Но нет, это была всего лишь моя золовка. Сестра Гидеона. Графиня Малена Рингроу.
Она остановилась, не дойдя до меня пары шагов. Сделала знак сопровождающей ее горничной, и та с поклоном отступила к стене. А вот Миранда не двинулась с места. Осталась стоять у меня за спиной.
Взгляд графини скользнул по моему лицу и одежде. Медленно, как лезвие ножа по коже.
Глаза у нее были необычайно красивые, орехово-карие, осененные длинными черными ресницами. Глаза лани. За которыми пряталась хищница.
– Значит, ты решила поиграть в хозяйку?
Никаких приветствий. Никаких притворных улыбок. Только холод, облитый ядом иронии.
Я выпрямила спину.
– Я не играю, миледи. Я замужем за вашим братом. Это дает мне право распоряжаться замком.
– Временно, – отрезала она. – Очень временно.
Я не позволила себе опустить взгляд. Пусть смотрит. Пусть знает – я не отступлю.
– Ваше беспокойство обо мне достойно уважения, леди Малена. Но не переживайте. Я справлюсь со взятыми на себя обязательствами.
– С чего ты взяла, что я о тебе беспокоюсь? – золовка тихо рассмеялась. Смех у нее был странный – будто она нервничала, но тщательно это скрывала. – Ты здесь никто! Твое дело – быть подстилкой моего брата.
Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони.
Она же удовлетворенно продолжила:
– Это единственное, что тебе позволено в этом доме. А будешь лезть не в свои дела, я все расскажу Гидеону. Скажу, что ты нарушаешь покой замка. Смущаешь слуг и подрываешь его авторитет. Поверь, мой брат меня послушает и отправит тебя туда, где тебе самое место. В подвал. Под замок. Без света и окон.
Змея даже не скрывала, что она змея. Чувствовала свою безнаказанность или боялась?
– Как пожелаете, – я сделала вежливый книксен, признавая ее главенство. – Можете избавиться от меня прямо сейчас, только помните: седьмая – не значит последняя. Меня не станет – и Гидеон женится снова. И снова. До тех пор, пока не родится законный наследник. А вы будете все так же следить за чужими женами и все так же надеяться, что однажды Минрах достанется вашему сыну.
Она резко втянула ртом воздух.
Значит, я не ошиблась. Мысль о герцогской короне, уплывающей в чужие руки, не дает ей покоя.
– Ты угрожаешь мне? – процедила она.
– Нет, что вы! Разве я смею?
В доказательство своих слов я смиренно склонила голову.
Между нами повисла напряженная пауза. Она длилась пару мгновений, пока наконец Малена не отступила на шаг. Ее ненавидящий, пронизывающий до костей взгляд сосредоточился на моем животе.
– Прекрасно, – она сухо усмехнулась. – Играй в герцогиню, если хочешь. Наряды, ужины, слуги… Все это – пыль. Посмотрим, сколько ты продержишься, прежде чем это место переломит тебя. Как всех до тебя.
Она обошла меня и двинулась прочь, оставляя за собой шлейф из тяжелых духов и восточных благовоний.
Я осталась стоять посреди коридора с бешено колотящимся сердцем и головокружением от прилива эмоций. Даже забыла, что рядом находится Миранда. Пока та сама о себе не напомнила:
– Идемте, госпожа, уже поздно.
Глава 6
Сон не шел.
Я ворочалась в большой кровати, на мягких перинах, укрытая воздушным, невесомым, но при этом теплым одеялом. Подушки, в которые добавили ароматные травы, источали слабый запах лаванды.
Раньше он мне очень нравился, но сейчас раздражал. Как я ни пыталась уснуть, ощущала лишь нарастающую головную боль.
Мысль, что в этой постели до меня умерло пять женщин, пять предыдущих жен Минраха, гнала сон прочь.
Сквозь открытое окно пробивался желтый свет луны. Он отражался от резной решетки, дробился об нее и падал сложными узорами на стены и потолок спальни.
Я скользила взглядом вдоль этих линий, представляя, что ищу выход из лабиринта. Выход, который никак не находился…
Вдруг тишину ночи нарушил шорох шагов. Показалось, что скрипнула дверь и кто-то вошел в мои покои. Я приподнялась на локтях, чувствуя, как колотится сердце и шумит в ушах.
