунд и сигарообразный снаряд пришёл в движение, выскользнув из решётчатого ограждения и устремившись к цели. Масса торпеды всего-то полтонны, но для «Ската» это существенно, и я ощутил лёгкий крен на правый борт, а также то, что нос немного приподнялся. Уж и не знаю, почувствовал ли это кто-нибудь ещё. Или это всё шутки моих способностей.

– Третий аппарат пуск, – через несколько секунд приказал я. И тут же: – Убрать перископ.

Налимов замер над картой с включённым секундомером. Томительное ожидание, и сквозь водную толщу до нас донёсся гулкий звук разрыва. Немного времени, и мы услышали второй.

– С почином вас, братцы! – торжественно произнёс я, включив внутреннее переговорное устройство.

– Ура-а-а-а!!! – разнеслось по отсекам.

– Поднять перископ, – приказал я, уже не опасаясь быть обнаруженным.

Японцам сейчас точно не до высматривания подводной лодки. Приник к панораме и уже привычно нажал на кнопку, запуская кинокамеру, встроенную в перископ. Послышалось лёгкое жужжание и шорох плёнки. Мы старались документировать всё по максимуму. Поэтому стационарные кинокамеры имелись во всех отсеках, включая центральный пост. Съёмка, конечно, велась не постоянно, но материала набегало изрядно. Будет что показать и в качестве учебного пособия, и в кинозалах.

– Что дальше? – спросил Налимов, когда я наконец констатировал гибель судна.

– Дальше Шанхай, Пётр Ильич. Мы и без того изрядно задержались в проливе. Пора и честь знать. Артур ещё держится и нуждается в продовольствии.

Глава 5

Конвой в Артур

– Здравствуйте, Александр Иванович, – протянул я руку русскому консулу в Шанхае.

– Здравствуйте, Олег Николаевич. Вот уж удивили, так удивили. Подводная лодка, прибывшая из Владивостока. Вы произвели самый настоящий фурор. Это весьма молодой вид кораблей, и тут вдруг переход более девятисот миль, – покачал он головой, указывая мне на стул.

– Учитывая нашу охоту в Корейском проливе, чуть больше тысячи, – поправил я, присаживаясь к столу.

– Чудные дела. Да ещё и пушечное вооружение на борту. Это и вовсе ни в какие ворота. Предполагаю, что желающих ознакомиться с вашим «Скатом» будет преизрядное количество.

– Придётся им томиться в неизвестности, – улыбнувшись, развёл я руками.

О Павлове до моих современников дошла довольно противоречивая информация. Но правда заключается в том, что это был знающий дипломат и, вне всякого сомнения, превосходный разведчик, имевший весьма разветвлённую агентурную сеть в дальневосточном регионе. В том, что добываемыми им сведениями не смогли воспользоваться в должной мере, как и проигнорировали данные им рекомендации, его вины нет. Увы и ах.

– И правильно. Кстати, а что укрывается под парусиновым чехлом? Судя по площадке, там так же расположено орудие. Но отчего вы его скрываете?

– Потому что это не простое орудие, и лучше, если о нём будет известно как можно меньше.

– Что-то секретное?

– Моя разработка. Секрет долго не сохранить, но я надеюсь извлечь из этого выгоду. Пока же, скажем так, я имею возможность использовать фугасные снаряды с зарядом, в полтора раза превышающим таковой у наших шестидюймовых орудий.

– Даже так? – не смог сдержать своего удивления консул.

– Именно.

– Ну что же, теперь мне затея с вашим сопровождением транспорта уже не кажется таким уж безнадёжным делом. Хотя, признаться, когда получил сообщение о подводной лодке в качестве конвоя, отнёсся к этому откровенно скептически.

– Как там Артур? – не смог сдержать я своего любопытства.

– Вы не читаете газеты?

– Читаю. Но особой веры газетчикам нет.

– Ну что же, смею вас заверить, что, несмотря на некое приукрашивание, в общем и целом ситуация в них описывается достаточно достоверно. От себя добавлю, что в крепости помимо продовольствия наметился дефицит с боеприпасами. Снаряды уже начали начинять чёрным порохом, да и его не так чтобы и много. Поэтому в трюмах подготовленного мною грузового судна, кроме коров, имеется ещё и груз бездымного пороха. Отчего-то командование упирает именно на него, а не на пироксилин. А ещё динамит. Его все военные боятся, как чёрт ладана, а нашим непременно его подавай.

– Порох обходится дороже, зато универсален, так как незначительно уступает пироксилину и куда менее гигроскопичен. Что же до динамита, то он и вовсе может годами лежать в воде, не теряя своих свойств.

– Понятней не стало.

– О противопехотных минах слышали?

– Газетчики писали об использовании малых зарядов на довольно обширных участках сухопутного фронта.

– В них и используется динамит.

