Демоны-служители занервничали еще сильнее. Из-за этого катафалк снова дрогнул. Каземир I вместо того, чтоб уже угомониться и спокойно дать себя отнести на погребальный костер, снова дернулся в гробу. Больший рогатый шлем тут же свалился с его головы и покатился к ногам Леди Смерти.
– Закрыть! Немедленно! – взвизгнула Морена, отпрыгнув от шлема с такой впечатляющей резвостью, будто это было что-то смертельно опасное. Хотя, зная отца… Сюрпризы могут таиться в крайне неожиданных местах. – Казимир! Ну что это такое?! Почему ты бездействуешь?! Безобразие! Твой отец еще остыть не успел, а тут уже бардак! Как ты будешь править Империей, если не в состоянии справиться с похоронами?
Демоны с грохотом захлопнули крышку, катафалк, наконец, выровнялся. Я стиснул зубы, сдерживая бранные слова, которые рвались наружу. Нам, Темным Властелинам, ругаться не рекомендуется. Наша ругань имеет свойство обретать вид Проклятий, которые исполняются достаточно быстро. Учитывая, что Тронный зал защищен от любого проявления силы, если я не сдержусь, моя чертная суть воплотиться в каком-нибудь особо занимательном Проклятии, защита зала среагирует на него, и похороны окончательно превратятся в деревенский цирк.
Морена отвернулась от меня, но её губы скривились в очень довольной полуулыбке. Леди Смерть неимоверно радовало все происходящее. Она точно что-то знает! – снова мелькнуло в моей голове.
Когда катафалк был доставлен к огромному костру, разложенному перед Тронным залом, все застыли, почтительно склонив головы. Буквально секунда – и в небо взметнулось яркое пламя.
Всё. Король умер. Да здравствует король! Так, кажется, говорят смертные. Первый и пока еще единственный Темный Властелин с искрами и треском горящих бревен, вознесся в Небесные чертоги.
– Ну что… Теперь перейдём к самому важному? – Спросила Леди Лилит, но тут же получила очередной тычок локтем от Морены. – Да что?! – Возмутилась Повелительница Страсти. – Кому нужна эта фальшь, я вас умоляю! Казя всегда знал, как мы к нему относимся.
– Соглашусь. – Кивнул Лорд Безумие. – Я немного устал изображать скорбь. Давайте приступать к завещанию. Хочется вернуться в свой Удел…
– Или остаться здесь, в замке Вечной Ночи навсегда… – Перебила его тетушка Ева, бросив в мою сторону многозначительный взгляд.
Намек был совсем непрозрачный. По сути она открытым текстом сказала, что я могу остаться без желанной власти.
– Вы бы заткнулись, братики и сестрички! – Рявкнула на них Леди Смерть. – Аббадон уже тут.
Все мои родственники разом, как один, замолчали. В тронный зал и правда вошёл Аббадон, наш демон-домоуправитель, безупречный Аба. Сегодня он облачился в строгий траурный костюм, а в один из своих шести глаз за каким-то чертом вставил монокль. Понятия не имею, зачем демону монокль. У него прекрасное зрение. Я пока ещё ни разу не встречал демона, страдающего близорукостью.
В руках Аббадон держал папино завещание. Он прошествовал в середину Тронного зала, остановился, встряхнул свиток, позволяя ему развернуться и упасть одним концом на пол, затем, откашлялся и приступил к чтению.
– Внимание, почтенная публика, – бархатный голос Аббадона разрезал внезапно наступившую тишину, как острый нож режет масло. – Оглашается последняя воля усопшего.
Я внутренне напрягся, приготовившись услышать заветные слова.
– Пункт первый, – Аббадон поправил монокль. – Вся власть, титулы и Уделы, принадлежащие Повелителю Страха и Ночи, остаются целостными. Они передаются только законному наследнику, Каземиру II Чернославу. Он и только он является Темным Властелином, а значит, получает в своё подчинение всю территорию Империи. С сегодняшнего дня нашего сына следует именовать только так и никак иначе.
Я торжествующе улыбнулся, но… Аббадон не замолчал, не начал поздравлять меня с получением трона. Он продолжил.
