– Нет, блядь! У Вилли Вонки на фабрике весь шоколад украли!
Боже! Я не могу поверить своему счастью.
Дурацкая улыбка расплывается на моих щеках, когда я понимаю, какие возможности мне теперь открываются.
– Я вас не подведу! – выпаливаю довольно. А после добавляю: – Сейчас приеду. Мигом!
– Дура ты, Попова, – вздыхает Мирошниченко и отключается.
– Так, Мирослава, нужно взять себя в руки, – проговариваю своему отражению. А у самой все трясется.
На этот раз у меня получится лучше, ведь я уже встречалась с Каримовым и знаю, что примерно меня ждет. А грязные словечки и угрозы нужно просто пропускать мимо ушей.
Да, я именно так и сделаю!
– А ты куда? – спросонья интересуется сестра.
– Прости, малышка, меня из отпуска вызвали. Попрошу Карину за тобой присмотреть сегодня, если одной сидеть не хочется.
Карина – это моя подруга. Иногда и к ней приходится обращаться тоже. Но по-другому никак.
– Опять бросаешь меня, да?
Жалко Олесю. Сердце кровью обливается. Я обещала ей, что всегда буду рядом, а в итоге гоняюсь за призраками прошлого.
Присаживаюсь на корточки, чтобы быть одного роста с сестрой:
– К нам вчера привезли преступника. Это он виноват в… – поджимаю губы. Знаю, Олеся не любит говорить о том происшествии. – И я обязана отомстить ему за тебя и папу.
– Я его даже не помню, ясно?! – сестричка отталкивает меня. – Мне все равно! И мне сестра нужна. Понимаешь?!
Олеся отталкивает меня и убегает в свою комнату. Громко хлопает дверью.
Мне жаль, что она не запомнила папу. Была слишком маленькой, да и отец часто задерживался на работе.
И мне так хочется поддержать сейчас свою девочку, но, наверное, нужно время, чтобы она поняла. Ей нужно чуть-чуть подрасти.
А люблю Олесю. Очень люблю. Она все, что у меня осталось. Я забила на все, на личную жизнь, развлечения и прочие радости ради того, чтобы быть с ней. Но оставить и ее обидчика безнаказанным, я не могу. Не в силах. Хочу, чтобы Каримов страдал. За каждую слезинку моей девочки. За каждый ее шрам.
Поэтому, вжимая внутри свою боль, я подхватываю из шкафа пиджак и делаю то, что должна. Еду на работу.
Глава 5
Мирослава
На работу еду с некоторой долей тревожности.
С одной стороны, я очень рада, что теперь все карты в моих руках. И я, клянусь, сделаю все, что от меня зависит, чтобы Каримову не удалось выйти на свободу.
С другой, мне страшно снова встречаться с ним. В первый раз я представляла себе все иначе. Храбрилась, внушала себе, что правда на моей стороне, а заключенный в кандалах. Но стоило только увидеть бандита, как я почувствовала себя маленьким глупым, а, главное, очень беззащитным мышонком.
Наверное, папа не обрадовался бы сейчас моему поведению. Но я делаю все ради возмездия, и я совершенно точно, смогу выстоять. Иначе, зачем так долго училась? Все будет зря.
И это сама судьба подкинула мне Каримова. Вот он, идет мне в руки буквально на блюдечке с голубой каемочкой. И я не могу упустить шанса. Дела всей моей жизни.
Когда оказываюсь в отделе, все смотрят на меня странно. Дежурный здоровается, и оглядывает так, точно хочет запомнить, как я выгляжу. Да и остальные глазеют не лучше.
В кабинете меня ждет заветная папка с делом, а еще Света, которая с трудом сдерживает то ли любопытство, то ли какую-то информацию, которую ей запрещено произносить. Так сразу и не поймешь.
– Что?! – в итоге не выдерживаю я.
– Говорят, – коллега чуть склоняется над своим столом и произносит очень тихо, почти шепотом, – Каримов сам распорядился тебя на его дело назначить.
Глаза Светы горят. Видно, что эта история кажется ей до жути интересной.
– А оно и не удивительно, – стараюсь показать, что все держу под контролем, но это не так. Боюсь, при виде бандита у меня снова затрясутся коленки. – Он думает, что я слабая, и меня можно продавить. Но Каримов обломается.
– Настрой у тебя, конечно… – хмыкает Светлана. – Могу только сказать, что Мирошниченко недоволен.
– Можно подумать, он хоть когда-то бывает довольным, – усмехаюсь.
Погружаясь в свои мысли, проговариваю вслух:
– Осталось только дождаться адвоката Каримова и…
– Так, не будет у него адвоката, – вставляет Света.
И начинает хрустеть яблоком.
– Это еще почему? С чего взяла?
Даже звучит дико. Он что на волю не хочет совсем?
– Говорят, что он сам так сказал. Мол, не нужен. И так выйдет, –поясняет она как само собой разумеющееся.
Кто там «говорят» даже не спрашиваю. Света пылесос всех сплетен и разговоров в отделе. Потом она этот инфомусор вываливает на всех подряд.
Часто от этого страдаю я. Но сейчас эта информаций как нельзя кстати.
– Значит, приведу штатного, – с улыбкой потираю ручки. – Во сколько приходит Ефим Палыч?
Уж он то не будет с пеной у рта рваться и доказывать невиновность Каримова. Этот дедушка-одуванчик на допросах всегда молчит и шамкает губами. Самое то!
– Уже здесь, – сообщает Света. – Заходил, конфетками поделился. Вон, на твоем столе парочка. Может, чайник поставим?
Да, есть у Ефим Палыча такая повадка. Но мне сейчас не до чая с конфетами. Имеются дела поважнее.