– Вот теперь понятно. Жаль только, что удалось закупить лишь десятую часть от запрошенного Стесселем. Но это всяко лучше, чем ничего. Увы, но взрывчатые вещества нам продают с крайней неохотой. О снарядах я скромно умолчу. Впрочем, как раз их-то из крепости и не запрашивают. С другой стороны, меня в первую очередь ориентировали именно на продовольствие. Да и желающих иметь дело с военными грузами сыскать совсем непросто. Изначально к идее откомандирования моряков Доброфлота отнеслись скептически. Слава богу, этот вопрос пересмотрели.

В этот момент в дверь постучали, и когда Павлов разрешил, в кабинет вошёл высокий и статный мужчина в форме гражданского флота Франции.

– А вот и вы, Иннокентий Петрович. Знакомьтесь, Олег Николаевич. Капитан и командир грузового судна «Катарина» Ползунов. Мичман Кошелев, командир подводной лодки, сегодня вошедшей в порт.

– Очень приятно, – протянул мне руку капитан.

На вид лет тридцать пять. Согласно положению о прохождении службы, усы и борода в наличии. Смешно, но таковы требования. К примеру, я безбожно их нарушаю, так как не ношу ни того, ни другого. У меня едва появился лёгкий пушок, который усами не назвать. Где-то вот эта безусость в том числе и служила одной из причин травли моего реципиента в морском корпусе.

– Взаимно, – ответил я на рукопожатие.

Не сказать, что с французами у нас сейчас безоблачные отношения. Они скорее вонзили нам нож в спину, сошедшись с англичанами. А ещё именно из-за них нам приходится держать на западных рубежах наиболее боеспособные войска, выставив против японцев мобилизованные части. Лягушатники опасаются нападения Германии, вот и заключили договор с нами, подкрепив его кредитами. Но в общем и целом колониальные власти не стали препятствовать регистрации торгового судна под французским флагом с русским экипажем. Чем и воспользовался Павлов.

– Иннокентий Петрович до недавнего времени служил старшим помощником в Добровольном флоте, его команда из их же числа. В настоящий момент уволились и поступили на службу к арматору из Сайгона, владеющему пока одним-единственным пароходом.

– Зафрахтованный вами для перевозки груза в Артур, – закончил я.

– Вообще-то, по документам мы направляемся в Чифу, и груз предназначен для компании, зарегистрированной там господином Дональдом Никсоном, – возразил капитан.

– То есть Никитиным, – хмыкнул я, имея в виду лейтенанта, находящегося в Чифу в качестве секретного агента.

– Никсоном, – совершенно спокойно поправил меня капитан.

– Ну, Никсоном, значит, Никсоном. Давайте лучше обговорим наши действия. И да, Александр Иванович, мы сумеем разжиться в Шанхае бензином и моторным маслом?

– На этот счёт не беспокойтесь. Всё уже готово. Лучше оговорите детали вашего взаимодействия. Признаться, сопровождение подводной лодкой грузового судна это, знаете ли, попахивает жюльверщиной.

– Ничего. Мы рождены, чтоб сказку сделать былью, – жизнерадостно заверил я.

Особо говорить нам было не о чем ввиду отсутствия подобной практики, мы попросту не представляли, с какими именно трудностями можем столкнуться. А то, что пришло на ум, обговорили достаточно быстро.

Покинув консульство, я направился прямиком в порт, дабы разобраться с текущими делами. После чего собирался наведаться в игорный дом. Вполне себе официальный, хотя всё же и не казино. Его скорее можно назвать карточным, потому что там имелись лишь карточные столы с играми на любой вкус. Люблю такие места. Там ни у кого не возникает вопросов, слишком уж большой поток игроков, причём в основе своей не постоянные клиенты, а временная публика. Шанхай крупный порт, и кого тут только нет…

– Вопросы? – спросил я Налимова.

– Всё предельно ясно. Принять бензин, масло и пополнить припасы, далее по распорядку. С вами в качестве прикрытия уходят десять человек во главе с Ложкиным.

Харьковского я оставлял в помощь старшему офицеру. После меня боцман лучший боец, и, конечно, мне с ним было бы спокойней, но кто же виноват, что со всеми хозяйственными и организационными вопросами он так же справится лучше всех. Вот и пришлось оставить его присмотреть за лодкой.

– И ничего не скажете по поводу моей нечестной игры? – с хитринкой посмотрел я на Налимова.

– Я по-прежнему считаю ваши действия бесчестными. Но полагаю, что остальные державы играют с Россией краплёными картами, и в этом случае будет вполне уместно произвести изъятие некоторой суммы у их подданных, дабы потратить эти средства в интересах нашей страны.