– Пункт Второй, критический и самый важный: официальная передача власти, а так же Источника Тьмы, произойдет только после того, как Каземир II Чернослав завершит свое…
Аббадон сделал паузу, явно предвкушая, что сейчас последует.
– …свое высшее образование, брошенное им в 2341 году от второго явления Черной звезды. По окончанию наш сын должен предоставить «Комитету по Унынию» официальный, заверенный печатью, диплом о высшем образовании. В качестве места обучения мы, Каземир I, предлагаем заведение известное под названием «Институт Благородного Собрания», расположенное в Десятом мире Вечного круга. Особенно нас устроило бы отделение «Дворянское Управление и Логистика». Мы понимаем что учиться нашему сыну и наследнику придётся среди обычных смертных. Скрывать не будем, нас это радует. Ха-ха-ха… – Аббадон оторвался от свитка, обвел всех присутствующих хмурым взглядом, а затем пояснил. – Тут так написано – ха-ха-ха. Срок исполнения: пять лет. В случае нарушения данного условия – власть переходит к «Комитету Уныния».
В зале повисла гробовая тишина. Настолько гробовая, что я даже услышал, как за одним из окон завозились мелкие бесы, которые не получили официального приглашения на прощание с Властелином.
А вот дядя Безумие – наоборот, принялся хохотать как самый настоящий сумасшедший. Он так смеялся, что у него носом пошла кровь.
Я стоял неподвижно. Я не верил своим ушам. Он решил и после смерти превратить мою жизнь в черт знает что! Издевается. Просто издевается.
– Какое, ко всем демонам преисподней, образование? – выдавил я, чувствуя, как внутри моего черного естества поднимается волна неконтролируемой злобы. – Абба, мне, возможно, послышалось? Или, может, ты окончательно сошел с ума от своей слишком долгой жизни?
– Не послышалось, молодой господин, – вежливо поклонился Аба. – Диплом. В мире людей. Вам так же предстоит сдать Единый Государственный Экзамен…
– ДИПЛОМ?! – взревел я так, что зазвенели стекла в витражах. – Я?! Наследник Чернославов! Повелеваю тьмой! А вы мне про какой-то… Диплом?!
Я подскочил к Аббадону. Воздух вокруг затрещал от магической энергии. Стены Тронного Зала завибрировали, тщетно пытаясь заглушить мою Силу.
– Это шутка?! Где настоящее завещание отца?!
– Увы, – Аббадон оставался холоден. – Вот оно. Единственное. Настоящее. Заверенное кровью Темного Властелина. Согласно учебному плану, который заранее накидал Лорд Каземир, вам предстоит изучать историю, словесность, основы высшей магии и, что особенно иронично, – демон с едва заметной ухмылкой посмотрел на меня, – Теологию.
Я обвел взглядом зал. Морена смотрела в мою сторону с победоносным выражением на своем прекрасном лице. Лорд Снов, наконец, открыл глаза, и в его взгляде читалось торжество. Лорд Безумие продолжал хихикать, рукавом своего траурного костюма утирая кровь.
Ну, папа… это не просто унижение. Это подстава, которую ты организовал вместе со своими братиками и сестричками. Ничего… Ничего… Я не позволю лишить меня власти. Выполню это идиотское условие. Но потом…
Потом я вернусь. И тогда ваша скорбь будет настоящей!
Глава 2
Стоило Аббадону закончить чтение проклятого завещания, я, не попрощавшись ни с кем из присутствующих, рванул прочь из Тронного зала.
Плевать на этикет, плевать на мнение подхалимов которые ринулись поздравлять меня с… С чем? С очередным дурацким выкрутасом папочки? Идиоты!
Как?! Как даже после смерти он ухитряется быть такой сволочью?! Потрясающе извращенный ум, достойный Темного Властелина. Если отец хотел меня унизить и оскорбить, у него это отлично получилось.
Однако торжество родственников по поводу моего унижения я решил пропустить. Пусть эти крысы празднуют без меня. Слишком невыносимо было видеть их довольные физиономии. Особенно Морену.
Руку даю на отсечение (не свою, конечно), мои родичи знали о подставе. А еще для всех не секрет, как сильно я ненавижу мир смертных. Любой из десяти миров Вечного круга. Так что уровень восторга моей семейки сейчас зашкаливал.