Так что берусь сразу за дело, внимательно просматриваю все материалы, стараюсь уловить самую суть и составить более приемлемый план в своей голове. Вчера на это просто не было времени. А теперь есть. И я сделаю все правильно.
К Каримову решаю сегодня прийти лично. Хочется посмотреть на него в клетке.
Гоню от себя мысль, что таким способом, я создаю для себя защиту. Защиту от него. И от слов, которые Каримов говорил мне. «Возьму тебя на этом столе». «Засекай дни».
«Сегодня второй», – почему-то проносится в голове.
Я что на полном серьезе верю в его угрозы?
Нет, конечно!
Зверь в клетке. Я на свободе. И мне нечего бояться.
Тогда почему так сердце заходится в груди, пока я быстро передвигаюсь по коридору в сторону камер временного заключения?
Глава 6
Мирослава
Останавливаюсь у клетки на небольшом расстоянии.
Дыхание перехватывает, потому что я отчего-то не чувствую себя защищенной, хотя зверь от меня по ту сторону.
Камера закрыта, и в этом я уверена. В противном случае, бандит давно бы сбежал, ведь негоже воротиле криминального мира находиться за решеткой. Отвечать за свои поступки тоже. Перед официальным законом, конечно же.
Ведь у них там другие законы. Увечья, убийства, издевательства. Кровная месть и нераскрытые дела, от описания которых в жилах стынет кровь.
Может, так оно и правильно… Но смогу ли я отомстить Каримову по-настоящему? Забрать его жизнь? И будет ли этого достаточным, чтобы искупить вину?
Не знаю… А вот тюрьма… тюремный срок вполне может стать суровым и неприятным наказанием для такого преступника, который считает, что управляет этим миром.
Каримов сидит в камере один. Видимо, к нему не рискнули запустить еще кого-то. И я вдруг ловлю себя на мысли, а смогла бы я вот так остаться с ним один на один? Без металлических прутьев между нами?
Бандит оголен по пояс. Он отжимается от пола, подстелив под громадные кулаки какое-то полотенце.
Я окончательно перестаю дышать. Замираю на том же самом месте.
Мое внимание привлекают стальные мышцы. Четко прорисованные мускулы, покрытые устрашающими черными рисунками во многих местах. Полностью забитые «рукавами» руки.
Каримов продолжает движение вниз и вверх, практически касаясь грудью пола, а затем с легкостью поднимает свое громадное натренированное тело обратно. Словно для него не требуется никаких усилий.
Плотные округлые мышцы приходят в движение, и я не могу оторвать взгляда от того, как они перекатываются под загорелой кожей Каримова.
Кажется, будто мужчина меня не замечает. И я думаю так ровно до тех пор, пока Каримов не произносит:
– Нравится?! – он говорит это, даже не поворачиваясь в мою сторону.
– Нет, – зачем-то отвечаю. Ведусь на его грязную, я уверена, игру. Провокацию. Хотя и понимаю, не стоило этого делать.
Бандит вдруг поднимается из положения лежа и выпрямляется во весь свой рост. Огромный! Просто гигант! Стараюсь не опускать глаз, хотя очень хочется потупить взгляд.
Лицо Каримова будто изменилось с последней нашей встречи. Стало более жестким. Резкие, даже грубые черты.
Не нравится в камере. В клетке.
Мужчина направляется мою сторону. Уверенно. Важно.
Я лишь плотнее прижимаю к себе папку с его делом. Там все, что есть на него. Немного, но мне хватит. Ему хватит.
Стараюсь не показывать слабину, а только думать о том, как сладко будет расправиться с ним.
Но я не могу перестать чувствовать себя уязвимой рядом с ним. Точно в ловушке я, а не бандит.
Каримов останавливается возле решетки. Его грудь мерно вздымается, а я теперь могу различить на идеальном торсе множество крупных и мелких шрамов.
– Врешь, красивая… – усмехается Каримов. – По глазам вижу. Но так даже интереснее.
Его наглая самодовольная ухмылка подстегивает меня на нападение. Только так можно от животного защититься: показать, кто тут хозяин.
– Я таких, как вы, презираю. Так что будьте уверены, через три дня вам достанется не моя киска, а пожизненный срок.
Сама не понимаю, как вслух произношу такое! «Киска»… этого слова в моем лексиконе не было отродясь. Стыдно даже такое говорить. Запретно. Неправильно. Будто цитата из грязного порно.
Но, сказав все, я тут же жалею об этом. Закусываю губу. Какая же я дура! Сама ему напомнила! Про эти чертовы три дня сама сказала!
Это все потому, что они в голове вертятся. Без остановки крутятся гадкие угрозы.
Но меня они не остановят. Никогда.
Каримов делает еще шаг ко мне и обхватывает крупными татуированными пальцами прутья решетки. А мне чудится, будто эти захваты прямо на моей шее схлопываются.
– Сутки у тебя остались, красивая… – нахальная улыбка так и не сходит с губ бандита.
Он помнит то, что обещал! А я еще, как дура, интерес подогреваю.
– Уверен, ты уже считаешь, как часики тикают.
Сглатываю. Незаметно для него. Я должна, нет, просто обязана сейчас что-то ответить, но ничего не приходит в голову.
– Конечно, считаю, – в итоге выдаю я. – До того момента, как посажу тебя.
– Камеру откроешь? Или кишка тонка без свидетелей?
Каримов снова меня провоцирует. Но я ведь за этим и пришла, правда?! Чтобы отвести его в допросную. Лично.
– Конечно, – улыбаюсь я, стараясь превратить немного нервную улыбку в усмешку. И вставляю ключ из связки в замочную скважину.
Глава 7
Динар