Неужели герцог? Пришел вновь поглумиться надо мной? Но зачем, если его семя уже дало плоды? Ничего большего он от меня не добьется.
Зашуршала ткань закрываемой занавески. А затем шаги замерли за моей дверью. Замерла и я, даже не осознавая, что не дышу. Лишь повторяла про себя молитву Всемогущему, просила дать мне сил, чтобы стойко перенести муку и не плакать, когда этот ужас вновь повторится.
Но Гидеон стоял за приоткрытой дверью и не спешил входить. Подглядывал за мной в небольшую щель. Будто нарочно медлил, доводя меня до безумия этим нескончаемым ожиданием.
Почти не моргая, я смотрела на дверь, ожидая, когда она отворится. И вдруг увидела маленькую тень. Она на мгновение застыла на пороге спальни, а затем деловито перебежала через комнату и скрылась под тяжелым резным шкафом.
Мышь!
Я рассмеялась. От испуга и напряжения. Вышло хрипло и слегка пугающе, нарушив тишину ночи. Однако я и не подумала прекращать, даже когда смех стал походить на истерический. Мне было необходимо выплеснуть наружу скопившийся во мне ужас ожидания.
Перепутала грозного герцога с маленькой мышкой! Это ведь действительно смешно. Жаль, что мне некому рассказать, чтобы посмеяться вместе.
Новая соседка меня не пугала. Уж лучше мышка, чем мой ненавистный супруг.
Я откинулась обратно на подушки, вдохнула сладковатый аромат трав и решила, что завтра же велю Миранде поменять их. Можно было и сейчас вызвать горничную. Сонетка вела в ее спальню. Миранда пришла бы, несмотря на глубокую ночь, я уверена.
Однако мне не хотелось ее видеть.
Я снова вернулась к узорам на потолке. Принялась бродить взглядом по зыбким линиям в поисках выхода из лабиринта. Постепенно замечая, как линии обретают объем, становятся темнее, подвижнее.
И вот уже юркие тени летают под потолком, спускаясь все ниже и ниже, постепенно обволакивая меня, подхватывая и вовлекая в свой чудный танец…
Будто издалека послышался голос. Кто-то смеялся:
– Я сделаю с вами обоими все, что захочу. И никто мне не помешает. Сегодня же, как только тебя отмоют, мы проведем брачный обряд. Я войду к тебе и сделаю все, чтобы ты понесла. Посмотрим, кого ты родишь. Если ублюдка от дракона, то вас обоих ждет смерть. Если ребенка с магией от меня – я дарую тебе жизнь. Будешь жить на цепи у моих ног, как шелудивая собака. Мне нужно много наследников, которым я передам свой дар. И ты будешь их рожать. Одного за другим. Пока не сдохнешь.
Я задрожала. Этот жестокий голос был мне знаком. Гидеон Минрах. Он сказал это там, на острове, прежде чем…
– Дайте мне меч!
Луч света прорезал тьму и осветил его фигуру. Он был похож на мрачную и смертельно опасную тень. Другая тень вложила клинок в его протянутую руку.
Нет. Нет! Нет!
Не надо снова переживать этот ужас. Прошу, пожалуйста, не надо. Я не хочу видеть это еще раз!
Не осознавая, что сплю, я металась на подушках, тонула в назойливом аромате лаванды и не могла вырваться из сна, повторяющего реальность. Реальность, которая почти убила меня.
Мои мольбы никто не слышал. Никто не позволил мне закрыть глаза или отвернуться. Снова, как и в тот раз, я смотрела, как меч пронзает грудь Авенара. Как солдаты хватают моего дракона за выкрученные руки и волокут прочь по земле, словно мешок. Как он исчезает в ярком солнечном свете, заливающем вход в пещеру.
А затем этот ужасный звук. Он грохотом горного обвала заполнил мое сознание, хотя на самом деле был тише шепота. Звук падения в воду. Едва слышный всплеск.
Из-под закрытых век потекли слезы, тонкими ручейками скатываясь на подушку. Аромат трав стал сильнее. Он проник даже в сон, отчего я вдруг осознала себя стоящей посреди бескрайнего поля, поросшего высокой цветущей лавандой. По ней проходили «волны», поднимаемые ветром. Куда ни глянь – только лаванда. Я словно оказалась посреди сиреневого моря.
Спину обожгло взглядом. Сердце дрогнуло, подсказывая, кто это может быть.
Не смея поверить, я обернулась.