В общем, конкретно в данный момент я решил, лучше, если между мной и родственниками будет максимально большое расстояние. Это позволит нам избежать кровопролития.
Условно говоря, я теперь считаюсь Темным Властелином, но самая главная ценность, то, ради чего мы все готовы сцепиться, как свора диких койотов – Источник Тьмы, станет мне доступен только после коронации. Да, моя сила не уступает возможностям родственников, а в чем-то даже превосходит, но все это мелочи по сравнению с полным могуществом Повелителя Страха и Ночи.
– Чтоб ты сдох! Второй раз! Чтоб тебя в этих Небесных чертогах перевернуло и пристукнуло! – С чувством выругался я, как только переступил границу своего Удела.
Кстати, что бы там себе не придумывали подданные, которым до ужаса нравится сочинять страшилки про Лордов и Леди Чернослав, наши Уделы – это не склепы и не пещеры. Это – личная, чертовски комфортно обустроенная реальность. Что-то, а жить красиво мы умеем.
Конкретно мой Удел представлял собой гигантскую, парящую в пустоте цитадель, полностью высеченную из синего оникса. Шпили были остры, как кинжалы. А вокруг, вместо звезд, мерцали пойманные и замученные звёздные духи, которые создавали иллюзию вечной, безмятежной ночи. Выглядит все это дорого и статусно, знаете ли.
Переместившись из императорского дворца в Цитадель, я сразу отправился в Зал Наслаждений, моё самое любимое пространство во всем Уделе. Помещение зала было обито толстым, чёрным бархатом, поглощающим любой звук. Здесь можно орать и браниться, сколько душе угодно. А мне сейчас именно этого и хотелось: орать, браниться, сыпать Проклятиями.
Другой вопрос, что подобное поведение ничего не изменит. Документ, подписанный кровью отца, имеет законодательную силу. Особенно его завещание. По крайней мере, пока я не вступлю в наследство. А для этого мне, видите ли, нужно треклятое высшее образование. Замкнутый круг.
В любом случае, если взбрыкну, откажусь выполнять волю отца, власть автоматом перейдет к «Комитету по Унынию». Не скрою, забавно было бы посмотреть на их грызню, когда они начнут скопом травить и резать друг друга, желая заполучить Источник. Но… Я слишком долго ждал, когда папаша отдаст концы, чтобы добровольно вручить власть дядям и тётям. Пусть утрутся, сволочи!
В центре Зала Наслаждений стоял громадный трон, вырезанный из скелета Древнего Бога. Я его всегда ненавидел за старомодность. К тому же, сидеть своей родной, драгоценной задницей на костях какого-то непонятного божка – удовольствие ниже среднего. К сожалению, трон, как и кольцо с кровавым рубином, подарил мне отец. В тот день, когда я создал Удел. Пришлось принять.
Стены Зала украшали не картины, а живые, безмолвные проекции моих величайших побед. Они показывали то Зло, что я успел сотворить за свою пока еще недолгую жизнь. Обычно мне нравилось смотреть эти сюжеты. Но сейчас, как только вошёл, сразу взмахом руки выключил трансляцию. Наблюдать за своими триумфами после столь вопиющего проигрыша – попахивает извращением. Это даже для меня слишком.
Я подошел к трону и рухнул на него без сил.
Тут же из темного угла, мелкими шажками скользя по бархату, выполз Мракохват – мой личный слуга.
Он родился горгульей, но ему не выпала сомнительная честь орошать слезами тронный зал. Мракохват считался ущербным. Когда-то давно, во время войны, его крылья порвали в клочья, а правый рог сломали под корень. Для горгулий это несмываемый позор. Я, из чистой, высокомерной жалости и желания насолить отцу, взял его в услужение.
Мракохват рухнул на колени и подполз к моим сапогам, которые, конечно же, были безупречно черны, как самая темная ночь. Склонив свою уродливую голову, он завёл привычную песню:
– О, Мой Лорд! Вы вернулись! – голос слуги напоминал скрежет базальта. Это немного раздражало слух, но в каждом слове горгульи чувствовалось истинное обожание. – Вы… Вы величественны, как распад тысячи звезд!
– Заткнись, Мракохват, – устало приказал я. – Моё величие только что было унижено проклятым завещанием и необходимостью учиться у смертных.