Хм. Так себе позиция, пронизанная двойными стандартами. Но мне это понравилось, и я одобрительно кивнул, принимая точку зрения мичмана. Говорю же, мне он сразу приглянулся. Честный, но вполне прагматичный, чётко отделяющий своих от чужих. Правда, мне до конца так и не понятно, с какого он закусился со мной. Но очень может быть, что простреленное бедро и последующее общение со мной вправили ему мозги. В любом случае результат меня удовлетворял целиком и полностью.

Прикинув, что в Шанхае хватает игорных домов, а также то, что в следующий раз я тут появлюсь не скоро, решил действовать напролом. Ложкин с парнями крутятся рядом с заведением, Казарцев сопровождает меня внутри, но держится в сторонке. Случись надобность, он сможет сообщить парням, и меня вытащат. В этой связи все были в гражданке, которую раздобыть в этом городе не составляет труда.

Одним словом, сегодняшней ночью я за столом не стеснялся и играл на максимальный результат. Зачастую проводил в заведении пять-шесть партий, после чего покидал стол с выигрышем, не привлекая к себе особого внимания. Ну, выиграл непонятный хрен десять тысяч юаней и свалил в закат. Бывает. Тут такие суммы крутятся, что я не вызывал особого интереса.

На секундочку, юань сегодня стоит почти полтора рубля. И даже чуть больше, потому как курс российской валюты слегка пошатнулся из-за неудач на фронте. Ну и вообще торговля в русском секторе на Дальнем Востоке практически замерла. Оставались лишь контрабандисты, которые не могли оказать серьёзного влияния на общую ситуацию.

К утру я успел пройтись по целому ряду заведений, подняв неприлично большой выигрыш в полторы сотни тысяч юаней. Что радовало, так это отсутствие неприятностей. Впрочем, их-то я как раз не ожидал, а парней взял с собой в качестве страховки. Которая, по счастью, не понадобилась. Не успевал я привлечь к себе внимание криминала.

Из Шанхая вышли ещё до полудня, раньше не получилось из-за необходимости попасть в банк и обменять большую часть юаней на рубли. И тут уж надо заметить, что к нам было приковано достаточно пристальное внимание. Потому как подводная лодка, совершившая столь длительный переход, не могла не заинтересовать представителей флотов всех представленных тут стран. А это и японцы в том числе…

– Ишь как поспешает. Выжимает из машин всё, на что они способны, – хмыкнул Налимов.

Мимо нас, густо дымя единственной трубой, прошёл японский вооружённый транспорт «Синано-Мару» водоизмещением в шесть тысяч тонн. Без понятия, что у него за груз, а у Павлова как-то не поинтересовался. Впрочем, это и не имеет значения, выбирать всё одно не из кого, так что нужно брать то, что есть.

Японский капитан справедливо рассудил, что если задержится чуть дольше, то я могу его дождаться в нейтральных водах и, подловив, отправить на дно. Находиться в порту сколь угодно долго из-за имеющегося вооружения и военного флага на мачте он не мог. Вот и решил самурай выдвинуться в путь одновременно с нами, воспользовавшись преимуществом хода.

Однако я решил не отпускать его, и мы вцепились ему в холку, выжимая из моторов всё, на что те были способны. С расчётными пятнадцатью узлами я промахнулся, но четырнадцать мы держали вполне себе уверенно. Японцы явно не ожидали от нас подобной прыти. Что и неудивительно, потому что я на выходе получил самую быстроходную на сегодняшний день подводную лодку в мире.

Впрочем, капитан наверняка не делал из этого трагедию, так как довольно уверенно оставлял нас за кормой, и разрыв постоянно увеличивался. Достаточно дистанции в одну милю, чтобы наши торпеды оказались совершенно бесполезными. И это если забыть об их феерически низкой точности. Вот только есть нюанс.

Я едва не обматерил себя последними словами, когда понял, что уже мог отправить на дно минимум четыре транспорта, а вместо этого сумел дотянуться только до одного. А ведь всё на виду, но я просто не подумал в эту сторону.

– Ложкин, подготовить носовое орудие и фугасы, – прикидывая качку, приказал я.

Да, я помню, что не хотел использовать орудие для потопления судов, так как не знал наверняка, держится ли крепость, и сумею ли я пополнить боекомплект, хранящийся в мастерских Горского. Но кто сказал, что для этого обязательно расходовать снаряды в большом количестве? Ведь достаточно хотя бы временно обездвижить цель, после чего выйти на позицию для атаки и пустить торпеду. Можно обойтись и одной. Хотя лучше всё же две. Помнится, крейсер «Рюрик» пустил в транспорт «Садо-Мару» как раз парочку, и тот так и не потонул, приткнувшись к мели.

Я приник к прицелу безоткатки, как обычно, беря на себя роль наводчика. Если что, к моменту нашего выхода из территориальных вод преследуемый «Синано-Мару» уже начал скрываться за линией горизонта, а его команда наверняка и думать забыла о ретивой русской подводной лодке, устремившейся за ними в погоню. Зря вы так-то, ребятки. Ох, зря.