Позади меня стоял он. Авенар. В тех самых холщовых штанах, с потеками крови на лице и груди.
Наверное, Всемогущий все-таки сжалился надо мной и позволил сделать то, чего я не сделала раньше.
– Я люблю тебя, – произнесла я отчетливо, глядя в лицо моему дракону. – Я люблю тебя, Эридан Авенар!
Пусть всего лишь во сне. Пусть он этого никогда не услышит. Однако мне безумно хотелось это сказать.
– Я тоже люблю тебя, Хлоя, – мягко улыбнулся дракон. – И нашего сына.
Нашего сына?
Я схватилась за грудь, пытаясь удержать выскакивающее сердце.
Слова Авенара коснулись меня теплым дыханием, проникли внутрь и заставили горло сжаться от огромной, всепоглощающей нежности.
– Я знала! – прошептала, глотая слезы. – Знала, что не ошиблась! Что ношу частичку тебя!
А затем сделала шаг к Авенару и сразу оказалась в его объятиях. Таких родных, таких крепких, необходимых. Мы стояли, прижавшись друг к другу, и не двигались. Наслаждались близостью. Я вдыхала запах любимого, тот самый, который помнила. Который так хотелось уловить, когда проходила вдоль окон, выходящих на взморье. И который явился во сне, когда я почти отчаялась снова его ощутить.
Неважно, что это сон. Неважно, сколько времени нам отпущено. Я хочу насладиться каждым мгновением…
– Хлоя… – произнес любимый.
Я подняла голову и вдруг поняла, что Авенар изменился. Теперь его голову венчала серебряная корона с крупными самоцветами в основаниях зубцов.
Корона лаэрда Лунного клана. Я поняла это сразу и чуть отстранилась, чтобы увидеть одежду. И снова угадала. Лохмотья исчезли. На Авенаре был непривычный моему глазу наряд: длинный камзол из белого атласа, украшенный серебряным шитьем. Это шитье повторяло контуры дракона, распахнувшего крылья. На поясе камзол стягивал широкий алый кушак, тоже вышитый серебром.
– Хлоя, – повторил мой дракон.
Он коснулся моего лица. Его ладонь была теплой.
– Ты жива, Хлоя, – сказал он, серьезно глядя мне в глаза. – Это еще не конец.
Я не могла говорить. Грудь сдавило, не давая дышать.
– Я жива, – выдохнула через силу. – Я жива, а ты – нет. Они убили тебя…
Он склонился, прижал лоб к моему.
– Не верь им. Не сдавайся. Я приду за тобой.
– Но ты… – мой голос сорвался. – Я видела…
– Глаза врут. Уши тоже. Верь своему сердцу, Хлоя, оно не обманет.
Его рука исчезла с моей щеки.
Я хотела схватить ее. Удержать. Остаться здесь, в этом мгновении, прижимаясь к его ладони. Но он уже отступал. Его лицо растворялось в тумане, а с ним и тепло.
– Авенар, не бросай меня! – закричала я. – Прошу… мне так плохо!
Он улыбнулся.
Я уже видела эту улыбку. Немного грустную, полную горечи. Так улыбается человек, который смирился со своей долей. Так улыбался он, когда сказал, что я его истинная.
– Ты сильнее, чем думаешь, Хлоя. Ты носишь дракона, сына неба и пламени. Он будет твоим щитом, пока я не приду…
И исчез.
Я проснулась в темноте, с мокрыми от слез щеками и ладонями, прижатыми к животу.
«Пока я не приду…», – повторила как заклинание.
Что это значит? Я не понимала. Однако впервые за долгое время мне стало легче дышать.
***
Как потом уснула – не знаю. Разбудил меня звук шагов. Кто-то шел по коридору, впечатывая каблуки в каменный пол и звеня шпорами.
Еще до того, как скрипнула дверь, я уже поняла – это он. Не по звуку, не по шагам, а по тому, как мгновенно все сжалось внутри.
Запах предшествовал его появлению: крепкий алкоголь, мокрая кожа перчаток, пропахший кровью меч у пояса, пепел магических ритуалов. Все смешалось в удушливый аромат власти, который стелился за ним точно шлейф.
Ветер из коридора качнул шторы, и в комнату вполз холод – такой же, как в глазах человека, который вошел вслед за ним.
Гидеон Минрах.
Мой муж. Мой палач.