– Невозможно! – Горгулья вскочил на ноги, его единственный уцелевший рог дрогнул. – Эти ничтожные, эти жалкие людишки не достойны дышать одним с вами воздухом! Вы, Мой Властелин, Вы – квинтэссенция кошмара! Ваш гений, Ваша Тьма…
– Я сказал – заткнись. Этот восторг сейчас совершенно не уместен. Моя Тьма, как ты изволил выразиться, скоро будет изучать теологию. И знаешь, почему?
– Потому что… потому что… это часть Вашего великого плана по уничтожению людишек изнутри?! – с надеждой прохрипел Мракохват, принимаясь яростно, хотя и совершенно бессмысленно, полировать носок моего сапога своим каменным предплечьем.
– Нет. Потому что мой покойный отец, которого я сейчас ненавижу ещё больше, чем при жизни, решил, что я должен сдать проклятый экзамен, поступить в чертов Институт и получить сраный диплом! А теперь, Мракохват, исчезни. Мне нужно подумать, как вывернуть ситуацию в свою пользу.
– Да простит меня обожаемый хозяин, но… – Мракохват подполз еще ближе, едва не взгромоздившись на мои сапоги. – Вы же понимаете, что Лорды и Леди Чернослав могут приступить к решительным действиям в любой момент? Да, убить вас не так просто, но всё-таки возможно. К примеру, если нанять камикадзе-ассасина из рода Ночных дьяволов. Или если использовать клинок, смазанный ядом Царя Скорпионов.
– Понимаю. – Я недовольно поморщился.
Чертов горгулья был прав. Пока Источник Тьмы не принадлежит мне, любой из родственников может попытаться меня убить. Хотя… Почему же попытаться? Они сто процентов организуют покушение. Причем, скорее всего, когда я покину Империю Вечной Ночи и отправлюсь в мир людей. Здесь моя сила в разы больше, чем их. Даже без Источника Тьмы. В открытой схватке – большой вопрос, кто из нас победит. А вот среди смертных…
– Думаю, хозяин, вам нужно обвести Лордов и Леди вокруг пальца. Например, выполнить условие, обозначенное в завещании, но совсем не так, как от вас ждут.
– Серьезно?! – Я легонько оттолкнул горгулью сапогом, вымещая на слугу раздражение. – Думает он. Поглядите-ка на него. В твои обязанности не входит думать. Иди лучше… Не знаю… Займись столовым серебром или погоняй служанок.
Мракохват мгновенно растворился в тени, оставив за собой лишь едва уловимый запах серы. Не будем скромничать, в своём Уделе я – Бог, Властелин и абсолютный центр вселенной.
Как только горгулья исчез, я откинулся на костяную спинку трона и принялся усиленно анализировать случившееся.
Зря позволил эмоциям взять верх. Нужно было остаться и понаблюдать за родственниками.
В любом случае, мне необходимо придумать план, который позволит выполнить волю отца, но с наименьшими репутационными потерями и с наибольшей вероятностью оставить «Комитет по унынию» ни с чем. Мракохват абсолютно прав.
Но… Как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Я уселся поудобнее и начал придумывать план. Дело шло туго. Спустя час мучений стало понятно: без помощи извне, точнее, без помощи одного конкретного родственника, я не обойдусь. Мне срочно был нужен Лорд Снов.
Я соскочил с трона и направился к галерее, которая пряталась от посторонних глаз за плотной черной ширмой. Это была особая галерея. Там висели портреты всех членов семьи Чернослав.
Конечно, мной двигало отнюдь не желание снова полюбоваться их высокомерными рожами. На самом деле полотна, на которых изображены родственники, это – активные врата, единственный способ для Лордов и Леди Чернославов мгновенно перемещаться между своими реальностями. Что-то наподобие магического лифта для избранных.
Я медленно прошёл мимо всех картин, внимательно изучая каждую. Видел их уже тысячу раз, но до сих пор поражаюсь тому, как великолепно сработал наш придворный художник, по совместительству самый могущественный маг десяти миров Вечного круга. Даже жаль, что Лорд Безумие довёл бедолагу до психоза.
Первым висел портрет Морены. Картина была выполнена в холодных, серых тонах. На ней Леди Смерть стояла среди застывших во времени могил и смотрела куда-то вдаль своими прекрасными голубыми глазами. Холст казался ледяным на ощупь. От него веяло холодом и безысходностью.
За тетушкой Мореной расположился портрет Виктора, который можно было назвать лишь одним словом – сумасшествие. Картина постоянно менялась и текла красками. Узоры на камзоле Виктора все время плясали, вызывая легкое головокружение, а на заднем фоне то и дело появлялись искаженные молчаливым криком лица смертных.
Я прошёл дальше, на секунду задержавшись у портрета Лилит. Он был пылающим, страстным. Казалось, что от картины исходит жар, а масло на ней всё еще не высохло. Леди Страсть была изображена в таком откровенном виде, что мне каждый раз, когда я смотрел на нее, становилось немного неуютно. Сомнительная радость наблюдать родную тётку в одном неглиже. Но при этом, она выглядела настолько прекрасной, что взгляд сам собой останавливался на полотне.
– Фу! – я тряхнул головой, прогоняя наваждение. – Закрыть тебя, что ли, тряпкой какой-нибудь…
Следующим висел портрет Лорда Снов. Дядюшка Морфиус велел нарисовать главную комнату своего Удела – библиотеку. Вдали, в темноте, виднелась его размытая фигура. Все. Никаких тебе изысков, никакой тебе изюминки.
Изображение Леди Страдание я вообще проскочил. Не люблю смотреть на портрет Евы. Начинает слегка подташнивать. Даже мне, теперь уже Темному Властелину, хоть и не коронованному, становится не по себе от обилия кишок, потрохов, отрубленных конечностей и вырванных глаз, в которых тетушка Ева купается на картине.
А вот дальше… Дальше висели два особых портрета.
Первый – изображение Казимира I. Папеньку запечатлели рядом с Источником Тьмы, в горделивой позе. Много пафоса, помпезности и дешёвых понтов. Любопытно, что сразу после смерти отца, портрет начал покрываться толстым слоем липкой, серой паутины. Краски словно впитались в холст. Зловещий, но заслуженный итог.
Рядом с изображением отца висел Портрет Лорда Обмана. Да-да-да… Есть у нас еще один родственник. Вернее… Более уместно сказать – был. Потому что последние пару сотен лет, картина выглядела пустой. Дядя Леонид, управлявший ложью и иллюзиями, однажды просто испарился из своего Удела. Не оставил ни записки, ни прощального письма. Соответственно, его портрет в тот же день изменился. Теперь вместо изображения очередного Лорда Чернослава, там – только серое размытое пятно. Жив дядя Леонид или нет – никто не знает.
Я, стараясь не смотреть на изображение отца, подошел к портрету Лорда Снов. Сосредоточил остатки ярости и уперся ладонь в холодную, масляную поверхность. Картина словно ожила. Ониксовые стены Цитадели поплыли. Ощущение было такое, будто меня пытаются протащить сквозь горловину песочных часов.
Один удар сердца – и я очутился в Уделе Забвения – бесконечной серой библиотеке, заполненной книгами, написанными на языке несуществующих воспоминаний. Дядя Морфиус искренне считал эту комнату настоящей жемчужиной своего Удела.
Лорда Снов я нашел в самом конце длинных книжных рядов. Он сидел за письменным столом, сделанным из усыплённого времени, и что-то лихорадочно строчил в одной из книг. Надеюсь, не мемуары. Или, упаси великая Тьма, не завещание. С завещаниями в нашей семейке явно что-то пошло не так.
– Каземир, – произнёс Морфиус, не отрываясь от своего важного дела. Его голос звучал тихо, обволакивающе. – Я тебя ждал. Не сомневался, что ты придёшь за помощью именно ко мне. Выбор-то у тебя невелик.
– Ирония судьбы, – я сразу перешёл к делу. – Ты, похоже, единственный, кто не смеётся надо мной в лицо из-за треклятого завещания. Хотя именно ты в детстве пытался свести меня с ума своими кошмарами.
– Зачем смеяться, если можно наблюдать? – усмехнулся дядя. – Твой гнев, твоё унижение – это прекрасные, сочные эмоции. Они питательны. И, кстати, если ты не против, я бы хотел добавить их в свою библиотеку. Ну. Говори. Озвучь свою просьбу. Ты ведь явился не для того, чтоб пожелать мне доброго вечера?
Я подошел к столу совсем близко, оперся о него ладонями и наклонился вперед, чтобы мои глаза оказались ровно напротив глаз Лорда Снов.
– Я должен попасть к смертным. Немедленно. Ты поможешь. Мы заключим сделку. Есть подозрение, что мои обожаемые дядюшки и тётушки ждут этого момента, дабы отправиться за мной и устроить мне скоропостижную кончину. За пределами Империи Вечной Ночи мои возможности будут немного ограничены. Я не получил еще Источник, а значит, не обладаю всей силой Темного Властелина.
– Ты прав, – кивнул Морфиус. – Братья и сестры непременно постараются тебя убить. Впрочем, я, скорее всего, тоже.
– Вот именно. Поэтому я отправлюсь в Десятый мир… в непривычном для себя облике. Ты – Лорд Снов, а значит именно ты сможешь подселить меня в какой-нибудь подходящий для Темного Властелина сосуд. Что это за сосуд, будем знать только мы с тобой. Но ты никому ничего не скажешь, потому что мы заключим сделку и скрепим ее кровью. Сам знаешь, что с тобой случится, если ты нарушишь договор.
– Хм… – Лорд Снов оторвался от своей писанины, сложил руки на груди и уставился на меня задумчивым взглядом. – Пожалуй, неплохой план, племяш. Поздравляю. Ты умнеешь прямо на глазах. Вот только есть маленькая проблема. Твоя сущность – это концентрированная тьма. Если ты материализуешься среди смертных без обычного, стандартного ритуала, который подразумевает участие остальных членов семьи, в лучшем случае – там вымрет половина живого. В худшем – сработают их магические протоколы, тебя объявят угрозой галактического масштаба и попробуют уничтожить. Это, конечно, будет презабавно, но, к сожалению, всколыхнет Вечный круг. А нам такие волнения сейчас не нужны.
– Так и было бы, – усмехнулся я. – Приди мне в голову отправится в Десятый мир самостоятельно. Но с твоей помощью… Ты просто подселишь меня к смертному. Проникнешь в его сон. Ну и, конечно, сотрешь мой энергетический след. Чтоб никто, слышишь, никто из нашей проклятой семейки не смог меня вычислить. Иначе стервятники тут же прилетят, чтобы организовать «несчастный случай» наследнику и получить власть по «Пункту Третьему».
– Прекрасная логика, – кивнул Лорд Снов. – Ну что ж, пожалуй, я заинтересовался таким экспериментом. Никогда прежде никто из Чернославов не использовал смертного для своей Тьмы. Давай приступим. Итак…Тебе нужен сосуд. Я бы советовал слабое, ничего не значащее тело. Идеальная маскировка. Сильный маг не подойдет. Твоя энергия соединится с его, и ты превратишься в яркий, бесконечно мигающий маяк. Тебя будет видно с дальнего конца каждого из миров. На этот свет прибегут не только члены нашей семейки, но и все, кому когда-либо насолил твой отец. Месть, знаешь ли, как хорошее вино, не имеет срока давности и с каждым годом становится все насыщеннее.
– Хорошо. Пусть будет слабый сосуд. Но! Мне нужно тело аристократа, – потребовал я. – Богатое, сильное, харизматичное. Чем выше статус, тем легче будет начать учебу. Я не собираюсь жить в трущобах!
– Разумно, – Дядя Морфиус прищурился. – Но, Каземир, ты забываешь, я – Лорд Снов, я не помогаю безвозмездно. Моя цена – нечто простое: ты должен пообещать не вспоминать, что я помог тебе. Это – первое. Взамен могу дать слово, что, как только ты переместишься в Десятый мир, свою память я тоже сотру. Останется только информация о самом договоре. А второе… Когда наступит день возвращения домой, ты отдашь мне самое ценное, что обретешь в мире смертных.
Я усмехнулся. Легкотня! Что ценного может найти Темный Властелин среди людей? Пусть Морфиус забирает! Чем бы это ни было.
– Договорились, дядя. А теперь давай список кандидатов. Я выберу.
